В деле о банкротстве Александра Понемасова финуправляющий Василий Батраков провел открытый аукцион по продаже нежилого имущества в Пензе с начальной ценой 14,3 млн рублей. Три участника (Сергей Миронов, Роман Шишкин и Николай Панков) подали заявки и внесли задатки по 1,4 млн рублей каждый, однако ни один из них не подал ценового предложения и торги признали несостоявшимися. Финуправляющий отказался возвращать задатки, сославшись на уклонение участников от заключения договора. Суды первой и апелляционной инстанций отказали участникам в возврате задатков, констатировав скоординированное недобросовестное поведение, направленное на срыв торгов и снижение цены. Однако кассация указала, что пассивное поведение участников не препятствовало иным лицам подать ценовые предложения, а другие покупатели на торги не заявились. Повторные торги подтвердили отсутствие ущерба: имущество было продано по более высокой цене. Окружной суд обязал финуправляющего вернуть задатки всем трем участникам (дело № А49-15034/2018).
Фабула
В феврале 2019 г. Александра Понемасова признали банкротом и ввели реализацию имущества. В марте 2024 г. финуправляющий Василий Батраков опубликовал в ЕФРСБ сообщение о проведении открытого аукциона по продаже лота № 3 — комплекса нежилых помещений и земельного участка в Пензе. Начальная цена — 14,3 млн рублей, задаток — 10% (1,4 млн рублей).
Заявки подали Сергей Миронов, Роман Шишкин и Николай Панков. Все трое внесли задатки 11–13 апреля 2024 г. По результатам аукциона 17 апреля 2024 г. торги признали несостоявшимися: ни один участник не подал ценового предложения в течение часа.
Финуправляющий направил участникам предложения заключить договор купли-продажи в порядке очередности подачи заявок со ссылкой на приказ Минэкономразвития № 495 от 23 июля 2015 г., предупредив, что при отказе задаток не возвращается. Все трое отказались. Батраков задатки не вернул.
Миронов, Шишкин и Панков обратились с жалобами на действия финуправляющего, требуя признать незаконным невозврат задатков и понуждение к заключению договора. При первом рассмотрении суд первой инстанции удовлетворил жалобы, апелляция частично отменила определение в отношении Шишкина. Кассация направила спор на новое рассмотрение.
При повторном рассмотрении суд первой инстанции, с которым согласилась апелляция, отказал всем трем заявителям. Панков и Миронов обратились с кассационными жалобами в АС Поволжского округа.
Что решили нижестоящие суды
Суды установили, что все три участника действовали одинаково: почти одновременно подали заявки и внесли задатки, не подали ценовых предложений и отказались от заключения договора. Суды сочли, что такое пассивное поведение лишено экономического смысла, поскольку сопряжено с отвлечением значительных сумм и риском их потери.
Суды отметили, что все заявители и их агенты являлись постоянными участниками различных торговых процедур, индивидуальными предпринимателями с деятельностью в области права, финансов и торговли. Участники понимали алгоритм действий для признания торгов несостоявшимися и перехода к повторным торгам со снижением цены на 10%. Суды указали на одновременное решение всех участников не приобретать имущество, включая отклонение доводов о неудовлетворительном состоянии объекта: для ознакомления с объектом отводился достаточный срок — более месяца, а все участники проживали в Пензе.
На этом основании суды квалифицировали поведение как скрытые согласованные действия, направленные на срыв первых торгов и переход к следующим этапам со снижением цены, и отказали в возврате задатков.
Что решил окружной суд
Окружной суд указал, что по общему правилу аукцион не предполагает конкуренции по иным параметрам, кроме ценовых. Открытый аукцион подразумевает соревнование участников в режиме реального времени путем пошагового повышения начальной цены.
Суд разъяснил правовую природу задатка на торгах. Внесение задатка является условием приобретения статуса участника и доказательством серьезности намерений. Задатку присущи доказательственная и обеспечительная функции, а платежная функция реализуется только при заключении договора. Внесение задатка не является платой за участие или победу на торгах.
Обеспечительная функция задатка по смыслу ст. 329 и 448 ГК РФ реализуется только в случае отказа лица, признанного победителем, от заключения договора. В данном случае торги были признаны несостоявшимися и победитель не определен.
Суд округа признал, что в судебной практике сложился подход, допускающий установление недобросовестности участников торгов не только при доказанном сговоре с организатором, но и иным образом. Однако суды не установили и не доказали, каким образом пассивность участников могла воспрепятствовать иным покупателям подать собственные ценовые предложения.
К участию в торгах были допущены только Миронов, Шишкин и Панков, иные лица желание участвовать не изъявили. Пассивное поведение участников не повлекло причинение ущерба ни кредиторам (торги в форме открытого аукциона — основной способ реализации имущества), ни независимым участникам (которых не было).
Суд указал на неприменимость п. 5 ст. 447 ГК РФ и п. 17 ст. 110 Закона о банкротстве, поскольку к торгам допущены три участника, а не один, торги признаны несостоявшимися, и победитель не определен.
Кассация отметила, что указанных судами обстоятельств — опыта участия в торгах, статуса предпринимателей, пассивного поведения и отказа от заключения договора — недостаточно для вывода о недобросовестности и скрытых согласованных действиях.
Суд сослался на п. 24 постановления Пленума ВС РФ от 4 марта 2021 г. № 2, согласно которому пассивное поведение одного из участников торгов либо отказ от участия после подачи заявки сами по себе не являются следствием участия в ограничивающем конкуренцию соглашении.
Участники не чинили препятствий иным лицам приобрести имущество, не совершали действий по необоснованному повышению цены, не блокировали возможность подачи ценовых предложений.
Отсутствие антиконкурентного сговора подтверждается тем, что в повторных торгах Миронов, Шишкин и Панков участие не приняли. По результатам повторного аукциона победителем признан ИП Ивана Кузин с ценой 16,1 млн рублей — выше начальной цены первых торгов на 1,7 млн рублей, что свидетельствует об отсутствии ущерба интересам кредиторов.
Даже если согласиться с судами о наличии согласованных действий, умысел заявителей не был доведен до конца и нивелирован результатом повторных торгов, а права кредиторов не нарушены.
Итог
Окружной суд частично отменил судебные акты и обязал финуправляющего вернуть задатки.
Почему это важно
«А кто сказал, что в данном случае описаны несостоявшиеся торги без победителя? Покупатели по факту были – подачей заявки участник подтверждает, что он ознакомлен с состоянием лота и его все устраивает, он готов купить имущество как минимум по объявленной в карточке торгов Начальной цене. Разве не так? Разве не эти намерения подтверждает участник оплатой задатка? Однако, как указывают участники, в день проведения торгов они более детально осмотрели реализуемый объект и пришли к выводу о нецелесообразности его приобретения, то есть причина отказа от подачи ценовых предложений состояла в том, что имущество находится не в том состоянии, как указано в документации о торгах», – отметил Алексей Китов, коммерческий директор Электронной торговой площадки «МЭТС».
Тем не менее, продолжил он, перед этим заявки они все же подали, и им ничего не мешало ознакомиться с состоянием имущества до подачи заявок, либо отозвать заявки после осмотра, но до окончания периода приема заявок.
Торги по продаже имущества банкротов, пояснил он, регламентируются специальными нормативными актами и регламентом площадки, как и движение задатков. Приказом Минэкономразвития № 495 предусмотрен отзыв заявки, и если участник передумал участвовать, то отзыв должен быть осуществлен до окончания приема заявок. Просто так подать заявку на участие, заплатив задаток в размере почти 1,5 миллиона, а потом именно в тот самый день подачи ценовых предложений «случайно» присмотреться к имуществу, передумать, но оставить заявку поданной – по его словам, очень походит на сговор.
То, что новый покупатель снес здание – это его право, его имущество, он вправе распоряжаться им как ему заблагорассудится, и отношения к делу это не имеет, подчеркнул Алексей Китов. Иными словами, недобросовестность заявителей тут налицо.
В п. 16 ст. 110 Закона о банкротстве № 127-ФЗ указано, что именно победителю торгов, которым признается участник, подавший наиболее высокую цену, предлагается заключить договор купли-продажи, а в случае уклонения победителя от подписания ДКП – участнику торгов, которым предложена наиболее высокая цена предприятия по сравнению с ценой, предложенной другими участниками торгов, за исключением победителя торгов. А если они цену не подавали и нет такого функционала на данной площадке, по которому цена подается вместе с заявкой, в данном случае нет ни победителя, ни участника, предложившего наибольшую цену, ни участника, подавшего цену ниже наибольшей, цен нет вообще. Вот в этом, по его мнению, и состоит ключевой минус этой истории. ЭТП в указанном случае не зафиксировала намерения участников купить лот как минимум по начальной цене, потому как не обладала таким функционалом.
Положения закона в случае наличия единственного участника, которому вправе предложить заключить ДКП, тоже неприменимы, участник не один был. Поэтому и неприменимы указанные организатором нормы. Вывод – для исключения подобных споров и скорейшего пополнения конкурсной массы от продажи имущества необходимо подстраховаться и давать возможность участникам при подаче заявки ввести сумму, за которую они готовы приобрести имущество, как это сделано на ЭТП «МЭТС». Тогда у организаторов будет возможность признать аукцион состоявшимся и победителем назначить первого подавшего заявку на участие в аукционе с указанием суммы покупки лота, что и гарантируется в свою очередь оплатой задатка.
