Финансовый управляющий Дмитрия Свирина оспорил платежи должника в пользу супруги Ольги Свириной на общую сумму 46,8 млн рублей за период с ноября 2020 по ноябрь 2022 года. Арбитражный суд города Москвы отказал в удовлетворении заявления, указав на отсутствие доказательств неплатежеспособности должника и на обычный внутрисемейный характер сделок. Девятый арбитражный апелляционный суд оставил определение без изменения. Финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Московского округа, указав на непроверенные доводы о недостаточности имущества должника и безвозмездности сделок. Окружной суд отменил судебные акты и направил спор на новое рассмотрение (А40-120964/2023).
Фабула
Арбитражный суд города Москвы в октябре 2023 года признал Дмитрия Свирина банкротом и утвердил финансовым управляющим Андрея Ланцова. Финансовый управляющий 10.04.2024 обратился в суд с заявлением о признании недействительными платежных операций в период с 16.11.2020 по 30.11.2022 на общую сумму 46,8 млн рублей, совершенных со счета Дмитрия Свирина в пользу Ольги Свириной. ФУ попросил применить последствия недействительности в виде взыскания с Ольги Свириной денежных средств в конкурсную массу Дмитрия Свирина. Арбитражный суд города Москвы отказал в удовлетворении заявления, а Девятый арбитражный апелляционный суд оставил определение без изменения. Финуправляющий обратился в Арбитражный суд Московского округа, указав на неполное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение, и на нарушение норм материального и процессуального права.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд города Москвы отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего. Суд исходил из того, что финансовый управляющий не представил доказательств, что в момент совершения оспариваемых платежей у ЗАО «ПрофитМед» или у Дмитрия Свирина как поручителя были неисполненные обязательства или нарушения.
На момент совершения платежей в ноябре и декабре 2022 года срок по обязательствам основного должника ЗАО «ПрофитМед» не был нарушен, а у поручителя не наступили обязательства отвечать по требованиям основного должника. Первая частичная просрочка у ЗАО «ПрофитМед» возникла в январе 2023 года перед ПАО Сбербанк, а до этого момента все обязательства исполнялись без нарушений и в полном объеме.
Суд отметил, что управляющий не представил доказательств наличия кредиторов у Дмитрия Свирина на момент осуществления оспариваемого платежа. Обязательство считается неисполненным и просроченным только после того, как срок его выполнения наступил и был нарушен, либо если срок не был определен, но кредитором было предъявлено требование. Суды указали, что на момент рассмотрения дела Дмитрий Свирин обладал имуществом стоимостью более 1 млрд рублей, а между супругами сложились устные договоренности по обеспечению равенства финансового положения от доходов, возникшие задолго до оспариваемых платежей, до 2015 года.
Суд констатировал, что из обстоятельств совершения платежей не усматривается сокрытия имущества, а сложившаяся модель распоряжения совместными доходами является обычным порядком ведения хозяйства в семье.
Суд также указал, что оспариваемые платежи за пределы дефектов подозрительных сделок не выходят, в связи с чем положения статьи 10 Гражданского кодекса не могут быть применены.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что согласно пункту 2 статьи 61.2 закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана недействительной, если она совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после его принятия и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника. Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Суды установили, что на момент спорных перечислений Дмитрий Свирин уже принял на себя солидарные обязательства, выдав поручительства в обеспечение возврата заемных средств, полученных ЗАО «ПрофитМед» по кредитным договорам, а также обладал имуществом стоимостью более 1 млрд рублей. Между тем управляющий приводил доводы, которые остались без судебной оценки и проверки, что объем обязательств Дмитрия Свирина как поручителя был несовместим с его активами. Сославшись на то, что на момент спорных платежей просроченная задолженность отсутствовала, суды не учли, что для применения презумпции наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов достаточно установить совокупность двух обстоятельств, а именно недостаточность имущества должника на момент совершения сделки и безвозмездный характер этой сделки.
Под недостаточностью имущества должника в силу статьи 2 закона о банкротстве понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества. Делая вывод о том, что если срок исполнения обязательства не наступил, то должник не обязан его исполнять, а у кредитора нет права требовать исполнения, суды не учли, что договор поручительства начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора, поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам. Лицо, имеющее намерение исполнить взятые на себя обязательства в соответствии с условиями договоров поручительства, не должно своими умышленными действиями создавать ситуацию, которая может привести к ослаблению либо полной утрате финансовой возможности исполнить принятые на себя обязательства.
В случае, когда должник является руководителем и участником общества заемщика по кредитным обязательствам, он не может не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии заемщика и не имеет разумных ожиданий относительно того, что кредитные обязательства будут исполнены основным должником. При этом кризисная ситуация в обществе, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства. Из судебных актов не следует, что в момент спорных перечислений активов Дмитрия Свирина было достаточно для покрытия его совокупного долга перед кредиторами по договорам поручительства. Суды не опровергли доводы управляющего о том, что в рамках дела о банкротстве ЗАО «ПрофитМед» были установлены факты, свидетельствующие об имущественном кризисе общества с начала 2022 года и о неисполнении им обязательств перед кредиторами с сентября 2020 года.
