ООО «Виаси» в период с декабря 2019 г. по февраль 2020 г. перечислило своему финансовому директору Кириллу Исаеву около 11,5 млн рублей: зарплату (488,7 тыс. рублей), дивиденды (7,57 млн рублей) и заем (3,5 млн рублей). После признания общества банкротом кредитор ООО «Тиэйч-Рус Милк Фуд» оспорил эти платежи как совершенные с целью причинения вреда кредиторам. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении требований, указав на отсутствие признаков неплатежеспособности должника и реальность хозяйственных операций. Кассация согласилась с выводами судов в части зарплаты и займа, пояснив, что трудовые отношения подтверждены, а заём частично возвращен. Однако по эпизоду выплаты дивидендов суд округа отменил судебные акты, указав, что суды не исследовали наличие признаков неплатежеспособности на дату выплаты, хотя уже существовала задолженность перед кредитором на 205 млн рублей. Также суды не оценили доводы о притворности сделки и не применили повышенный стандарт доказывания к расписке между отцом и сыном о возврате дивидендов (дело № А41-95595/2022).
Фабула
ООО «Виаси» было признано банкротом в июне 2024 г. Кредитор ООО «Тиэйч-Рус Милк Фуд» обратился в суд с заявлением о признании недействительными перечислений денежных средств в пользу Кирилла Исаева за период с 5 декабря 2019 г. по 21 февраля 2020 г. на общую сумму 11,5 млн рублей. В эту сумму вошли:
выплаты зарплаты (488,7 тыс. рублей),
дивиденды от 27 декабря 2019 г. (7,5 млн рублей),
перечисление по договору займа от 30 декабря 2019 г. (3,5 млн рублей).
Кредитор полагал, что сделки были совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов при отсутствии встречного предоставления.
При этом дело о банкротстве ООО «Виаси» было возбуждено в декабре 2022 г. Требования ООО «Тиэйч-Рус Милк Фуд» были включены в реестр на сумму свыше 255 млн рублей. Задолженность возникла из договора подряда от 10 мая 2017 г., расторгнутого в апреле 2018 г.
Кирилл Исаев занимал должность финансового директора ООО «Виаси» с 17 августа 2017 г. по 20 февраля 2020 г.
Арбитражный суд Московской области, с которым согласилась апелляция, отказал в удовлетворении требований. ООО «Тиэйч-Рус Милк Фуд» пожаловалось в Арбитражный суд Московского округа.
Что решили нижестоящие суды
Суды первой и апелляционной инстанций отказали в признании сделок недействительными по всем эпизодам. По эпизоду выплаты зарплаты суды установили, что Кирилл Исаев состоял в трудовых отношениях с ООО «Виаси» и занимал должность финансового директора. Факт исполнения трудовых функций кредитор не оспаривал. Доказательств несоответствия квалификации работника или невыполнения им обязанностей не представлено. В апелляционную инстанцию были представлены копии трудовой книжки, расчетных листков и приказа о премировании, подтверждающие обоснованность начислений.
По договору займа суды установили, что Исаев не отрицал факт получения денежных средств. Банковская выписка подтверждает частичное погашение займа: 7 февраля 2020 г. — 2 млн рублей, а 17 февраля 2020 г. — 1,59 млн рублей. Кредитор не представил доказательств, опровергающих факт возврата.
По эпизоду выплаты дивидендов суды сослались на балансовую стоимость активов по состоянию на 31 декабря 2018 г. и пришли к выводу, что ООО «Виаси» не обладало признаками неплатежеспособности на момент выплаты. На этом основании суды отказали в признании сделки недействительной.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа по эпизодам зарплаты и займа признал судебные акты законными и обоснованными. Суд указал, что доводы кредитора в этой части направлены на переоценку доказательств, что не входит в компетенцию кассационной инстанции. Факт трудовых отношений и исполнения обязанностей подтвержден документально. Заём частично возвращен, что следует из банковской выписки.
А вот по эпизоду выплаты дивидендов суд округа пришел к иным выводам. Кассация указала, что суды не исследовали вопрос о наличии у ООО «Виаси» признаков неплатежеспособности на дату выплаты дивидендов — 27 декабря 2019 г. Суды ограничились ссылкой на балансовую стоимость активов на 31 декабря 2018 г., то есть за год до оспариваемой сделки.
Между тем из материалов дела следует, что задолженность ООО «Виаси» перед ООО «Тиэйч-Рус Милк Фуд» возникла из договора подряда от 10 мая 2017 г. Кредитор расторг договор в апреле 2018 г. в связи с нарушением сроков выполнения работ и направил уведомление о возврате аванса. Таким образом, на момент выплаты дивидендов у должника уже были неисполненные обязательства перед кредитором.
Эти требования впоследствии были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов ООО «Виаси» на сумму свыше 255 млн рублей, что свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности.
Суд округа напомнил положения п. 1 ст. 29 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» о том, что общество не вправе выплачивать дивиденды, если на момент выплаты оно отвечает признакам несостоятельности или если такие признаки появятся в результате выплаты. Выплата дивидендов при неплатежеспособности может квалифицироваться как сделка, совершенная с целью причинения вреда кредиторам.
Также суды не дали оценки доводам кредитора о притворности сделки по ст. 170 ГК РФ. Кредитор полагал, что выплата дивидендов в условиях неплатежеспособности фактически прикрывала безвозмездный вывод активов в пользу заинтересованного лица.
