Олег и Анна Евстюничевы состояли в браке с 1998 года по март 2020 года. В период брака Олег Евстюничев владел долей 50% в уставном капитале ООО «Архитектурно-инженерный центр», а в марте 2020 года вышел из состава участников с согласия супруги. В ноябре 2020 года суд возбудил дело о банкротстве Олега Евстюничева, а в апреле 2021 года признал его банкротом и ввел реализацию имущества. Финуправляющий Алевтина Кожевникова взыскала с общества действительную стоимость доли и суд в 2023 году присудил в пользу должника 4,56 млн рублей. Анна Евстюничева потребовала разрешить разногласия с финуправляющим и обязать перечислять ей 50% поступающих от общества средств как бывшей супруге. Суды первой и апелляционной инстанций ей отказали, сославшись на пропуск трехлетнего срока исковой давности по разделу имущества. Анна Евстюничева пожаловалась в суд округа, указав, что раздел спорной доли не производился, а значит, имущество осталось в совместной собственности, и она вправе получить половину средств после их поступления в конкурсную массу. Кассация согласилась с этими доводами и приняла новый акт в ее пользу (дело № А13-6117/2021).
Фабула
Олег и Анна Евстюничевы состояли в браке с 22 октября 1998 года по 10 марта 2020 года. В период с августа 2016 года по март 2020 года Олег Евстюничев владел долей 50% в уставном капитале ООО «Архитектурно-инженерный центр» номинальной стоимостью 5 тыс. рублей.
В марте 2020 года Анна Евстюничева дала нотариально удостоверенное согласие на выход супруга из состава участников и в тот же день Олег Евстюничев направил заявление о выходе. Второй участник Общества Алексей Блюмкин принял решение о выходе Олега Евстюничева и распределении его доли в свою пользу.
В ноябре 2020 года суд возбудил производство по делу о банкротстве Олега Евстюничева, в декабре 2020 года ввел реструктуризацию долгов, а в апреле 2021 года признал должника банкротом и ввел реализацию имущества.
Установив, что Общество не выплатило Олегу Евстюничеву стоимость доли, финуправляющий Алевтина Кожевникова обратилась в суд с иском о взыскании.
Суд в июне 2023 года по делу № А13-6117/2021 взыскал с Общества в пользу Олега Евстюничева 4,56 млн рублей, в том числе 4,39 млн рублей действительной стоимости доли и проценты.
Анна Евстюничева обратилась в Арбитражный суд Вологодской области с заявлением, в котором попросила разрешить разногласия с финуправляющим и определить, что 50% средств, поступающих в конкурсную массу в порядке исполнения решения по делу № А13-6117/2021, подлежат выплате ей как бывшей супруге в порядке пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве.
Суды первой и апелляционной инстанций в удовлетворении заявления отказали. Анна Евстюничева пожаловалась в Арбитражный суд Северо-Западного округа, указав, что не знала о выходе должника из Общества, а действительную стоимость доли определили только решением 2023 года. По ее мнению, если раздел совместно нажитого имущества не производился, оно остается в общей собственности, должник выступает лишь титульным собственником, а она вправе получить половину средств после их поступления в конкурсную массу.
Что решили нижестоящие суды
Суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что на дату расторжения брака 10 марта 2020 года Анна Евстюничева знала о наличии спорного имущества в виде доли в Обществе, поскольку сама дала согласие на выход супруга из состава участников. После введения процедуры реализации имущества в отношении должника ей стало известно, что это имущество будет реализовано в деле о банкротстве, то есть о нарушении ее прав.
В мае 2022 года, уже после признания должника банкротом, Анна Евстюничева обратилась в Кирилловский районный суд с иском о разделе совместно нажитого имущества. Решением районного суда от декабря 2022 года раздел общего имущества бывших супругов произвели, однако спорную долю в Обществе и право требования выплаты ее действительной стоимости к разделу Анна Евстюничева не заявляла.
Исходя из этого, нижестоящие суды пришли к выводу о пропуске трехлетнего срока исковой давности по требованию о разделе совместно нажитого имущества и отказали в удовлетворении заявления.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Северо-Западного округа напомнил, что по пункту 1 статьи 33 Семейного кодекса законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности, а по пункту 1 статьи 38 кодекса раздел общего имущества может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения.
Суд привел положения пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, согласно которым имущество, принадлежащее гражданину на праве общей собственности с супругом или бывшим супругом, реализуется в деле о банкротстве по общим правилам. В конкурсную массу включается часть средств, соответствующая доле гражданина, а остальная часть выплачивается супругу или бывшему супругу.
Окружной суд сослался на пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда от 25 декабря 2018 года № 48, по которому супруг, полагающий, что реализация общего имущества не учитывает его правомерные интересы, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества до его продажи в процедуре банкротства. Такое требование рассматривает суд общей юрисдикции.
