В деле о банкротстве ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» арбитражные суды первой и апелляционной инстанций установили конкурсному управляющему Сергею Щепетову процентное вознаграждение в размере около 394,5 млн рублей. Основанием послужило погашение требований кредиторов на сумму 6,8 млрд рублей. Банк ВТБ не согласился с данным решением и обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, указав на ненадлежащее исполнение обязанностей предыдущим управляющим Кириллом Руиным и его последующее отстранение. Также ВТБ сослался на недопустимость доказательства в виде копии договора цессии без указания цены.
Кассационная инстанция согласилась с доводами заявителя и отметила отсутствие оценки реального вклада каждого управляющего в результат. Суд указал на необходимость разграничения объема выполненной работы и проверки законности уступки права требования. В итоге окружной суд отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение (А40-310946/2019).
Фабула
Арбитражный суд города Москвы признал ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» несостоятельным и открыл конкурсное производство. Изначально управляющим утвердили Кирилла Руина. Позднее его отстранили по причине незаконных действий и утвердили Сергея Щепетова.
Щепетов обратился в суд с заявлением об установлении процентов по вознаграждению в размере 394,5 млн рублей. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили это заявление.
ПАО «Банк ВТБ» обратилось в Арбитражный суд Московского округа, рассказал ТГ-канал Ликвидация и банкротство. По мнению банка, суды использовали недопустимое доказательство в виде копии договора цессии без цены. ВТБ также указал на ненадлежащее исполнение обязанностей Кириллом Руиным и подчеркнул, что основное погашение требований на 6,8 млрд рублей произошло по причине высокой стоимости имущества и его передачи в аренду до банкротства. Большую часть работы выполнили привлеченные специалисты, а вклад управляющих минимален, подытожил ВТБ.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции и апелляционная инстанция установили, что в рамках конкурсного производства были проведены все предусмотренные законом мероприятия. Суды квалифицировали данную процедуру как экстраординарную и существенно отличающуюся от средних показателей. При этом размер удовлетворенных требований кредиторов составил более 5,4 млрд рублей.
На этом основании суды пришли к выводу об обоснованности суммы процентов по вознаграждению в размере 394,5 млн рублей. Нижестоящие инстанции посчитали, что формальное наличие погашения требований кредиторов является достаточным условием для начисления стимулирующей части вознаграждения.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа пришел к выводу о неправильном применении норм материального права нижестоящими судами при установлении вознаграждения.
Суд указал, что право на вознаграждение находится в прямой причинной связи с фактическим исполнением возложенных обязанностей. Процентная часть вознаграждения является стимулирующей выплатой за эффективное формирование и реализацию конкурсной массы.
Если арбитражный управляющий исполняет обязанности ненадлежащим образом, размер его вознаграждения может быть соразмерно уменьшен. Суд отметил, что Кирилл Руин был отстранен от исполнения обязанностей постановлением от 21 сентября 2023 года по причине признания его действий незаконными.
Суды нижестоящих инстанций приняли факт заключения договора уступки права требования от Кирилла Руина к Сергею Щепетову. При этом суды полностью уклонились от анализа условий данного договора уступки.
Окружной суд подчеркнул, что в представленной копии договора отсутствует раздел о цене уступаемого права и порядке его оплаты. Кирилл Руин имел право уступать процентную часть вознаграждения лишь в той части, на которую он вправе претендовать.
Однако размер возможного вознаграждения Руина судом ранее не был определен. Суд указал, что Кирилл Руин не обращался с заявлением об установлении процентной части вознаграждения. Следовательно, право требования к Сергею Щепетову не перешло в полном объеме. Окружной суд также отметил, что суды не учли факт отстранения Кирилла Руина за существенные нарушения.
Недобросовестное исполнение обязанностей является прямым основанием для отказа в выплате процентов по вознаграждению. Суды не установили объем выполненной работы каждым из управляющих в отдельности, подчеркнул суд округа.
Без такого разграничения невозможно определить долю процентного вознаграждения, относящуюся к деятельности каждого управляющего. Нижестоящие суды ограничились констатацией формального соблюдения условий для начисления процентов.
Суды не дали оценки доводам банка ВТБ о том, что результативность действий управляющих не соответствует столь значительному размеру вознаграждения.
Окружной суд указал на необходимость запросить оригинал договора цессии и тщательно исследовать его условия. Суд первой инстанции при новом рассмотрении должен определить момент возникновения права требования и факт его перехода.