Управляющий обращал внимание судов, что в материалы дела не представлено доказательств, что денежные средства были потрачены Ольгой Свириной на семейные нужды. При этом часть денежных средств была перечислена Ольгой Свириной в пользу аффилированного юридического лица в качестве займов, что не может быть отнесено к расходам на обычные семейные нужды. Снятие наличных денежных средств также не подтверждено доказательствами их расходования на нужды семьи.
Выводы судов о том, что денежные средства были фактически потрачены Ольгой Свириной на нужды семьи, не содержат ссылки на конкретные доказательства, подтверждающие данный факт. Без представления относимых и допустимых доказательств, что денежные средства были потрачены на семейные нужды, вывод судов о совершении обычной внутрисемейной сделки нельзя признать обоснованным.
Окружной суд подчеркнул, что с точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина должника признака недостаточности имущества, его стремление перечислить в пользу супруги денежные средства, значительно превышающих разумные пределы, не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника. В соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 19 закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику юридическому лицу признаются лица, находящиеся с контролирующими должника лицами в родственных отношениях, включая супруга. Поскольку Ольга Свирина являлась заинтересованным лицом по отношению к Дмитрию Свирину, к ней подлежала применению презумпция осведомленности о противоправной цели совершения сделки, установленная абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 закона о банкротстве, которая материалами дела, установленными обстоятельствами и выводами судов не опровергнута.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
Почему это важно
Суд кассационной инстанции вполне обоснованно отметил особенность рассмотрения дел о банкротстве поручителя, комментирует Марина Байкова, руководитель практики юридической фирмы Orlova\Ermolenko. Поручитель принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором в момент подписания договора поручительства.
Этот подход давно устоялся, отмечает Марина Байкова. Все действия поручителя по распоряжению его имуществом после подписания договора поручительства при этом подпадают под тщательный анализ и в случае банкротства поручителя рассматриваются как возможный вариант вывода активов, чтобы не отвечать имуществом перед кредитором за основного должника. Особое внимание со стороны управляющего и конкурсных кредиторов привлекает передача активов ближайшим родственникам и супругу (бывшему супругу).
Если в пользу супруги перечисляются денежные средства, особенно если их размер является значительным (как в комментируемом деле), то одним из главных вопросов при рассмотрении заявления об оспаривании сделок становится цель таких перечислений.
С одной стороны, у должника есть обязанность по содержанию своей семьи (и в практике есть случаи, когда платежи в пользу супруги не возвращаются в конкурсную массу, так как суды признают их направленными на содержание семьи).
С другой стороны, есть интересы кредиторов и конкурсной массы.
Поэтому в таких спорах важна доказательственная база, подтверждающая расходование денежных средств. С учетом изложенной позиции суда кассационной инстанции, доводы участвующих в деле лиц и представленные доказательства не в полной мере исследованы судами, поэтому направление спора на новое рассмотрение выглядит соответствующим практике.
Рассматривая жалобу, кассация сделала несколько важных выводов, говорит Ольга Штайненпрайс, ведущий юрист юридической компании «Шумская и партнеры». Принятие на себя солидарного обязательства означает, что лицо уже связано обязанностью, и умышленное ослабление своей платежеспособности в этот период может расцениваться как действия в ущерб кредиторам.
Это важный сдвиг, подчеркивает Ольга Штайненпрайс: традиционно суды привязывали неплатежеспособность поручителя к моменту просрочки основного должника.
Также кассация указала, что для применения п. 2 ст. 61.2 закона о банкротстве достаточно установить недостаточность имущества и безвозмездный характер сделки (либо совершение ее в пользу заинтересованного лица). Супруга — заведомо заинтересованное лицо (ст. 19 закона о банкротстве), и к ней применяется презумпция осведомленности о противоправной цели.
Постановление вскрывает несколько уязвимых конструкций, на которых держалась прежняя практика, поясняет Ольга Штайненпрайс.
Номер один — это оспаривание платежей в пользу супругов. Долгое время суды склонны были признавать внутрисемейные переводы «обычным порядком ведения хозяйства», особенно если между супругами сложилась устойчивая модель распределения доходов. Номер два — это роль поручителя в анализе неплатежеспособности. Постановление раздвигает временные рамки анализа финансового состояния: недостаточность имущества может выявляться не только после просрочки, но и в период, когда поручительство уже действует, хотя основной должник еще платит. Это создает прецедент для оспаривания сделок, совершенных поручителем в «безмятежный» период, если его совокупные обязательства уже не покрываются активами.
Кассационный суд также указывает на дополнительный довод к оспариванию сделки, а именно, сокрытие доходов, когда переводы в пользу иного лица выше, чем легальный доход. Главное, с чем сталкивается практикующий юрист, это то, что кассационный суд не выносит свою резолюцию по существу, а направляет дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение. Следовательно, если стороны представят недостающие, по мнению кассации, доказательства, то суд вынесет отказной акт. Юрист слышит мнение (рассуждение), но не слышит решения, резюмирует Ольга Штайненпрайс.
