Конституционный Суд отказался принять к рассмотрению жалобу Ларисы Зайцевой на нормы Семейного кодекса РФ и Закона о банкротстве. Заявительница оспаривала конституционность п. 1 и 2 ст. 45 СК РФ об обращении взыскания на имущество супругов и п. 7 ст. 213.26 Закона о несостоятельности об особенностях реализации имущества гражданина.
Поводом для обращения в КС послужило дело о банкротстве супруга Зайцевой. Арбитражный суд признал требования, включенные в реестр требований кредиторов должника, общими обязательствами супругов. Суд первой инстанции отклонил доводы о пропуске кредитором срока исковой давности, указав, что требование о признании долга общим не равнозначно взысканию задолженности с супруги должника.
Кассационная инстанция оставила судебные акты без изменения. Верховный Суд отказал Зайцевой в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Экономколлегии.
Что думает заявительница
Заявительница полагала, что оспариваемые нормы противоречат ст. 1, 6, 8, 19, 34 и 35 Конституции РФ. По ее мнению, правоприменительная практика придает этим нормам смысл, не предусматривающий срока исковой давности по требованию кредитора о признании обязательства общим обязательством супругов.
В жалобе Зайцева также указывала на противоречие п. 2 ст. 45 СК РФ, п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве и п. 6 постановления Пленума ВС от 25 декабря 2018 г. № 48 как Конституции РФ, так и ч. 1 ст. 7 Закона об обязательных требованиях.
Помимо этого заявительница просила отменить судебные акты, принятые по обособленному спору с ее участием.
Что решил Конституционный Суд
КС сослался на разъяснения Президиума Верховного Суда о том, что в рамках дела о банкротстве граждан кредитор вправе обратиться с заявлением о признании долга общим обязательством супругов в пределах срока исковой давности. Эта позиция закреплена в п. 48 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом ВС 18 июня 2025 г.
Суд указал, что оспариваемые нормы с учетом приведенных разъяснений и во взаимосвязи с иными положениями законодательства не нарушают конституционных прав заявительницы в обозначенном ею аспекте.
КС также напомнил, что установление фактических обстоятельств дела, оценка доказательств и отмена судебных актов не входят в его компетенцию, а постановления Пленума ВС как акты толкования закона не могут быть самостоятельным предметом конституционной проверки.
Итог
Конституционный Суд отказался принять к рассмотрению жалобу Ларисы Зайцевой.
Почему это важно
Конституционный Суд РФ не принял к рассмотрению жалобу заявительницы, указав стандартную формулировку, что оспариваемые правовые нормы (п. 2 ст. 45 Семейного кодекса РФ и п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве) не могут рассматриваться в аспекте, нарушающем ее права, отметила Полина Пестерева, адвокат, старший юрист практики «Реструктуризация и банкротство» Коллегии адвокатов «Регионсервис».
В своем определении, продолжила она, Конституционный Суд РФ обратил внимание на применение сроков исковой давности к рассматриваемым в рамках дел о банкротстве обособленным спорам о признании обязательств общими и сослался на п. 48 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан от 18 июня 2025 г. Институт срока исковой давности, безусловно, должен подлежать применению к этим спорам: вне зависимости от того, кто обращается с заявлением.
По мнению Полины Пестеревой, ожидать какого-либо перелома в судебной практике в этом вопросе не стоит. Однако сам факт внимания высших судебных инстанций к вопросам имущественного положения супругов в банкротных делах навеивает мысль о том, что мы движемся в верном направлении, ведь по этой категории споров одни и те же обстоятельства зачастую оцениваются судами совершенно по-разному.
Российское законодательство в части регулирования имущественных отношений супругов имеет презумпцию общности имущества (ст. 34 СК РФ) и презумпцию раздельности долгов (ст. 45 СК РФ). Это значит, пояснила она, что долг может быть признан общим при наличии подтверждения использования полученных средств на нужды семьи. Применительно к банкротству: в конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, а остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам, указала она.
При столкновении семейного права с банкротством одного из супругов на практике, по словам Полины Пестеревой, возникает немало сложностей, в особенности если один из супругов осуществлял предпринимательскую деятельность. В том же Обзоре судебной практики от 18 июня 2025 г. (см. п. 46 Обзора) Верховный Суд РФ закрепил, что по общему правилу долги, возникшие в связи с предпринимательской и иной экономической деятельностью должника, являются его личным обязательством.
На сегодняшний день, несмотря на некоторые разъяснения, данной категории споров присуще отсутствие выработанных критериев и единообразных подходов, констатировала она. Кредиторам бывает нелегко обосновать общий характер обязательства, особенно в случаях намеренного сокрытия информации со стороны супругов. По этой причине правоприменительная практика пошла по пути понижения стандарта доказывания – кредитору достаточно представить существенные косвенные свидетельства в подтверждение своей позиции, а далее необходимость опровержения переходит на супругов, чьи обязательства подлежат квалификации.
До Обзора судебной практики арбитражные суды также перераспределяли бремя доказывания отсутствия общности долга на супругов, если заявителями обособленного спора о признании долгов общими являются конкурсные кредиторы при отсутствии доступа к документации должника (например, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 29 сентября 2021 г. по делу № А60-177/2019, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28 марта 2022 г. по делу № А27-3347/2018), уточнила она.
Бывает и другая сторона медали, предупредила Полина Пестерева: на практике с заявлением о признании обязательств супругов (в особенности, бывших супругов) в качестве общих обращаются не только кредиторы, но и сам должник и/или его финансовый управляющий, заинтересованные в распределении финансового бремени. Особенно такие случаи характерны для конфликтных ситуаций внутри семьи. Второй супруг, к которому предъявляются требования, сам может не обладать информацией не только о том, куда были истрачены денежные средства его супругом-должником, но и о самом наличии долга, что требует доказывания, подчеркнула она.
Обязательства могут носить совершенно разную природу: в одних случаях супруги могут выступать созаёмщиками, что не вызывает больших проблем в определении характера, в других случаях – обязательства могут вытекать из налоговых правоотношений или же быть связанными с имеющимся бизнесом одного из супругов, что требует установления всех мельчайших деталей: не только фактов осведомленности, когда и почему обязательства возникли, но и особенностей взаимоотношений сторон, заключила она.
Суды часто принимают во внимание дату прекращения фактических брачных отношений (применительно к расторгнутым бракам), расхождение целей в период зарегистрированного брака и т.д. Тем самым, данная категория обособленных споров в банкротстве граждан требует обширного исследования не только обстоятельств возникновения обязательства, его цели и фактора направления средств на нужды семьи, но и динамики семейных отношений, степени осведомленности и добросовестности каждого из супругов, а также баланса интересов кредиторов и членов семьи должника.