Также необходимо оценить существенность нарушений Кирилла Руина и разграничить вклад каждого управляющего. Только после такой комплексной оценки можно принять законный и обоснованный судебный акт, подчеркнул окружной суд.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
Почему это важно
Рассматриваемое постановление окружного суда отражает выработанные в судебной практике подходы к проверке обоснованности размера процентного (стимулирующего) вознаграждения арбитражного управляющего, комментирует Кирилл Харитонов, арбитражный управляющий СРО «Ассоциация арбитражных управляющих «Паритет».
Он отмечает: вознаграждение арбитражного управляющего в процедуре банкротства носит частноправовой встречный характер, и к нему применяются правила о договоре возмездного оказания услуг. Предмет этого договора определяется содержанием и объемом деятельности конкурсного управляющего (совокупности действий), которые изложены в нормах закона «О банкротстве».
Само по себе указание в этом законе размеров процентного вознаграждения (например, в виде процентов от размера погашенных требований кредиторов или выручки от реализации имущества должника) не означает их автоматическое присуждение, указывает Кирилл Харитонов. Обоснованность суммы вознаграждения подлежит проверке судом с учетом ряда обстоятельств, помимо достижения определенного показателя:
период выполнения обязанностей арбитражного управляющего,
объем выполненных мероприятий,
степень личного вклада арбитражного управляющего в достижение результата процедуры банкротства,
наличие оснований для снижения размера вознаграждения.
Конкретный размер такого вознаграждения по итогам процедуры банкротства определяется несколькими факторами.
Суд должен оценить в целом деятельность АУ с точки зрения выполнения всего комплекса мероприятий, предусмотренных законом «О банкротстве», степени личного вклада управляющего в достижение результата процедуры банкротства, насколько эффективны (результативны) были действия АУ и не допускал ли он бессмысленных формальных действий, которые изначально не имели эффекта.Если АУ выполнил лишь часть мероприятий из тех, что предусмотрены законом «О банкротстве», по причинам объективного или субъективного характера, он не вправе рассчитывать на получение полной (максимальной) выплаты. Иными словами, суд устанавливает фактический объем и степень полезности оказанной услуги по антикризисному управлению.
Оценивается результативность именно личного вклада АУ в достижение результата. В том случае, если соответствующие результаты достигнуты с привлечением специалистов за счет конкурсной массы, размер стимулирующего вознаграждения также может быть соразмерно уменьшен.
Имелись ли в течение процедуры случаи незаконных и недобросовестных действий АУ, даже если они не были до этого предметом судебного рассмотрения. Если полномочия АУ в ходе процедуры осуществлялись несколькими лицами, то проценты по вознаграждению за эту процедуру распределяются между ними пропорционально продолжительности периода полномочий каждого из них в ходе этой процедуры. Отступление от указанного правила было возможно, если вклад одного управляющего в достижение целей соответствующей процедуры банкротства существенно превышает вклад другого (пункт 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве»).
Соответственно, размер вознаграждения каждого арбитражного управляющего определяется отдельно, исходя как из продолжительности периода полномочий, так и исходя из вышеуказанных факторов.
Необходимо также обратить внимание на подход суда кассационной инстанции к вопросу об уступке права на выплату вознаграждения. Не отрицая право арбитражного управляющего уступить право требования его уплаты, суд кассационной инстанции исходит из того, что до фиксации судом права на его получение и определения его размера оно по своей природе является будущим (не возникшим) требованием и, следовательно, переходит к цессионарию после его возникновения, которое связывается с моментом его определения судом.
Поэтому, заключает Кирилл Харитонов, невозможно непосредственное обращение цессионария с заявлением об установлении его размера или вступление в качестве правопреемника арбитражного управляющего в дело о банкротстве в части взыскания данного вознаграждения до определения судом его размера.
Позиция суда кассационной инстанции вызывает удивление в части правовой оценки договора цессии, ведь, по сути, она исключает возможность совершения арбитражными управляющими уступок прав по процентному вознаграждению до утверждения их судом. При этом вывод сделан в интересах и по заявлению третьего лица, не являющегося стороной уступки, — кредитора должника, в отсутствии каких-либо разногласий по данному вопросу между сторонами сделки (цедентом и цессионарием). Но подобные сделки уже широко распространены в обороте. В силу прецедентного характера данного вывода суда хотелось бы надеяться на более взвешенный подход к данному вопросу, возможно в Экономколлегии ВС РФ.
