Герман Лиллевяли был признан банкротом. Виктор Зазулов обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов 66 млн рублей, которые он передал компании Financial Alliance Limited, где директором был Герман Лиллевяли, по договору управления активами. Зазулов был признан потерпевшим по уголовному делу о хищении денежных средств и уголовное дело было направлено в суд. Суд первой инстанции и апелляция отказали во включении требования, указав на отсутствие вступившего в законную силу приговора. Виктор Зазулов подал кассационную жалобу в Арбитражный суд Московского округа, который отменил судебные акты и направил спор на новое рассмотрение, указав, что требование подлежит рассмотрению в деле о банкротстве независимо от наличия приговора (дело N А40-300508/2022).
Фабула
Герман Лиллевяли был признан банкротом в июле 2024 года. Виктор Зазулов 6 сентября 2024 года обратился в суд с заявлением о включении требований в размере 66 млн рублей в реестр требований кредиторов должника.
Зазулов указал, что между ним и компанией Financial Alliance Limited (Белиз) в лице директора Германа Лиллевяли был заключен договор управления активами от 25 сентября 2017 года. Зазулов передал компании денежные средства в размере 750 тыс. долларов по актам приема-передачи от 27 сентября 2017 года (250 тыс. долларов), от 26 сентября 2017 года (200 тыс. долларов) и от 13 апреля 2018 года (300 тыс. долларов).
В октябре 2022 года Зазулов был признан потерпевшим по уголовному делу, возбужденному 1 октября 2018 года по признакам преступления по части 4 статьи 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере), а 2 ноября 2022 года – гражданским истцом. Расследование уголовного дела было окончено и 31 марта 2025 года дело было направлено в Тверской районный суд для рассмотрения по существу, а Герман Лиллевяли привлекается к уголовной ответственности в числе обвиняемых.
Суд первой инстанции и апелляционный суд отказали в удовлетворении заявления Виктора Зазулова, сославшись на отсутствие вступившего в законную силу приговора суда в отношении Лиллевяли. Зазулов подал кассационную жалобу в Арбитражный суд Московского округа.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления Виктора Зазулова о включении требований в реестр требований кредиторов Германа Лиллевяли. Суд исходил из того, что требование Зазулова не подтверждено вступившим в законную силу приговором суда в отношении Лиллевяли.
Суд указал, что поскольку в отношении Германа Лиллевяли приговор с разрешением гражданского иска не вынесен, требование о возмещении ущерба не может быть рассмотрено в арбитражном суде.
Апелляционный суд поддержал вывод о том, что отсутствие вступившего в законную силу приговора является основанием для отказа во включении требования в реестр.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что установленный законом о банкротстве специальный порядок предъявления и рассмотрения денежных требований конкурсных кредиторов к несостоятельному должнику заключается в разрешении требований всех кредиторов в рамках одного дела. Данный порядок обусловлен необходимостью обеспечения равной правовой защиты всем кредиторам и справедливого распределения конкурсной массы.
Суд разъяснил, что заявление кредитора о включении его требования в реестр требований кредиторов должника по своему значению аналогично исковому заявлению, а определение о включении данного требования в реестр – судебному решению об удовлетворении иска о взыскании денежных средств. Такой вывод вытекает из смысла разъяснений, данных в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 15 декабря 2004 года N 29.
Статья 52 Конституции Российской Федерации закрепила положение, согласно которому права потерпевших охраняются законом, и государство обязано обеспечить им доступ к правосудию и компенсацию ущерба, причиненного преступлением. Потерпевший имеет право участвовать в уголовном преследовании обвиняемого, причем ему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.
Обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину. При рассмотрении гражданского иска о возмещении причиненного преступлением вреда суд не связан решением соответствующего органа (суда) в части установления наличия состава гражданского правонарушения, однако обязан произвести всестороннее и полное исследование доказательств по делу.
Суд сослался на пункт 2 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 1 (2024), утвержденного Президиумом Верховного суда 29 мая 2024 года, согласно которому при рассмотрении гражданского иска о возмещении вреда суд не связан решением соответствующего органа в части установления наличия состава гражданского правонарушения.
