Росстат в докладе «Социально экономическое положение России за январь-май 2026 года» зафиксировал рекордный рост просроченных долгов российских компаний, которые за год увеличились почти на 20% и достигли 7 трлн рублей. В эту сумму входит не только задолженность по банковским кредитам, но и обязательства перед поставщиками, сотрудниками, а также налоговые недоимки, рассказали «Известия».
Совокупные обязательства бизнеса, по данным Росстата, вплотную приблизились к 293 трлн рублей, что превышает ожидаемый номинальный ВВП страны на 2026 год, оцениваемый в 228 трлн рублей. Более половины общего долга, а именно свыше 141 трлн рублей, формируют расчеты с контрагентами и фискальные платежи, тогда как остальная часть приходится на займы и кредиты.
Просроченная задолженность остается высоко концентрированной: лидируют обрабатывающие производства с почти 2,5 трлн рублей, за ними следуют торговля с 950 млрд рублей, добыча полезных ископаемых с почти 800 млрд рублей и строительство с 321 млрд рублей.
Главным драйвером роста просрочки остается жесткая денежно-кредитная политика. С начала года ключевая ставка снизилась лишь на 1,75 процентного пункта и составляет 14,25%, что, по мнению экспертов, делает дорогие деньги серьезным препятствием для рефинансирования старых обязательств. Компании вынуждены брать новые займы, чтобы рассчитаться по предыдущим долгам, а пени за просрочку налоговых платежей, привязанные к ключевой ставке, дополнительно увеличивают финансовую нагрузку.
Кроме того, по данным Центрального банка, в первом квартале 2026 года объем проблемных кредитов юридических лиц вырос более чем на 4% и достиг 11 трлн рублей, а в сегменте малого и среднего бизнеса доля «плохих» ссуд увеличилась почти на 1 процентный пункт (до 19%).
Усугубляют ситуацию внешние и внутренние факторы, включая подорожание логистики, нестабильный курс рубля и повышение налоговой нагрузки. С 2026 года ставка налога на добавленную стоимость выросла с 20% до 22%, а порог дохода для обязательной уплаты налога на упрощенной системе налогообложения снизился с 60 млн до 20 млн рублей. Эти изменения затронули широкий круг компаний, особенно в малом и среднем бизнесе, где доля проблемных ссуд уже достигла 19%. На этом фоне макроэкономические показатели демонстрируют негативную динамику. В первом квартале 2026 года ВВП страны снизился на 0,2%, а совокупная прибыль компаний упала более чем на четверть (до 5,2 трлн рублей). Рост долговой нагрузки становится особенно опасным именно сейчас, поскольку обслуживать растущие долги на фоне падающей прибыли становится все сложнее.
Игорь Вирфель, основатель компания LIMINAL INVEST, не видит в динамике Росстата никакого парадокса.
Мы просто продолжаем смотреть на экономику через показатели, которые уже перестали работать. Еще несколько лет назад все было просто: компания перестала платить — дальше реструктуризация, банкротство, новый собственник. Это был естественный механизм очищения экономики. Актив переходил тому, кто мог управлять им эффективнее. Сегодня эта цепочка разорвана. Банки не хотят становиться владельцами заводов, государство не хочет массовых банкротств, а собственники любой ценой пытаются сохранить бизнес. Поэтому рынок выбрал другой путь — максимально долго удерживать компанию между жизнью и банкротством. Именно поэтому просроченная задолженность растет, а количество корпоративных банкротств снижается.
Показательно, что 8 июля Государственная дума приняла в третьем чтении масштабную реформу законодательства о банкротстве, которая усиливает механизмы реструктуризации бизнеса, говорит Игорь Вирфель. Это логичное продолжение уже сложившейся практики: сегодня приоритетом становится не ликвидация предприятия, а попытка сохранить работающий бизнес и его экономическую ценность. Поэтому количество банкротств больше не является главным индикатором состояния экономики, констатирует эксперт. Гораздо важнее смотреть на количество компаний, которые продолжают работать, но уже несколько лет живут в режиме постоянной реструктуризации. Именно этот сегмент и будет формировать рынок проблемных активов в ближайшие годы.
Антон Солощенко, управляющий партнер экспертной компании «АльфаПро», считает увеличение просроченной кредиторской задолженности логичным следствием охлаждения спроса на подавляющем большинстве рынков и увеличения хозяйственных и административных расходов, изменений в геополитике и государственном регулировании. В настоящее время резкие положительные изменения маловероятны поскольку отдельные рынки товаров и услуг взаимозависимы, а также зависимы от косвенных и вспомогательных рынков, таких как, например, логистика, полагает Антон Солощенко.