По пункту 7 статьи 38 Семейного кодекса к требованиям о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности. При этом по разъяснениям пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда от 5 ноября 1998 года № 15 течение этого срока следует исчислять не со времени прекращения брака, а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
Окружной суд согласился с нижестоящими судами в том, что на дату расторжения брака Анна Евстюничева знала о наличии спорной доли, а после введения процедуры реализации имущества узнала о нарушении своих прав. Срок исковой давности в данном случае надлежит исчислять с момента признания должника банкротом и введения реализации имущества и он истек в начале 2024 года.
Вместе с тем суд округа подчеркнул, что при расторжении брака режим общей совместной собственности супругов по умолчанию не меняется. Анна Евстюничева утратила право на предъявление требования о разделе совместно нажитого имущества, то есть на изменение его законного режима, которым остается режим совместной собственности.
По пункту 1 статьи 34 Семейного кодекса приобретение имущества супругами в браке является законным основанием для возникновения права общей совместной собственности. Прекращение брака, равно как и истечение срока исковой давности по требованию о разделе, режим совместной собственности не прекращает и не является самостоятельным основанием для перехода к одному из супругов части имущества, приходящейся на другого супруга.
Окружной суд отдельно отметил, что Кирилловский районный суд решением от декабря 2022 года произвел раздел общего имущества, но спорную долю и право требования выплаты ее стоимости к разделу не заявляли, предметом спора они не были, а значит законный режим совместной собственности этого имущества решением районного суда изменен не был.
Тот факт, что на момент рассмотрения спора о разделе стоимость спорной доли не была определена в судебном порядке, не препятствовал предъявлению требования о выделении супружеской доли в виде 50% от стоимости доли участия в Обществе.
Кассация также разграничила нормы, указав, что статья 213.26 Закона о банкротстве не устанавливает порядок раздела совместно нажитого имущества, который производит суд общей юрисдикции, а регулирует распределение средств от реализации этого имущества в рамках банкротства одного из супругов. Поскольку режим спорного имущества в виде права требования выплаты стоимости доли изменен не был и оно осталось в совместной собственности, у судов не было оснований для отказа в удовлетворении заявления.
Итог
Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил акты нижестоящих судов и разрешил разногласия между финуправляющим и бывшей супругой должника, определив, что 50% средств, поступающих в конкурсную массу в порядке исполнения решения по делу № А13-6117/2021, подлежат выплате Анне Евстюничевой в порядке пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве.
Почему это важно
Отсутствие достаточной квалификации арбитражных управляющих и правоприменителей в смежных отраслях законодательства нередко приводит к ошибкам в делах о банкротстве, отметила Юлия Литовцева, партнер, руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса Юридической компании «Пепеляев Групп».
В данном случае нижестоящие суды, по ее словам, не учли целый ряд базовых правил семейного права:
прекращение брака не влечет переход права собственности одного супруга на часть в совместно нажитом имуществе;
исковая давность по разделу имущества начинает течь тогда, когда второй супруг узнал о нарушении его права на долю в совместно нажитом имуществе;
в связи с этим вызывает сомнения позиция суда округа о том, что срок исковой давности для обращения с требованием о разделе имущества в случае возбуждения дела о банкротстве второго супруга возникает именно с даты возбуждения дела о банкротстве; бывший супруг далеко не всегда имеет возможность узнать о банкротстве прежнего мужа или жены, а как справедливо отмечал ВС РФ, нет такой обязанности постоянно проверять статус бывшего «контрагента», указала Юлия Литовцева.
В сочетании с тем, что раздел имущества – не то же самое, что распределение денежных средств, полученных от продажи совместно нажитого в ходе банкротства одного из супругов, суд кассационной инстанции не мог принять по существу иной судебный акт. Хотя к его обоснованию есть вопросы.
Анализируемый судебный акт отражает актуальную проблему, связанную с определением правовых последствий пропуска срока исковой давности по требованиям о разделе имущества, находившегося в общей совместной собственности бывших супругов, констатировала Дарья Нагорная, старший юрист семейной и наследственной практики Бюро адвокатов «Де-юре».
Имущество же, нажитое в период брака, сохраняет статус совместной собственности до момента его раздела или иного прекращения данного режима (п. 1 ст. 33, ст. 34 СК РФ), уточнила она. Основаниями прекращения режима совместной собственности супругов являются: раздел общего имущества в судебном порядке или по соглашению сторон (посредством заключения брачного договора или соглашения о разделе); выдел доли супруга-должника для обращения на нее взыскания по требованиям кредиторов. К требованиям бывших супругов о разделе общего имущества, нажитого в браке, применяется трехлетний срок исковой давности (п. 7 ст. 38 СК РФ).
При этом ключевой проблемой, по ее словам, остается неопределенность правовых последствий пропуска трехлетнего срока исковой давности по требованию о разделе совместно нажитого имущества. Пункт 7 ст. 38 СК РФ прямо не указывает, что происходит с имуществом в случае, если бывший супруг не заявил свои требования в установленный срок.