В силу части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса одним из оснований, освобождающих от доказывания, является вступивший в законную силу приговор по уголовному делу. Он обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом. Однако другие доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, при условии их относимости и допустимости могут быть использованы в арбитражном процессе.
По смыслу части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса для арбитражного суда преюдициальное значение имеет только факт совершения определенных действий определенным лицом. Иные обстоятельства, которые имеют значение для привлечения к гражданско-правовой ответственности, устанавливаются арбитражным судом при рассмотрении дела о возмещении ущерба с использованием всех необходимых доказательств.
Суд отметил, что согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 213.11 закона о банкротстве требования кредиторов по денежным обязательствам могут быть предъявлены только в порядке, установленном законом о банкротстве. Исковые заявления, которые предъявлены не в рамках дела о банкротстве, подлежат оставлению без рассмотрения. Принимая во внимание нахождение Германа Лиллевяли в процедуре банкротства, предъявление к нему требования о взыскании убытков в общеисковом порядке исключено, следовательно, такое требование подлежит рассмотрению в деле о банкротстве.
Отказывая в удовлетворении требований Виктора Зазулова, суды формально сослались на отсутствие вступившего в законную силу приговора, не рассмотрев требование по существу, лишив тем самым Зазулова права на судебную защиту.
Суд также отметил, что договор был заключен с юридическим лицом, созданным и действующим под юрисдикцией Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, которое является недружественным по отношению к Российской Федерации и активно вводит санкции против России. При таких обстоятельствах Виктор Зазулов лишен возможности защитить свои нарушенные права вне территории России.
Итог
Окружной суд отменил определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда и направил обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
Почему это важно
Позиция кассации имеет значение прежде всего потому, что она устраняет достаточно опасную процессуальную ловушку для потерпевшего, оказавшегося одновременно кредитором банкрота, указывает Анна Шумская, управляющий партнер юридической компании «Шумская и партнеры». После введения процедуры банкротства кредитор уже не может свободно взыскивать денежное требование к гражданину в отдельном исковом производстве, однако отсутствие вступившего в силу приговора также не должно блокировать рассмотрение такого требования внутри банкротного дела.
Фактически кассация разделила два разных вопроса: преюдициальное значение приговора и возможность доказать гражданско-правовой состав ответственности иными доказательствами. Вступивший в силу приговор действительно существенно облегчает доказывание, поскольку связывает арбитражный суд в части совершения определенных действий конкретным лицом. Но из этого не следует, что приговор является обязательным юридическим условием возникновения самого требования о возмещении вреда. Именно в этом вывод нижестоящих судов оказался чрезмерно формальным.
При этом постановление кассации нельзя понимать как основание для автоматического включения в реестр требований любого лица, признанного потерпевшим по уголовному делу. Ни статус потерпевшего, ни постановления следователя сами по себе не подтверждают наличие долга перед кредитором: все доказательства из уголовного дела должны оцениваться арбитражным судом по общим правилам наряду с другими доказательствами. Поэтому фактически кассация не снизила стандарт доказывания, а убрала формальное препятствие для рассмотрения требования по существу. Теперь суду придется установить вред, противоправность поведения должника, причинную связь, вину и размер ответственности, то есть исследовать полноценный состав гражданского правонарушения.
Именно здесь, по мнению Анны Шумской, в данном деле остается наиболее сложный вопрос: деньги передавались не самому Лиллевяли, а компании Financial Alliance Limited, стороной договора являлось юридическое лицо, поэтому кредитору еще предстоит доказать самостоятельные основания личной ответственности ее директора за причиненный ему ущерб.
Для практики постановление особенно существенно в длительных уголовных делах о мошенничестве и иных имущественных преступлениях, когда банкротство обвиняемого начинается значительно раньше вынесения приговора. Само по себе отсутствие оконченного уголовного процесса теперь не должно позволять исключать предполагаемых потерпевших из числа кредиторов без исследования их требований по существу. Одновременно судам важно не впасть в другую крайность и не превращать материалы предварительного расследования в замену вступившему в силу приговору: их доказательственное значение должно проверяться в каждом конкретном споре, резюмирует Анна Шумская.