Каждый из рынков имеет свойственный ему период оборачиваемости капитала и, как следствие, период погашения кредиторской задолженности, запуска денежных средств в обороте. Эффект от любых профилактических мер будет заметен только в долгосрочной перспективе. Планомерное снижение ключевой ставки способствует увеличению покупательской способности, но темпы ее снижения испытывают на прочность действующие компании, которые имеют небольшой запас по чистой прибыли и балансируют на грани неплатежеспособности.
Тенденция к снижению количества банкротств юридических лиц продолжается не первый год, напоминает Антон Солощенко. Федресурс в своем статистическом бюллетене по итогам 2025 года отражал данный факт. Данная тенденция обоснована и понятна. В 2024 году вступили в силу изменения в Налоговый кодекс РФ и в закон «О банкротстве». Увеличились государственные пошлины за подачу большей части заявлений как до банкротства, так и после его возбуждения. Сам закон «О банкротстве» увеличил пороговые значения просроченного требования к юридическому лицу для подачи заявления на банкротство с 300 тыс. рублей до 2 млн.
В этой связи банкротство как способ взыскания задолженности стало финансово недоступно для значительного числа потенциальных заявителей. Оплата государственных пошлин, услуг представителей становится зачастую для кредиторов нецелесообразной по отношению к потенциально получаемой с процедуры суммы денежных средств. Кредиторы, которые уже понесли финансовые потери от взаимодействия с контрагентом, просто не готовы вкладывать живые денежные средства в дорогостоящую авантюру с сомнительным исходом, рассуждает Антон Солощенко.
Рост просроченных обязательств компаний во всех секторах экономики будет продолжаться, прогнозирует Ирина Вишневская, генеральный директор консалтинговой группы «ИРВИКОН». Это, добавляет она, закономерный результат нескольких факторов:
высокая ставка по кредитам,
физическое снижение спроса,
неплатежи от крупных государственных корпораций и государственных компаний по выполненным работам в рамках закупок (в том числе по госзаказам),
увеличение налоговой нагрузки и активизация фискальных органов,
постоянно усложняемая логистика.
Последние месяцы также показывают взрывной рост технических дефолтов по корпоративным облигациям. По моему мнению эта тенденция продолжится, ее усилит дестабилизация топливного рынка. Что делать бизнесу? Незамедлительно переосмыслить свои бизнес прогнозы и принять реальность, ввести постоянный мониторинг финансового состояния в целях заблаговременного начала переговоров с кредиторами о реструктуризации. Набирает популярность банковская медиация как процедура спасения бизнеса и кредиторов, явными преимуществами которой являются стоимость по сравнению с затратами на госпошлины и судебные расходы, скорость принятия решения в виде нотариально заверенного медиативного соглашения и ее конфиденциальность.
Отсутствие роста корпоративных банкротств Ирина Вишневская объясняет несколькими причинами:
временной лаг с даты образования задолженности до момента начала процедуры (мы еще можем увидеть этот рост через три-пять месяцев),
неэффективность процедуры для бизнеса и кредиторов и ее дороговизна.
Продажи имущества из конкурсной массы длятся годами и обесценивают как имущество, так и бизнес, который был связан с ним.
«Что делать кредиторам? Искать возможности для сохранения бизнеса, переходить к операционному контролю за его денежными потоками, проводить реструктуризации и идти в банковскую медиацию. Любой живой бизнес обходится дешевле кредиторам чем банкрот», — говорит Ирина Вишневская.
Данные Росстата фиксируют уже достаточно устойчивую тенденцию: за год просроченные обязательства бизнеса выросли почти на одну пятую, достигли 7 трлн рублей, что составляет около 2,4% совокупного долга компаний. Здесь примечателен дефицит ликвидности при ключевой ставке 14,25%. Так, на обслуживание процентов уходит порядка 37% прибыли, а сама прибыль в первом квартале сократилась более чем на четверть, до 5,2 трлн рублей. При этом более половины просрочки (около 4 трлн рублей) приходится на расчеты с поставщиками и подрядчиками, то есть непогашенные платежи распространяются по цепочке контрагентов и формируют вторичные риски даже у относительно финансово устойчивых компаний.
Наибольшую трудность испытывают компании обрабатывающей промышленности, торговли и строительства, где долговая нагрузка кратно превышает операционную прибыль, указывает Александр Тихов. Относительно сокращения количества корпоративных банкротств, по его мнению, стоит вспомнить, что между первой просрочкой и введением процедуры обычно проходит от года до двух лет. При этом кредиторам при дорогих деньгах выгоднее реструктурировать задолженность, чем инициировать длительное и затратное конкурсное производство. В результате по отчетности можно видеть формально платежеспособные общества, но в действительности они сильно зависят от рефинансируемых обязательств.
Дальнейшая динамика зависит от ключевой ставки, полагает Александр Тихов: ее снижение до 12-13% даст части заемщиков возможность рефинансироваться. В этом смысле рекордный уровень просрочки корректно рассматривать как опережающий сигнал о будущем ухудшении.