Окружной суд в указанном деле отказался от формального подхода к расчету стимулирующего вознаграждения конкурсного управляющего, который выражен в «автоматическом» начислении процентов конкурсному управляющему только на основании установления факта погашения требований кредиторов, говорит Алина Демьяненко, старший юрист центра правовых решений «Легалайт».
По ее мнению, суд округа отразил три принципиально значимых аспекта.
Первый аспект — личный вклад арбитражного управляющего и соразмерность процентов объему проделанной работы. Суд округа указал на обязательность установления причинно-следственной связи между действиями управляющего и фактическим пополнением конкурсной массы.Иными словами, суд должен установить, являлось ли погашение требований прямым результатом мероприятий, проведенных управляющим (реализация имущества на торгах, взыскание дебиторской задолженности, оспаривание сделок, оптимизация текущих расходов), либо же оно было обусловлено внешними объективными факторами, например, высокой рыночной ликвидностью активов. Если управляющий не представит доказательств своей активной роли в формировании конкурсной массы, суд вправе применить механизм снижения процентной части вознаграждения, вплоть до отказа в ее выплате, признав заявленную сумму явно несоразмерной достигнутому результату.Это принципиально меняет стандарт доказывания в подобных спорах: теперь суды будут исследовать не только итоговую цифру погашения, но и качество, интенсивность и результативность каждого этапа работы управляющего.
Второй аспект — уступка будущих требований. Суд указал, что цессия будущего требования по ст. 388.1 ГК РФ допустима, но право переходит к цессионарию только в том объеме, в каком оно принадлежало бы самому цеденту. Это означает, что Щепетов С.Ю. не мог получить больше, чем мог бы претендовать отстраненный Руин К.Г. А поскольку Руин К.Г. был отстранен за нарушения, его право на проценты не является абсолютным, так как его недобросовестность влечет снижение размера процентов или в целом утрату права на вознаграждение в полном объеме.
Третий аспект — доказательства уступки. Кассационная инстанция отметила, что неполная копия договора цессии (без цены, без оригинала) не может быть принята как надлежащее доказательство. Теперь суды обязаны исследовать оригинал, проверять экономический смысл сделки, момент возникновения права требования и факт его перехода. Это исключает возможность заключения фиктивных уступок, когда отстраненный управляющий просто «передает» право на проценты своему преемнику без реальной оплаты, чтобы избежать отказа из-за собственной недобросовестности.
Таким образом, судам теперь придется проводить детальный анализ каждого этапа конкурсного производства, а управляющим — доказывать, что погашение реестра обусловлено именно их активными действиями, а не объективной рыночной стоимостью имущества. Для кредиторов подобные судебные акты — это мощный процессуальный инструмент для оспаривания завышенных сумм вознаграждения. При этом самим управляющим необходимо будет доказывать соразмерность вознаграждения их реальному вкладу и объему выполненной работы в деле о банкротстве, то есть показывать конкретные успешные результаты (успешные торги, взыскание дебиторской задолженности, оспоренные сделки, сокращение текущих расходов).
Позиция суда округа в целом отражает актуальный тренд на более внимательную оценку процентного вознаграждения арбитражных управляющих, однако с отдельными выводами суда нельзя согласиться безусловно, указывает Дмитрий Бауэр, арбитражный управляющий ассоциации арбитражных управляющих «Современные банкротные решения».
Он отмечает: суд исходит из того, что наличие нарушений со стороны управляющего может влиять на размер вознаграждения, однако такой подход не всегда оправдан. Не каждое установленное нарушение оказывает влияние на итоговый результат процедуры или на объем погашения требований кредиторов.
В рассматриваемом деле установлен ключевой факт: требования кредиторов были погашены на значительную сумму, что само по себе свидетельствует о достижении цели процедуры банкротства. При таком результате вывод о необходимости существенного снижения вознаграждения только на основании выявленных нарушений выглядит чрезмерно формализованным. Важно учитывать причинно-следственную связь между нарушениями и конечным экономическим результатом, а не ограничиваться их констатацией. Нельзя согласиться с тем, что любое нарушение автоматически должно уменьшать вознаграждение управляющего. Оценка должна быть дифференцированной и учитывать, повлияло ли нарушение на ход процедуры и на объем конкурсной массы. В данном случае такой негативный эффект судами не был установлен. Следовательно, при новом рассмотрении возможно лишь незначительное уточнение размера вознаграждения, но не его существенное снижение.
