Акционеры барнаульского АО «Русский холодъ», одного из крупнейших производителей мороженого в России, приняли решение о добровольной ликвидации компании, рассказал Коммерсантъ. Аналогичные решения распространяются на все ключевые структуры холдинга, включая торговые и производственные активы. аналогичные шаги предприняли владельцы АО «ТД "Русский холодъ"», ООО «Алтайхолод» и ООО «Лагуна койл».
Совокупный долг четырех основных компаний группы превысил 12,5 млрд рублей. В числе кредиторов группы, в частности, «Сбер», Т-Банк, Альфа-банк, Ozon-банк и банк «Россия». В связи с наличием признаков неплатежеспособности инвестиционно-финансовая группа Fordewind заявила о планах обратиться с требованием признать «Русский холодъ» банкротом. Ликвидационная комиссия должна завершить все мероприятия в течение 18 месяцев после вынесения решения.
«Русский холод» основан в 1999 году, после покупки фабрики «Алтайхолод» в Барнауле. Компания выпускает более 140 видов продукции под марками «Настоящий пломбир», «Золотой пломбир», «Лакомка», «Монарх» и другими. По данным Rusprofile, выручка предприятия в 2025 году составила 3,96 млрд рублей, увеличившись на 18,9% год к году, а чистая прибыль выросла на 50,4%, до 58,9 млн. По данным ассоциации «Союзмолоко», в 2025 году группа выпустила 15 тыс. тонн продукции и заняла 10-е место по объему.
О проблемах в холдинге стало известно в мае 2026 года, когда компания приостановила поставки продукции партнерам и начала аудит. Информацию об этом со ссылкой на письмо гендиректора Игоря Архипова опубликовало издание ассоциации «Союзмолоко». По словам Игоря Архипова, трудности холдинга связаны с существенными затруднениями в обслуживании долга и нехваткой операционных средств. Позже компания «Алтайхолод» уведомила власти Алтайского края , в котором оно расположено, о высвобождении более 170 работников в связи с закрытием производства, увольнения запланированы с 8 августа.
У холдинга есть возможность избежать ликвидации: инвестгруппа А1 заявила о намерении выкупить бизнес вместе с долгами. Инвестиции в оздоровление «Русского холода» в А1 оценили в 1,5 млрд рублей.
В текущей ситуации добровольная ликвидация — это не формальная процедура, а инструмент управления дальнейшей траекторией кризиса, считает Борис Богоутдинов, кандидат экономических наук, управляющий партнер консалтинговой группы «2Б Диалог». Ключевыми становятся вопросы: кто будет контролировать процесс инвентаризации и оценки активов, предъявления требований кредиторов и возможного перехода в банкротство. Добровольная ликвидация по ст. 61–64 ГК РФ — это общий порядок прекращения юрлица с расчетами с кредиторами. Если имущества недостаточно, процедура должна перейти в банкротство, напоминает эксперт.
Но в ситуации с группой «Русский холодъ» размер долга, остановка поставок, блокировка счетов и увольнение сотрудников заставляют задуматься, пройдет ли такой тест группа компаний. Ликвидационная комиссия должна собрать требования кредиторов, провести инвентаризацию активов, оценить достаточность имущества и сформировать промежуточный ликвидационный баланс, который покажет настоящую картину. Если будет выявлена недостаточность имущества, ликвидационная комиссия обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ликвидируемого должника, поясняет Борис Богоутдинов.
В этом смысле выбор добровольной ликвидации вместо немедленного банкротства может быть расчетом на управляемый вход в следующую стадию, то есть кандидатуру конкурсного управляющего предложит сам должник, при условии, что он войдет в процедуру первым. Такая стратегия позволит зафиксировать имущественное состояние группы, состав кредиторов и объем обязательств. И главное, что эта стратегия, скорее всего, может быть одним из шагов подготовки к сделке с инвестором либо консолидации долга, если потенциальный покупатель захочет понять риски возникновения новых требований.
Борис Богоутдинов отмечает, что риск банкротства для «Русского холода» остается высоким, поскольку если кредиторы не договорятся о реструктуризации или входе инвестора, следующим шагом станет возбуждение дела о банкротстве. Здесь в рамках эффекта домино формируются очевидные риски оспаривания сделок (ст. 61.2-61.3 ФЗ-127), для контролирующих лиц (61.11, 61.12 ФЗ-127), и даже ст. 195-197 УК РФ в случае доказанного умысла.
Дальше возможно несколько сценариев продолжает Борис Богоутдинов.
Первый — управляемая реструктуризация. Задачей будет сохранение текущих активов, бренда, сбытовых цепочек поставок и производственной инфраструктуры.
