Конституционный Суд отказал Сергею Хорохонову в рассмотрении жалобы на ст. 50 Закона об ипотеке. Суд общей юрисдикции обратил взыскание на заложенное жилое помещение, доли в праве собственности на которое принадлежат Хорохонову и гражданке П. Хорохонов ссылался на то, что в деле о банкротстве П. ее доля была исключена из конкурсной массы и приобрела исполнительский иммунитет. Заявитель также указывал, что задолженность увеличилась вдвое, поскольку требования кредитора одновременно признаны подлежащими удовлетворению за счет имущества П. и взысканы с Хорохонова. КС указал, что ст. 50 Закона об ипотеке обеспечивает баланс прав залогодержателей и должников и не нарушает конституционных прав заявителя. Доводы, связанные с обращением взыскания на долю П., касаются прав других лиц, а не самого Хорохонова (№ 829-О).
Фабула
Конституционный Суд вынес определение № 829-О, которым отказал в принятии к рассмотрению жалобы Сергея Хорохонова. Заявитель оспаривал конституционность ст. 50 «Основания обращения взыскания на заложенное имущество» Федерального закона от 16 июля 1998 г. № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)».
Поводом для обращения в КС стало вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции. Суд по требованию залогодержателя обратил взыскание на заложенное жилое помещение, доли в праве собственности на которое принадлежат Хорохонову и гражданке П.
Суд первой инстанции исходил из того, что регистрация доли в праве собственности на предмет залога за гражданкой П. на основании утвержденного судом мирового соглашения не прекращает залога.
Хорохонов в апелляционной жалобе ссылался на два обстоятельства.
Во-первых, в деле о банкротстве гражданки П. ее доля в праве собственности на жилое помещение была исключена из конкурсной массы и приобрела исполнительский иммунитет.
Во-вторых, задолженность увеличилась вдвое, поскольку требования истца одновременно были признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества П.
Суд апелляционной инстанции отклонил эти доводы. Апелляция подчеркнула, что кредитор вправе предъявить требование о взыскании задолженности по договору займа к Хорохонову как одному из солидарных должников по обязательству, исполнение которого обеспечено залогом. Соответствующее требование не рассматривалось в рамках дела о банкротстве гражданки П.
Что сказал заявитель
Хорохонов полагал, что ст. 50 Закона об ипотеке противоречит ст. 2, 17, 46 и 47 Конституции, поскольку не учитывает положений абзаца третьего п. 2 ст. 213.11 Закона о банкротстве. По мнению заявителя, на долю гражданки П. в праве собственности на жилое помещение не могло быть обращено взыскание с учетом акта арбитражного суда по делу о ее банкротстве.
Хорохонов также указывал, что суды приняли противоположные решения в отношении одного и того же обязательства: требование одновременно признано подлежащим удовлетворению за счет имущества гражданки П. и удовлетворен иск о взыскании задолженности с заявителя.
Что решил Конституционный Суд
КС не нашел оснований для принятия жалобы к рассмотрению. Суд указал, что ст. 50 Закона об ипотеке, позволяющая залогодержателю обратить взыскание на имущество, заложенное по договору об ипотеке, обеспечивает баланс прав и законных интересов залогодержателей и должников. Эта норма служит реализации предписаний ст. 17, 35, 46 и 55 Конституции, что подтверждено определением КС от 25 декабря 2025 г. № 3340-О.
КС подчеркнул, что положения ст. 50 сами по себе не нарушают конституционных прав Хорохонова. Доводы, связанные с обращением взыскания на принадлежащую гражданке П. долю в праве собственности, касаются прав и обязанностей не заявителя, а других лиц.
Итог
Конституционный Суд отказал в принятии к рассмотрению жалобы Сергея Хорохонова.
Почему это важно
Позиция Конституционного Суда РФ подтверждает достаточно строгий подход, согласно которому банкротство одного из участников обязательства или собственников заложенного имущества само по себе не исключает реализацию прав залогодержателя в отношении другого солидарного должника, отметил Павел Новиков, партнер, руководитель практики разрешения споров и банкротства Юридической фирмы «Меллинг, Войтишкин и Партнеры».
В то же время, продолжил он, так как заявитель фактически ставил под сомнение нормы Закона об ипотеке, ссылаясь на нарушение не собственных прав, а прав третьих лиц, это стало решающим при решении вопроса о принятии жалобы к рассмотрению Конституционного Суда РФ.
Тем не менее, благодаря позиции КС РФ, залоговые кредиторы получили дополнительное подтверждение устойчивости ипотечного обеспечения, обращению взыскания на которое не препятствует даже процедура банкротства. С процедурной точки зрения, это определение КС РФ служит еще и напоминанием отличий конституционного судопроизводства от ординарных процессов: ссылка на права третьих лиц, даже затронутые в деле заявителя, дает формальный повод КС РФ отказать в принятии жалобы.