Суд кассационной инстанции занял принципиальную позицию: задаток в банкротных торгах выполняет обеспечительную функцию только при отказе победителя от заключения договора, а не при пассивном поведении участников, не сделавших ценовых предложений, констатировал Тимур Насретдинов, управляющий партнер Электронной торговой площадки «Центр Дистанционных Торгов».
Кассация указала, что отсутствие конкуренции не свидетельствует о недобросовестном сговоре, особенно когда иные претенденты на торги не явились. Сам по себе факт подачи заявок и последующего молчания на аукционе, по его словам, не создает у организатора права на удержание задатка, если не доказаны согласованные действия, направленные на срыв торгов с причинением ущерба кредиторам. Суд также учел, что повторные торги состоялись с победителем по более высокой цене, – то есть имущественные интересы конкурсной массы не пострадали, а умысел заявителей (если он и был) не доведен до конца, указал Тимур Насретдинов.
Данное постановление корректирует сложившуюся ранее практику, когда суды нередко признавали недобросовестными любые «скоординированные» пассивные действия участников. Теперь для отказа в возврате задатка требуется доказать реальный антиконкурентный эффект – создание препятствий для иных покупателей или сознательное занижение цены. Влияние на практику: финансовые управляющие не смогут удерживать задатки только на основании предположений о сговоре; бремя доказывания недобросовестности смещается на них. Это усиливает правовую определенность для добросовестных участников торгов и снижает риски злоупотреблений со стороны организаторов. В то же время суд сохранил возможность оставлять жалобы без удовлетворения, если будет доказано, что пассивность участников реально нарушила права кредиторов или заблокировала поступление лучших предложений.
«На протяжении всех этапов рассмотрения этого дела мы с особым вниманием следили за выносимыми решениями и недоумевали, получая очередной судебный акт», – поделился Денис Ершов, директор Саморегулируемой организации «Союз организаторов торгов».
В этом деле внимание привлекло несколько аспектов, сообщил он.
Во-первых, попытка финансового управляющего заключить договор купли-продажи по придуманной им, но противоречащей нормам закона, схеме – право заключения договора предоставляется по первенству представления заявки на участие в торгах, несмотря на факт отсутствия в ходе торгов ценовых предложений и признания торгов несостоявшимися. Такой путь представляется заведомо ущербным, поскольку неизбежно привел бы к невозможности совершения регистрационных действий по переходу прав собственности в Росреестре, так как при заключении договора купли-продажи нарушается пусть и формальный, но императивно установленный законом порядок заключения договора купли-продажи по результатам проведения торгов в процедурах несостоятельности (банкротства).
Во-вторых, удержание финансовым управляющим задатков участников торгов, не признанных победителями, что напрямую противоречит нормам Закона о банкротстве. Арбитражный управляющий, и в последующем суды, попытались создать и оправдать логичность механизма заключения договора купли-продажи в случае признания торгов несостоявшимися по факту отсутствия в ходе проведения торгов ценовых предложений участников торгов. По сути, же все свелось к наказанию участников торгов, которые, по мнению самого арбитражного управляющего, действовали недобросовестно. Действия арбитражного управляющего, хоть и не лишены формальной логики, но вместе с тем однозначно противоречат нормам действующего законодательства.
В-третьих, попытка суда признать действия участников торгов недобросовестными («согласованные действия, направленные на обеспечение контроля за первыми торгами в форме открытого аукциона с целью обеспечить переход торгов к следующему этапу со снижением цены») и использования этого факта как основания для применения санкций в виде невозврата задатков.
Хорошо, что кассация смогла разобраться, задав главный вопрос, ответ на который отсутствовал в решениях судов нижестоящих инстанций, заметил он.
Как участники торгов могли повлиять на результаты торгов, проводимых в виде аукциона с открытой формой представления предложений о цене и на возможность иных участников принять участие в торгах? Кассация ответила – никак, уточнил он.
В ряде случаев, признал Денис Ершов, действительно может прослеживаться очевидная заинтересованность в действиях участников торгов, но только в том случае, когда у них действительно есть возможность на что-то повлиять (например, в случае установленных и доказанных попыток сговора при участии в торгах с целью получения вознаграждения за неучастие в аукционе). Такие случаи, несомненно, должны пресекаться судом, и все участники таких действий должны привлекаться к ответственности, заключил он.
В данном же случае все происходящее больше походило на «охоту на ведьм», где любой добросовестный участник торгов мог быть лишен задатка только по одному подозрению. Случаи подачи заявок на участие в торгах и последующего неучастия в самом аукционе достаточно распространены и не являются свидетельством противоправности действий участников торгов. Это может быть следствием действия разных причин: изменились планы, приобретен другой объект, отсутствие необходимого финансирования, проч.
