Александр Юдин был признан банкротом. Валерий Баранов обратился в суд с заявлением о расторжении договора инвестирования и договора купли-продажи, а также о включении в реестр требований кредиторов 59,3 млн рублей. Суд первой инстанции и апелляционный суд удовлетворили заявление, указав на отсутствие доказательств оплаты со стороны Александра Юдина. Александр Юдин подал кассационную жалобу в Арбитражный суд Уральского округа, который отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение (дело N А07-34707/2023).
Фабула
ООО «Строительное управление-36» подало заявление о признании индивидуального предпринимателя Александра Юдина банкротом. Суд ввел процедуру реструктуризации долгов, а затем в августе 2024 года признал Александра Юдина банкротом и ввел процедуру реализации имущества.
Валерий Баранов обратился в суд с заявлением о расторжении договора инвестирования от 28 октября 2020 года N 2 и договора купли-продажи от 25 февраля 2021 года, а также о включении в реестр требований кредиторов задолженности в сумме 59,3 млн рублей.
Александр Юдин и Валерий Баранов являлись участниками нескольких обществ с ограниченной ответственностью («Планета Недвижимость», «Энергетика», «СтандартСтрой», «Служба заказчика и технического надзора»), имели длительные корпоративные связи и доверительные отношения.
Суд первой инстанции и апелляционный суд удовлетворили заявление Баранова. Александр Юдин подал кассационную жалобу в Арбитражный суд Уральского округа, рассказал ТГ-канал PLP/Уральский.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции удовлетворил заявление Валерия Баранова, расторг договор инвестирования и договор купли-продажи и включил требование кредитора в размере 59,3 млн рублей в третью очередь реестра. Суд указал на отсутствие надлежащих доказательств оплаты приобретенного имущества Александром Юдиным, в том числе платежных поручений, банковских выписок, кассовых чеков, приходных кассовых ордеров и расписок.
Суд не принял довод Александра Юдина об оплате через передачу банковской карты, поскольку заключение почерковедческой экспертизы подтвердило, что подписи в расписках о получении карты были выполнены не Валерием Барановым. Суд также учел заявления третьего собственника Андреева В.Н. и Быкова О.А. о неоплате. Рыночную стоимость полученного Александром Юдиным имущества определили на основании экспертизы: 1/4 доли здания – 53,4 млн рублей, 1/4 доли земельного участка – 5,8 млн рублей.
Апелляционный суд оставил определение суда первой инстанции без изменения, поддержав выводы о недоказанности оплаты.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Уральского округа указал, что суды формально сослались на отсутствие письменных доказательств оплаты, но не дали оценки обстоятельствам совершения сделки и взаимодействия сторон. Между Валерием Барановым и Александром Юдиным существовали длительные корпоративные связи и фидуциарные отношения, которые объективно могли повлиять на порядок оформления сделок и расчетов. Стороны нередко отходили от жесткой документарной формальности, полагаясь на взаимное доверие и устные договоренности.
Суд подчеркнул, что в акте приема-передачи здания стороны указали на полную оплату со стороны Александра Юдина. При этом Валерий Баранов, несмотря на утверждения об отсутствии оплаты, передал Александру Юдину долю в праве собственности на дорогостоящее имущество без какого-либо обеспечения. Для участников гражданского оборота не характерно совершение действий по регистрации перехода права собственности в отсутствие оплаты или без предоставления обеспечения.
Валерий Баранов не отрицал открытие Александром Юдиным расчетного счета с передачей карты для совершения платежей личного характера. Суды не дали оценки тому, что именно на кредитора должно быть возложено бремя опровержения доводов должника о фактическом исполнении обязательств, особенно в условиях сложных финансово-хозяйственных отношений между сторонами.
При рассмотрении требования аффилированного лица суды должны применять повышенный стандарт доказывания. В данном случае суды, сосредоточившись исключительно на требовании письменных документов, проигнорировали совокупность косвенных свидетельств возможного исполнения обязательств должником.
Итог
Окружной суд отменил определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда и направил обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.
Почему это важно
Постановление АС Уральского округа 14.08.2026 по делу А07-34707/2023 определенно заслуживает внимания, так как в нем затронуты вопросы доказывания в банкротном процессе, причем не столько проблема стандартов доказывания, а скорее вопрос основной процессуальной задачи, стоящей перед судом в ходе банкротного спора, подчеркивает Дмитрий Емельянцев, партнер юридической компании «Правый берег». Кассационная инстанция, отменяя судебные акты первой и апелляционной инстанций, указала, что основной задачей суда является восстановление объективной картины произошедших событий между должником и кредитором. Кассация не ограничивалась формальными документами и не отвергала разумные доводы должника, подкрепленные доказательствами, хотя и косвенными, но свидетельствующими о существовании иных неформальных порядков расчетов между должником и кредитором.
Безусловно, данная позиция органично смотрится именно в контексте рассуждения относительно обстоятельств конкретного дела. В рассматриваемом споре у суда кассационной инстанции, как представляется, совершенно обоснованно возникли сомнения в том, что аффилированный кредитор мог без получения надлежащего встречного предоставления от должника оформить на него переход права собственности на объект, возведенный во исполнение инвестиционного контракта. Особенно в этой связи неоднозначно выглядят выводы судов нижестоящих инстанций о непредставлении должником надлежащего подтверждения исполнения обязательств по оплате денежных средств по инвестиционному контракту при наличии двустороннего акта, в котором содержится указание о надлежащем исполнении должником своего обязательства.
Как отмечает Дмитрий Емельянцев, шрокие корпоративные связи, а также фидуциарные отношения между должником и кредитором могут предопределять особенности оформления финансовых взаимоотношений, которые могут быть не облечены в форму строгих письменных документов (соглашений о зачете, актов сверки взаимных расчетов и т.п.). Но наличие таких взаиморасчетов может явствовать из иных косвенных свидетельств, характера и условий сделок, иных письменных документов, сопровождающих исполнение таких сделок.
Тот факт, что суды первой и апелляционной инстанции, сосредоточившись исключительно на требовании письменных документов, проигнорировали указанные обстоятельства, не оценив, как сложившиеся деловые отношения могли определять способ погашения обязательств, по мнению эксперта, вызвано, в первую очередь, сложившимся стереотипом отношения к должникам в делах о банкротстве. В них часто перекидывание бремени доказывания на ответчика, несмотря на общий принцип гражданского судопроизводства, закрепленный в ст. 65 АПК РФ (лицо, утверждающее определенный факт, обязано представить достаточные доказательства своего утверждения), происходит без достаточных к тому оснований. Дмитрий Емельянцев полагает, что рассмотренный судебный акт служит отличным примером победы здравого смысла над шаблонными подходами к судебному разбирательству в крайне непростых банкротных спорах.
Кассационный суд разъяснил, что при аффилированных сторонах суды должны применять повышенный стандарт доказывания и не ограничиваться формальными письменными документами, комментирует Никита Шипа, руководитель проектов практики корпоративных конфликтов и банкротств юридической компании «ССП-Консалт». Верховный суд Российской Федерации многократно подчеркивал, что общность интересов можно доказывать не только через формальную юридическую аффилированность, но и через выявление фактической заинтересованности, например, когда стороны оформляют правоотношения на условиях, недоступных обычным участникам рынка, говорит Никита Шипа.
Суд при проверке обоснованности и размера требований кредиторов анализирует представленные сторонами доказательства и устанавливает степень их достаточности, с учетом возражений сторон. В рамках настоящего спора судом установлены множественные факты аффилированности кредитора и должника. Более того, суд округа приходит к выводу, что отношения кредитора и должника не просто являлись партнерскими, свойственными для обычных предпринимателей, имеющих договорные отношения, а основывались на модели более доверительного контакта, когда личные взаимоотношения пересекались со сферой бизнес-партнерства.
При совокупности установленных в рамках судебного спора косвенных обстоятельств аффилированности кредитора и должника именно на кредитора должно быть возложено бремя опровержения доводов должника о фактическом исполнении обязательств, отмечает Никита Шипа. Таким образом, формализм при оценке объективности заявленного требования недопустим, косвенные доказательства имеют существенное и зачастую предопределяющее значение.