По мнению Дмитрия Якушева, советника, адвоката Адвокатского бюро «Андрей Городисский и Партнеры», КС РФ правильно отметил, что положения Закона об ипотеке не нарушают конституционные права заявителя, так как они в основном защищают интересы залогодержателей.
Стоит, по его словам, отметить, что Суд верно подчеркнул: взыскание на долю в праве собственности гражданки П. касается прав других лиц, а не самого заявителя, и потому его действия в этом случае ограничены.
В соответствии с законодательством о банкротстве, пояснил Дмитрий Якушев, если доля в заложенном имуществе входит в конкурсную массу должника-гражданина, вопрос об обращении взыскания на такое имущество должен решаться исключительно арбитражным судом в рамках дела о банкротстве. Несмотря на то что на долю П. распространяется исполнительский иммунитет, это не препятствует обращению взыскания на долю С.И. Хорохонова.
Исполнительский иммунитет, защищающий единственное жилье должника, не является абсолютным для ипотечного имущества. Банкротство одного лица создает «ограничения» вокруг его имущества, но не прекращает само обязательство для других участников. Суд апелляционной инстанции правомерно указал, что кредитор вправе предъявить требование к С.И. Хорохонову как к одному из солидарных должников. Дело о банкротстве П. не затрагивает право кредитора на взыскание задолженности с других солидарных должников, если такое требование не рассматривалось в рамках дела о банкротстве П.
Апелляционный суд общей юрисдикции справедливо указал, что банкротство супруги не препятствует банку предъявить к ее супругу требование по договору займа, а также обратиться с требованием об обращении взыскания на его долю в жилом помещении, полагает Марат Фаттахов, партнер Юридической компании VINDER.
Однако доводы супруга, уточнил он, сводились к незаконности взыскания по решению суда долга с самой супруги и обращения взыскания на принадлежащую ей долю в жилом помещении.
Действительно, если требование по договору займа было предъявлено в деле о ее банкротстве, то суд первой инстанции должен был оставить иск банка в части требований к супруге без рассмотрения, в том числе и об обращении взыскания на ее долю в жилом помещении. Равным образом не имелось оснований для обращения взыскания на имущество супруги, если оно ранее было исключено из ее конкурсной массы, подчеркнул Марат Фаттахов.
Как видится, в данном случае налицо судебная ошибка. Однако она должна устраняться путем обжалования решения в вышестоящих судах, а не быть предметом конституционного судопроизводства.
Данное определение хоть и является отказным, но затрагивает важный вопрос сохранения залогового права на все жилое помещение в целом путем создания должниками доли в общей собственности на ранее заложенное жилое помещение, констатировала Евгения Червец, консультант отдела законодательства о юридических лицах ИЦЧП, управляющий партнер Chervets.Partners.
Конституционный Суд, по ее словам, не раскрыл его подробно. Тем не менее, отметила Евгения Червец, можно подчеркнуть правильность отказа в удовлетворении жалобы.
Дело в том, что, исходя из описанных фактических обстоятельств, Конституционный Суд не допустил ошибки, отказав в удовлетворении жалобы. Если бы он удовлетворил требования заявителя, это привело бы к порочному механизму по ущемлению прав кредитора-залогодержателя: выделение доли в праве собственности на единственное жилье за одним из должников/третьим лицом, банкротство этого лица с применением иммунитета единственного жилья, ограничение реализации права залогодержателя на удовлетворение своего требования к сособственнику-должнику из заложенной вещи из-за иммунитета банкрота, указала она.
В силу вещного характера залогового права и того, что при разделе права собственности не гибнет сама вещь как хозяйственная единица, необходимо признать, что солидарные должники, как было в данном деле, не могут повлиять на залоговое право кредитора. В противном случае, анализирует она, терялась бы вся юридическая и экономическая значимость залогового права как наиболее надежного способа обеспечения обязательств. Иными словами, стороны своим соглашением, даже носящим вещный характер, не могут негативно повлиять на право, принадлежащее другому лицу, в данном случае залоговому кредитору по солидарному обязательству, заключила Евгения Червец.
Дальнейшее банкротство одного из должников-сособственников с сохранением за ним иммунитета не может негативно повлиять на право залогового кредитора. Таким образом, пассивный солидаритет наряду с залоговым правом обеспечивает залоговому кредитору максимально надежную позицию, значительно повышая его шансы на удовлетворение своего интереса при неисполнении солидарными должниками своих обязательств.