Суд округа обратил внимание на сомнительность доказательств возврата дивидендов. Кирилл Исаев ссылался на передачу наличных Геннадию Исаеву 25 мая 2021 г. Однако расписка была составлена между заинтересованными лицами (отец и сын). Внесение наличных в кассу ООО «Виаси» не отражено в бухгалтерском учете и не подтверждено контрольно-кассовой техникой.
Кроме того, из выписки по счету Геннадия Исаева следует, что 1 июня 2021 г. он внес 12,49 млн рублей на свой лицевой счет, а не в кассу должника. Связь этих операций с возвратом дивидендов не раскрыта.
Сам факт возврата дивидендов спустя полтора года после их получения, когда должник уже находился в состоянии неплатежеспособности, должен был вызвать обоснованные сомнения в добросовестности сторон. Суды обязаны были применить повышенный стандарт доказывания.
Выводы нижестоящих инстанций по эпизоду дивидендов были сделаны без полного и всестороннего исследования юридически значимых обстоятельств. Суды не проверили наличие признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на дату сделки, не оценили доводы о притворности, а также не исследовали реальность возврата дивидендов.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил судебные акты в части отказа в признании недействительной выплаты дивидендов на сумму 7,5 млн рублей и направил спор в этой части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Почему это важно
Суд округа обоснованно указал на неполное выяснение обстоятельств выплаты дивидендов и их возврата должнику, отметила Ирина Межуева, ведущий эксперт Юридической компании «Центр по работе с проблемными активами».
Сам по себе факт выплаты дивидендов в условиях, когда должник уже имел неисполненные обязательства перед кредиторами, по ее словам, должен был исследоваться на предмет вывода активов.
Как установлено судом, констатировала Ирина Межуева, выплата дивидендов происходила после расторжения договора с контрагентом и поступления от него требования о возврате аванса. Таким образом, несмотря на то, что на момент выплаты отсутствовал судебный акт, подтверждающий наличие неисполненного обязательства, ответчик не мог не осознавать, что требование будет предъявлено контрагентом и должник не сможет его исполнить. В таких условиях выплата дивидендов, вероятнее всего, осуществлялась с целью вывода активов и причинения вреда кредиторам, предположила она.
Также, по ее мнению, не были надлежащим образом исследованы обстоятельства возврата суммы дивидендов, на которые ссылался ответчик: в подобного рода спорах, когда оспариваются сделки, совершенные аффилированными лицами, представляемые такими лицами доказательства должны соответствовать наиболее строгому стандарту доказывания, указала она.
Расписки о возврате средств должны соответствовать иным доказательствам и позволять сделать однозначный вывод о том, что средства действительно были возвращены: внесение полученных средств на счет, движение средств по счетам, отражение в бухгалтерском учете. Минимально необходимые доказательства, которые могли бы подтверждать обстоятельства в споре между независимыми лицами, в спорах с участием аффилированных лиц требуют дополнительного подтверждения, на что было обоснованно указано судом округа.
Постановление АС Московского округа по делу № А41-95595/2022 представляет значительный интерес для практики оспаривания сделок в банкротстве, поскольку суд кассационной инстанции последовательно применил ключевые стандарты, которые нижестоящие суды фактически проигнорировали, полагает Александр Мазаев, партнер Юридической компании «Замалаев, Стороженко и партнеры».
Прежде всего, заметил он, кассация обоснованно указала на необходимость исследования признаков неплатежеспособности должника именно на дату совершения сделки — выплаты дивидендов 27 декабря 2019 г., а не на основании баланса годичной давности. Это прямое следствие разъяснений п. 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63: при оспаривании по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве суд обязан установить наличие неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами на момент совершения сделки. В данном деле такие обязательства составляли свыше 200 млн руб. – игнорировать это обстоятельство было процессуально недопустимо.
Однако наиболее значимая часть постановления, по словам Александра Мазаева, касается повышенного стандарта доказывания при оценке сделок между аффилированными лицами. Подход кассации здесь полностью соответствует логике Обзора ВС РФ от 29 января 2020 г. по субординации: когда в сделке участвуют заинтересованные лица – в данном случае отец и сын – суд обязан предъявлять к доказательствам существенно более строгие требования, чем при обычном коммерческом споре.
Расписка между родственниками о передаче наличных без подтверждения кассовой книгой, документами ККТ и без отражения в бухгалтерском учете должника, по его мнению, не может считаться надлежащим доказательством возврата дивидендов. Тем более что из банковской выписки следует – денежные средства были внесены на личный счет Г.К. Исаева, а не в кассу общества.
Отдельно, указал он, следует отметить, что суды первой и апелляционной инстанций оставили без оценки довод кредитора о притворности сделки по ст. 170 ГК РФ – о том, что выплата дивидендов в условиях неплатежеспособности фактически прикрывала безвозмездный вывод активов в пользу заинтересованного лица. Кассация обоснованно квалифицировала это как неполноту судебного исследования, констатировал Александр Мазаев.
Для практики данное постановление ценно тем, что суд округа сформулировал конкретный перечень обстоятельств для проверки при новом рассмотрении: от анализа соблюдения ст. 29 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» до перераспределения бремени доказывания с возложением на ответчика обязанности опровергнуть сомнения в реальности возврата и добросовестности. Это, по сути, методологическое указание, которое будет применяться далеко за рамками данного дела при рассмотрении аналогичных споров о дивидендах, выплаченных в период подозрительности в пользу аффилированных лиц.