Второй сценарий — переход в банкротство со всеми вытекающими: от анализа сделок предбанкротного периода и до реализации имущества.
Главным вопросом остается наличие у группы «Русский холодъ» жизнеспособной экономической модели роста. Если возможен перезапуск производства, сохранение канала продаж и восстановление оборотного капитала, это будет напоминать санацию, в противном случае все приведет к банкротству.
По мнению Бориса Богоутдинова, этот кейс является показательным в свете законопроекта Госдумы № 1188799-8 о реформе банкротного регулирования, однако так как сам законопроект еще не принят, то он неприменим к группе «Русский холодъ». Но в целом это глобальная реформа, нацеленная на изменение принципов добанкротной санации, реструктуризации долгов и формирования регистра управляющих с механизмом случайного выбора.
«Реформа показывает видение государства по сужению пространства для контроля над собственным банкротством. Поэтому, вероятно, если законопроект примут, кейс группы из Барнаула может стать одним из последних крупных примеров», — предполагает Борис Богоутдинов.
Выбор процедуры добровольной ликвидации вместо банкротства значительно влияет на дальнейший сценарий развития ситуации, комментирует Максим Неижко, руководитель департамента оценки и экспертизы консалтинговой компании «АВЕРТА ГРУПП». Если в ходе ликвидации будет подтверждена недостаточность имущества для расчетов с кредиторами, компания может перейти в процедуру банкротства. Однако добровольная ликвидация позволяет заранее сформировать и проверить состав обязательств, что увеличивает прозрачность актива для потенциальных инвесторов и покупателей.
В ситуации с «Русским холодом», исходя из имеющейся в публичном пространстве информации, процедура ликвидации с остановкой производств и сокращением персонала выглядит чрезмерной и избыточной, полагает Ирина Вишневская, генеральный директор консалтинговой группы «ИРВИКОН».
Для того чтобы принять разумное решение, нужно на основе реальной финансовой модели оценить и понять, приносит ли операционная деятельность доход без учета затрат на обслуживание долга. Если сама по себе операционная деятельность покрывает текущие расходы без учета долговой нагрузки, то остановка производств представляется нецелесообразной. Повторный наем персонала и перезапуск технологических процессов могут оказаться гораздо дороже, чем кажущаяся экономия от остановки. Учитывая, что основными кредиторами являются федеральные банки, а также то, что один из наиболее профессиональных игроков на рынке стрессовых активов уже проявил интерес к бизнесу, я полагаю, что банки и инвестор, исходя из принципов разумного урегулирования, вполне могут составить план комплексного урегулирования задолженности или экономически понятной реструктуризации, которая будет справедлива для всех кредиторов.
Безусловно, в такой конструкции возможно и необходимо обсуждать изменение процентной нагрузки — в сторону снижения до экономически обоснованного для банков уровня, уточняет Ирина Вишневская. Это позволило бы не просто решить вопрос с долгом, но и сохранить само предприятие, рабочие места и значение этого бизнеса для экономики региона.
В целом ситуация «Русского холода» показывает расхождение между операционной эффективностью компании и ее финансовым состоянием. Несмотря на рост выручки и увеличение чистой прибыли на 50,4%, рентабельность по чистой прибыли составляет менее 1,5%. Такая низкая маржинальность при долговой нагрузке свыше 12,5 млрд рублей делает применение доходного подхода в его классическом виде практически неприменимым для оценки бизнеса, поскольку дисконтированные денежные потоки не покрывают объем обязательств. Соотношение долга к выручке более чем 3 к 1 указывает на технический характер неплатежеспособности группы. В таких условиях предпочтительнее затратный подход и анализ ликвидности активов.
Производственная база в Барнауле, складская инфраструктура и холодильное оборудование «Алтайхолода» формируют материальную составляющую стоимости, однако закрытие производства и высвобождение 170 работников снижают их рыночную привлекательность, указывает Максим Неижко. Гораздо весомее в структуре стоимости выглядят нематериальные активы (портфель из более чем 140 наименований продукции под раскрученными брендами). Десятое место компании по объему выпуска и 15 тыс. тонн продукции в год увеличивают вероятность сохранения рыночной доли и узнаваемости.
«Заявленная А1 сумма в 1,5 млрд рублей отражает, на мой взгляд, не столько рыночную стоимость бизнеса, а инвестиции, необходимые для перезапуска операционной деятельности и частичного урегулирования долга. При оценке такой сделки ключевым становится прогноз дисконта, который кредиторы («Сбер», «Т-Банк», «Альфа-Банк», Ozon-банк и банк «Россия») готовы предоставить новому собственнику», — говорит Максим Неижко.
