Владислав Миронов

Многие арбитражные суды вставали на сторону дольщиков и присуждали доплату исходя из текущей рыночной стоимости, фактически игнорируя императивное предписание закона о фиксации цены на более раннюю дату. Они считали, что принцип справедливости и защиты прав граждан требует актуализации выплаты. Теперь иски о «доплате разницы» к фонду будут отклоняться. Это значительная экономия средств фонда и прекращение злоупотреблений.

СКЭС Верховного суда должна разобраться, является ли позиция ответчика в условиях корпоративного конфликта между участниками ООО заведомо неправомерной. В соответствии с устоявшейся практикой Верховного суда только в случае установления данного факта участник ООО может быть исключен из числа участников общества. Суд должен установить, являются ли действия ответчика заведомо направленными на причинение вреда обществу с учетом того, что исключение участника из общества является крайней мерой, связанной с лишением права на долю в уставном капитале юридического лица, которая может применяться лишь тогда, когда последствия действий участника не могут быть устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении хозяйствующим субъектом. Решение по настоящему делу позволит определить более четкое понимание обстоятельств, имеющих объективный и исключительных характер, совокупности которых достаточно для применения статьи 10 Закона № 14-ФЗ.

При рассмотрении данного спора суды нижестоящих инстанций сосредоточились на специальных основаниях недействительности сделки, предусмотренных главой III.I закона о банкротстве. В рассматриваемом же случае финансовый управляющий, в том числе, просил признать договор купли-продажи транспортного средства недействительным как мнимую сделку. К требованию о признании мнимой сделки недействительной применим трехлетний срок исковой давности. Так как в данном случае подача заявления финансовым управляющим связана не с самим фактом заключения договора купли-продажи и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами договора купли-продажи видимости исполнения и имеет своей целью устранение этих последствий, то по смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса начало течения срока давности определяется моментом, с которого финансовый управляющий должен был узнать о формальном характере начала исполнения мнимого договора. Постановление Арбитражного суда Уральского округа в этой части полностью соответствует позиции Верховного суда РФ (напр., Определение СК по экономическим спорам Верховного суда РФ от 18 марта 2021 года № 304-ЭС18-4037 (9) по делу № А45-7621/2015).

В данном же споре суд придал экспертному заключению заранее определенную силу, предопределяющую исход спора без учета иных доказательств в их совокупности. В частности, суды не приняли во внимание доводы ответчика о противоречивом поведении конкурсного управляющего при продаже объекта недвижимости, сопоставимого спорному. Позиция Верховного суда РФ по данному делу полностью укладывается в логику высшей инстанции о необходимости более дифференцированного подхода судов нижестоящих инстанций к вопросу о неравноценности сделки, примененной, например, в Определении № 306-ЭС21-4742 от 05.05.2022. Верховный суд РФ потребовал принимать решения о соответствии итоговой цены критериям «рыночной сделки» только после всестороннего анализа всей совокупности факторов, влияющих на ценообразование. Однако коллегия так и не ответила на вопрос какое отклонение от цены достаточно для оспаривания состоявшейся продажи в последующем банкротстве, так как законодательство не предусматривает четких и ясных критериев «нерыночности» сделки.

Как представляется, первоначальное требование налогового органа об уплате налога, включенное в реестр требований кредиторов, в случае привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности трансформируется в иное обязательство, не имеющее ничего общего с налоговой обязанностью. В связи с этим в рассматриваемом деле абзац 5 пункта 1 статьи 45 НК РФ не подлежит применению.

Определение начала течения срока исковой давности по взысканию неосновательного обогащения при расторжении договора именно с даты расторжения договора, то есть с той даты, когда возникла обязанность вернуть перечисленный аванс, подтверждается устоявшейся судебной практикой. Ведь отсутствие встречного исполнения по договору в случае его расторжения образует на стороне получателя неосновательное обогащение, что по своей сути означает возникновение новых правоотношений между сторонами расторгнутого договора. Согласно правовой позиции, изложенной Президиумом ВАС РФ в постановлении от 01.12.2011 года № 10406/11, в п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 года N 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» право требования возврата неосновательного обогащения до момента расторжения договора в связи с нарушением его условий у общества истца отсутствовало и это требование не могло быть предъявлено должнику. С расторжением договора у поставщика отпали правовые основания для удержания перечисленных денежных средств и возникло обязательство по их возврату покупателю. То есть перечисление аванса порождает у покупателя право требования встречного исполнения, а право на возврат данного аванса возникает у него только после расторжения договора.

В частности, признание права на спорные объекты строительства за отдельными лицами может привести к невозможности обеспечения равной правовой защиты иных кредиторов должника и повлечет преимущественное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими. В данном случае после признания ЖСК банкротом без применения в отношении него правил о банкротстве застройщика, требования кредиторов по неденежным обязательствам имущественного характера трансформируются в денежные. Такие требования подлежат денежной оценке, рассматриваются по правилам статьи 100 закона о банкротстве и удовлетворяются в общем порядке, предусмотренном статьями 134 и 142 закона о банкротстве, что в конечном счете приводит к равному и справедливому распределению конкурсной массы, которое возможно только на основе соблюдения принципов соразмерности, пропорциональности и очередности удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр. Изъятие имущества из конкурсной массы при присуждении к исполнению обязанности в натуре в пользу отдельного кредитора является нарушением указанных выше принципов.

Если в первом нормативном акте перечень должников ограничен юридическими лицами, основной вид деятельности которых включен в перечень отраслей, в наибольшей степени пострадавших в результате COVID-19, а также системообразующими и стратегическими организациями, то постановление № 497 от 28 марта 2022 года распространяется практически на всех юридических лиц и граждан. Суд подтвердил, что, по общему правилу, неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции не начисляются на должников, на которых распространяется действие моратория, в период с 1 апреля до 1 октября 2022 года. Неустойка подлежит начислению до 31.03.2022 года включительно и далее после окончания действия моратория независимо от того, включен ли должник в перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции.