Конституционный Суд отказал в принятии к рассмотрению жалобы Веры Лущинской, оспорившей конституционность п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве об оспаривании подозрительных сделок должника. В рамках дела о банкротстве бывшего супруга заявительницы финуправляющий оспорил соглашения о передаче ей имущества и суд признал их недействительными. Суд первой инстанции установил, что имущество было передано Вере Лущинской формально, чтобы избежать обращения на него взыскания для удовлетворения требований кредиторов. Суд также установил, что объект недвижимости и иное имущество были приобретены должником за счет похищенных им денежных средств. Заявительница полагала, что оспариваемые нормы позволяют судам признавать соглашения бывших супругов о разделе имущества недействительными, формально установив условия их применения и не учитывая иных обстоятельств. Конституционный Суд указал, что институт оспаривания сделок должника направлен на сохранение конкурсной массы для справедливого удовлетворения требований кредиторов, а оценка фактических обстоятельств конкретного дела не входит в его компетенцию (№ 745-О).
Фабула
Конституционный Суд вынес определение по жалобе Веры Лущинской, оспорившей конституционность п. 1 и 2 ст. 61.2 «Оспаривание подозрительных сделок должника» Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Заявительница полагала, что указанные нормы противоречат ст. 1, 17, 18, 35, 46 и 123 Конституции РФ.
Из материалов дела следует, что в рамках дела о банкротстве гражданина Л., бывшего супруга Веры Лущинской, финуправляющий обратился с заявлением об оспаривании сделок должника. Предметом оспаривания стали соглашения о передаче Вере Лущинской имущества, заключенные должником.
Арбитражный суд первой инстанции признал заключенные должником соглашения о передаче имущества Вере Лущинской недействительными. Суд применил последствия недействительности сделок и взыскал с заявительницы в конкурсную массу денежные средства в размере суммы, полученной от продажи этого имущества.
Суд первой инстанции установил, что объект недвижимости, расходы на содержание которого продолжал нести Л., не относился к совместной собственности супругов. Имущество было передано заявительнице формально, с тем чтобы избежать обращения на него взыскания для удовлетворения требований кредиторов Л.
Суд с учетом обстоятельств дела отклонил доводы Веры Лущинской о том, что для приобретения объекта недвижимости использовались денежные средства, вырученные при продаже общего имущества супругов. Суд отметил, что объект недвижимости и иное имущество были приобретены Л. за счет похищенных им денежных средств.
Апелляционный суд оставил определение суда первой инстанции без изменения. Суд кассационной инстанции также оставил судебные акты без изменения. В передаче кассационной жалобы Веры Лущинской для рассмотрения в судебном заседании СКЭС Верховного суда было отказано.
Что сказала заявительница
Вера Лущинская обратилась в Конституционный Суд, указав, что оспариваемые нормы по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, позволяют судам признавать соглашения бывших супругов, направленные на раздел их имущества, недействительными в связи с причинением вреда кредиторам должника. По мнению заявительницы, суды формально устанавливают условия применения этих норм и не учитывают иных обстоятельств.
Что решил Конституционный Суд
Конституционный Суд указал, что публично-правовая цель института банкротства состоит в обеспечении баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве. Достижению этой цели должно способствовать правовое регулирование, направленное на сохранение конкурсной массы, необходимой для справедливого удовлетворения требований кредиторов. К такому регулированию Конституционный Суд отнес институт оспаривания сделок должника, предусмотренный главой III.1 Закона о банкротстве.
Конституционный Суд подчеркнул, что установление и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка доказательств, послуживших основанием для применения судами тех или иных норм права, не входят в компетенцию Конституционного Суда, закрепленную в ст. 125 Конституции и ст. 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».
Итог
Конституционный Суд отклонил жалобу Веры Лущинской.
Почему это важно
Закон о банкротстве предоставляет достаточно широкий перечень средств для возврата активов в конкурсную массу, одним из них является институт оспаривания сделок, в силу которых входят и различного рода соглашения с супругами и бывшими супругами, отметил Станислав Соболев, советник Юридической компании МЭФ LEGAL.
Поэтому, по его словам, можно сказать, что ничего экстраординарного в деле, которое пытался оспорить заявитель в КС РФ, не было.
Для оспаривания сделки по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать намерение должника причинить вред кредиторам и знание об этом обстоятельства другой стороны сделки. Поэтому состав оспаривания по ст. 61.2 Закона о банкротстве нельзя рассматривать сугубо формальным, поскольку он учитывает и субъективную сторону действий сторон сделки. Другое дело, что в ряде случаев, в частности когда другая сторона сделки является заинтересованным лицом, намерение причинить вред и знание об этом презюмируются, а опровергнуть такие презумпции на практике бывает достаточно сложно.
В делах о банкротстве граждан, возможно, одной из наиболее острых тем, тесно связанных с соблюдением баланса между интересами кредиторов должника и членов (в том числе бывших членов) его семьи, является вопрос о разделе имущества бывших супругов, указала Екатерина Туманова, старший юрист Юридической фирмы «Кульков, Колотилов и партнеры».
Любые соглашения между супругами, по ее словам, подпадают под пристальное внимание управляющего и кредиторов, поскольку передача имущества бывшему супругу – это широко распространенный способ защиты такого имущества от взыскания в рамках дела о банкротстве. Поэтому позиции высших судов по данным вопросам приобретают важное значение для практики.
Тем не менее, комментируемое определение КС РФ, по мнению Екатерины Тумановой, не привносит кардинально нового в регулирование обсуждаемого института. КС РФ, отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, ограничился формальной формулировкой о том, что установление и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, оценка доказательств, послуживших основанием для применения в нем судами тех или иных норм права, не входят в компетенцию КС РФ.
При этом в данном случае, пожалуй, подобная формулировка является вполне оправданной, с учетом доводов жалобы, которые приведены в определении – заявительница указывала, что оспариваемые нормы позволяют оспаривать соглашения между супругами, лишь формально установив условия применениях этих норм и не учитывая иных обстоятельств. На самом деле рассмотрение споров об оспаривании соглашений между супругами в рамках банкротного процесса не предполагает и не должно предполагать формальное применение норм закона о банкротстве и на практике зачастую этого не происходит, констатировала она.
В конечном итоге, позиция КС РФ не изменяет сложившуюся практику, а лишь подчеркивает, что основная сложность споров подобного типа – это вынесение бремени доказывания обеими сторонами: и управляющим, которому может быть затруднительно получить полную и достоверную информацию о том, как именно и на какие средства было приобретено спорное имущество, и супругом (или бывшим супругом) должника, который, как физическое лицо может не вести подробный документальный учет документов, подтверждающих его добросовестность и принадлежность имущества.