Существует точка зрения, обратила внимание Дарья Нагорная, согласно которой пропуск указанного срока влечет утрату права на имущество, и оно переходит в режим личной (индивидуальной) собственности другого супруга. Однако данный подход противоречит фундаментальным положениям гражданского и вещного права, поскольку бездействие одного из супругов не может служить основанием для автоматической трансформации из совместной собственности в индивидуальную (личную) другого супруга.
Верховный Суд РФ в определении от от 6 июня 2023 года № 48-КГ23-3-К7 справедливо указал, что действующее законодательство не предусматривает возможности признания права единоличной собственности супруга, на которого оформлено спорное имущество, исключительно в силу того, что второй супруг своевременно не предъявил своих требований о разделе. Иными словами, пропуск срока исковой давности сам по себе не лишает бывшего супруга права на совместное имущество, пояснила она.
Выводы, изложенные в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа по делу № А13-15061/2020 от 21 мая 2026 года, демонстрируют, по ее мнению, правильный подход: нижестоящие суды ошибочно посчитали, что истечение трехлетнего срока для подачи иска о разделе автоматически приводит к трансформации совместного имущества в единоличную собственность супруга-должника.
Кассационная инстанция обоснованно отметила, что ст. 213.26 Закона о банкротстве не устанавливает особого порядка раздела совместно нажитого имущества супругов — такой раздел отнесен к компетенции суда общей юрисдикции. Указанная норма регулирует лишь распределение денежных средств, вырученных от реализации имущества в рамках процедуры банкротства одного из супругов, но не изменяет сам режим собственности. Поскольку режим спорного имущества не был изменен и оно оставалось в совместной собственности, бывшая супруга сохранила право требовать выплаты стоимости своей доли, заключила Дарья Нагорная.
Изложенная позиция суда является справедливой: сохранение за бывшим супругом права требовать выплаты стоимости доли даже при пропуске срока исковой давности соответствует существу правоотношений, вытекающих из режима общей совместной собственности, и обеспечивает сохранность прав на активы, нажитые в браке.
Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21 мая 2026 года по делу № А13-15061/2020 имеет существенное значение для практики распределения денежных средств, поступающих в конкурсную массу должника-гражданина, если соответствующее имущество относится к совместно нажитому имуществу супругов, полагает Дарья Ефремова, старший юрист Юридической компании «ЮКО».
Суд округа сформулировал вывод о том, что прекращение брака, равно как и истечение срока исковой давности по требованию о разделе имущества, не прекращает режим общей совместной собственности супругов и не влечет перехода всего имущества к супругу-должнику.
В рассматриваемом деле, продолжила Дарья Ефремова, бывшая супруга должника просила определить, что 50% денежных средств, поступающих в конкурсную массу в результате взыскания действительной стоимости доли должника в обществе, подлежат выплате ей в порядке пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве. Нижестоящие суды отказали в удовлетворении заявления, однако кассация обоснованно указала, что статья 213.26 Закона о банкротстве не регулирует порядок раздела совместно нажитого имущества, а определяет правила распределения денежных средств, полученных от реализации общего имущества супругов в банкротстве одного из них. Иными словами, пропуск срока на предъявление требования о разделе имущества означает утрату права требовать изменения законного режима имущества, но сам по себе не прекращает режим совместной собственности, пояснила она.
Позиция суда, по ее словам, соотносится с пунктом 6 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 за 2025 год, утвержденного Президиумом ВС РФ 25 апреля 2025 года: выдача одним из супругов нотариального согласия на отчуждение совместного имущества не исключает обязанности другого супруга передать бывшему супругу половину полученных от продажи денежных средств.
По ее мнению, заслуживает особого внимания вывод кассации о том, что право требования выплаты действительной стоимости доли в обществе сохранило режим совместной собственности супругов, поскольку данный режим не был изменен судебным актом о разделе имущества. При этом сам факт осведомленности бывшей супруги о наличии доли и выдачи согласия на выход должника из общества не лишает ее права на получение причитающейся части денежных средств, поступивших в конкурсную массу.
Кроме того, напомнила Дарья Ефремова, Арбитражный суд Северо-Западного округа ранее уже формулировал аналогичный подход в постановлении от 17 июля 2024 года № Ф07-7607/2024 по делу № А21-4269/2018, указав, что прекращение брака и истечение срока исковой давности по требованию о разделе имущества не прекращают режим совместной собственности супругов и не являются основанием для перехода к одному супругу права на долю другого супруга. Аналогичная позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27 августа 2024 года № Ф08-6202/2024 по делу № А53-9641/2020.
Практическое значение постановления состоит в том, что оно разграничивает два самостоятельных вопроса: раздел имущества супругов, который относится к компетенции суда общей юрисдикции, и распределение денежных средств от общего имущества в процедуре банкротства гражданина. Для финансовых управляющих данный акт является важным практическим ориентиром: при поступлении в конкурсную массу денежных средств, связанных с общим имуществом супругов, подлежат учету права бывшего супруга, даже если самостоятельное требование о разделе имущества не было своевременно заявлено. Иной подход приводил бы к необоснованному включению в конкурсную массу той части общего имущества, которая в силу семейного законодательства принадлежит другому супругу.
