ООО СП «Оргремгаз» признали банкротом по упрощенной процедуре отсутствующего должника в апреле 2022 г. Налоговая служба заявила о включении в реестр требований кредиторов пеней на сумму 603,8 тыс. рублей. Суд первой инстанции и апелляция удовлетворили заявление и включили требования в третью очередь реестра. Ирина Ткач и Полина Беленко, привлекаемые к субсидиарной ответственности, обжаловали эти судебные акты в кассацию. Они указали на дублирование периодов начисления пеней, отсутствие расчета, окончание ряда исполнительных производств в связи с фактической оплатой и утрату возможности принудительного взыскания. Арбитражный суд Северо-Кавказского округа согласился с доводами заявителей, указав, что нижестоящие суды не проверили требование на предмет утраты возможности принудительного взыскания и не установили действительный размер задолженности. Окружной суд также отметил, что пени носят акцессорный характер и не могут взыскиваться при невозможности взыскания основного налога (дело № А01-3042/2021).
Фабула
В августе 2021 г. налоговая служба обратилась в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании ООО СП «Оргремгаз» банкротом по упрощенной процедуре отсутствующего должника. В апреле 2022 г. суд признал общество несостоятельным и открыл конкурсное производство. Требования налогового органа включили в третью очередь реестра в размере 5,18 млн рублей, из которых 1,6 млн рублей составляли пени, штрафы и проценты.
Впоследствии налоговая служба обратилась с отдельным заявлением о включении в реестр дополнительных требований по пеням в размере 603,8 тыс. рублей.
Суд первой инстанции, с которым согласилась апелляция, удовлетворил это заявление.
Ирина Ткач и Полина Беленко пожаловались в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Республики Адыгея удовлетворил заявление налоговой службы. Суд счел, что в материалах дела имеются достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Суд также пришел к выводу о соблюдении налоговым органом принудительного порядка взыскания и признал требование обоснованным.
Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд согласился с выводами нижестоящего суда о наличии оснований для включения требований в размере 603,8 тыс. рублей пеней в третью очередь реестра требований кредиторов.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа сослался на п. 11 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ от 20 декабря 2016 г., согласно которому требование налогового органа признается необоснованным, если возможность принудительного взыскания задолженности утрачена к моменту введения первой процедуры банкротства. Утрата такой возможности исключает удовлетворение требований в процедуре банкротства, что влечет признание их необоснованными в соответствии со ст. 71, 100 Закона о банкротстве.
Кассация указала, что само по себе нарушение порядка и сроков отдельных процедур внесудебного взыскания не влечет утрату возможности взыскания в судебном порядке. Срок взыскания в судебном порядке составляет два года со дня истечения срока исполнения требования об уплате налога, если налоговый орган принял надлежащие меры по взысканию за счет денежных средств, но не принял меры по взысканию за счет иного имущества.
К надлежащим мерам относится направление первого поручения на списание денежных средств в пределах двух месяцев после истечения срока исполнения требования. Если такие меры не предприняты, срок на обращение в суд составляет шесть месяцев после истечения срока исполнения требования.
Окружной суд подчеркнул, что несвоевременное совершение налоговым органом действий по ст. 69, 70, 46, 47 НК РФ не влечет продления совокупного срока принудительного взыскания. Этот срок исчисляется объективно — в последовательности и продолжительности, установленной законом.
Возможность принудительного взыскания утрачивается при истечении срока давности взыскания в судебном порядке, а также при пропуске срока предъявления постановления о взыскании судебному приставу-исполнителю.
Окружной суд указал на разъяснения п. 57 постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. № 57 о том, что пени могут взыскиваться только при своевременном принятии мер к принудительному взысканию суммы налога.
Суд первой инстанции не проверил требование налогового органа на предмет утраты возможности принудительного взыскания, не исследовал соблюдение сроков принудительного взыскания и не определил действительный размер подлежащего удовлетворению требования. Апелляция эти недостатки не устранила и доводы заявителей не проверила.
Окружной суд также обратил внимание, что постановлением апелляции от 13 октября 2025 г. по настоящему делу размер требований налогового органа по решению от 12 апреля 2022 г. был уменьшен. Требования были включены в реестр в размере 4,02 млн рублей вместо первоначальных 5,18 млн рублей, из которых пени составили 408,8 тыс. рублей вместо 1,6 млн рублей.
Кассация сослалась на правовую позицию Конституционного Суда РФ о том, что обязанность по уплате пеней производна от основного налогового обязательства и носит акцессорный характер. Исполнение этой обязанности не может рассматриваться в отрыве от исполнения обязанности по уплате налога.
После истечения пресекательного срока взыскания задолженности по налогу пени не могут служить способом обеспечения и не подлежат начислению. Невозможность взыскания налога свидетельствует о невозможности взыскания начисленных на него пеней.
Итог
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа отменил акты нижестоящих судов, направив обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Адыгея.
Почему это важно
Как показывает этот кейс, в спорах о включении требований уполномоченного органа в реестр кредиторов суды по-прежнему «спотыкаются» о базовую вещь – проверку сроков принудительного взыскания, отметил Данил Бухарин, адвокат, советник Адвокатского бюро Forward Legal. В рассматриваемом деле кассация прямо указала на это упущение.
Ключевой вывод ВС, по его словам, состоит в том, что суд первой инстанции не проверил требование налогового органа на предмет утраты возможности принудительного взыскания заявленной задолженности. Иными словами, суд не исследовал, были ли соблюдены сроки, установленные для принудительного взыскания, и тем самым не определил действительный размер требования, которое может быть включено в реестр. В банкротстве это вопрос не формальности, а объема реестра и распределения конкурсной массы, указал Данил Бухарин.
Важно подчеркнуть: подобные выводы не являются новым прецедентом. Регулирование, на которое сослался ВС, давно закреплено в законодательстве и устойчиво применяется в практике – при проверке требований ФНС базовым правилом всегда была оценка сроков принудительного взыскания. Проблема в том, что конкретные суды это правило попросту не применили. Для практики это сигнал конкурсным управляющим и другим кредиторам: нельзя автоматически соглашаться с расчетами ФНС, даже если долг подтвержден актами налогового органа. Проверка сроков взыскания – обязательный шаг, который может существенно сократить реестр и повлиять на пропорцию удовлетворения требований.
По мнению Ивана Веселова, партнера Юридической фирмы ALUMNI Partners, позиция кассационного суда не является новаторской, однако заслуживает внимания и поддержки с точки зрения традиционно сильной позиции уполномоченных органов в банкротстве.
К сожалению, посетовал он, суды не всегда активно пресекают попытки последних подменить ординарные процедуры взыскания включением требований в реестр должника-банкрота. В данном споре суд округа, по его словам, высказал несколько важных идей, препятствующих принятию объективно несправедливых решений при проверке требований ФНС.
Прежде всего необходимо обращать внимание на сохранение возможности принудительного взыскания налоговой задолженности. Если уполномоченный орган пропустил сроки: вовремя не выставил требование, не списал деньги со счета, не обратился в суд или к судебному приставу, – то банкротство не должно становиться для него «спасательным кругом».
Уплата пеней производна от основного налогового обязательства, поскольку является способом его обеспечения. В этом также проявляется один из традиционных критериев акцессорности: «возможность осуществления» дополнительного обязательства полностью зависит от основного.
Полагаю, что подход суда – абсолютно правильный вектор, который с течением времени заставит налоговые органы дисциплинированно соблюдать принудительный порядок взыскания задолженности или, по крайней мере, нести ответственность за собственные упущения.
