Арбитражный суд города Москвы признал ООО «УМКД» банкротом и ввел конкурсное производство. Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника Егора Кобцева к субсидиарной ответственности. Суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения Кобцева к субсидиарке, а апелляционный суд оставил это определение без изменения. Егор Кобцев обратился с кассационной жалобой, указав, что банкротство было вызвано задолженностью населения по оплате коммунальных услуг, а не его действиями, и что размер выведенных средств несоразмерен масштабам деятельности должника. Окружной суд отменил судебные акты и принял новый судебный акт о взыскании с Егора Кобцева убытков в размере 68,8 млн рублей, отказав в привлечении к субсидиарной ответственности. Суд указал, что действия руководителя должны квалифицироваться как убытки, а не как основание для субсидиарной ответственности, поскольку не доказана причинно-следственная связь между действиями руководителя и банкротством должника с учетом специфики деятельности управляющей компании и наличия дебиторской задолженности населения (А40-74086/20).
Фабула
Арбитражный суд города Москвы признал ООО «УМКД» банкротом и открыл конкурсное производство, утвердив конкурсным управляющим Романа Зинченко. Конкурсный управляющий и кредиторы (ПАО «МОЭК», АО «Мосэнергосбыт») обратились с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника Егора Кобцева.
Суд первой инстанции при повторном рассмотрении признал доказанным наличие оснований для субсидиарной ответственности Егора Кобцева, а апелляционный суд оставил это определение без изменения. Егор Кобцев обратился в Арбитражный суд Московского округа, рассказал ТГ-канал Субсидиарная ответственность.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения Егора Кобцева к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УМКД» и приостановил производство до окончания расчетов с кредиторами. Суд установил, что в период руководства Егора Кобцева (с 29 января 2019 года по 16 апреля 2021 года) как в пользу ответчика, так и в пользу третьих лиц были безосновательно выведены денежные средства на общую сумму 68,8 млн рублей.
Суд сослался на вступившие в законную силу судебные акты, которыми были признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в пользу Егора Кобцева (премии, займы, подотчетные средства) и в пользу третьих лиц (ООО «Эрида», ООО «Промэкс», ООО «Жилищник», сотрудников должника).
Суд применил презумпцию доведения до банкротства, установленную подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 закона о банкротстве, и не усмотрел оснований для переквалификации требования в убытки, поскольку недобросовестные действия ответчика напрямую привели к банкротству должника.
Девятый арбитражный апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции и признал их законными и обоснованными. Суд отклонил доводы Кобцева о специфике деятельности управляющей компании и о том, что банкротство было вызвано задолженностью населения, указав, что вывод активов на сумму 68,8 млн рублей является существенным и привел к невозможности погашения требований кредиторов. Суд также отклонил доводы о том, что задолженность перед ресурсоснабжающими организациями возникла до назначения Егора Кобцева на должность.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа отметил, что презумпция, установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 закона о банкротстве, является опровержимой, и ответчик имеет право представить доказательства, свидетельствующие о его добросовестности.
При определении вины руководителей необходимо учитывать специфику правового статуса должника-организации и особенности его функционирования в гражданском обороте. Должник являлся управляющей компанией, оказывал услуги по управлению и эксплуатации жилого фонда, и его деятельность характеризуется наличием значительной дебиторской задолженности граждан, что не позволяет надлежащим образом гасить долги перед поставщиками ресурсов.
Суд округа отметил, что задолженность населения по оплате коммунальных услуг обладает низкой степенью ликвидности, мероприятия по ее истребованию малоэффективны, и деятельность таких предприятий в отсутствие субсидирования носит заведомо убыточный характер. Суд также указал на более высокую степень участия собственника имущества в оперативной деятельности таких предприятий по сравнению с обычными корпорациями.
Суд округа принял во внимание доводы Егора Кобцева о том, что должник являлся исполнителем коммунальных услуг, в обязанности которого входит сбор денежных средств с населения, а не распоряжение ими, а задолженность перед ресурсоснабжающими организациями образовалась, в том числе, за счет неполучения от граждан ежемесячных платежей.
Данная задолженность возникла не по вине ответчика и продолжала расти вследствие несвоевременной оплаты жителями получаемых услуг, что подтверждается наличием дебиторской задолженности в сумме 74,9 млн рублей, реализованной конкурсным управляющим на торгах.
Егор Кобцев занимал должность генерального директора чуть больше года (15 месяцев) до подачи заявления о банкротстве. Из бухгалтерской отчетности должника следует, что кредиторская задолженность компании на конец 2017 года составляла 28,5 млн рублей, на конец 2018 года уже 243,6 млн рублей, а на конец 2019 года 271,6 млн рублей. Таким образом, за период управления компанией Егором Кобцевым кредиторская задолженность увеличилась на 28 млн рублей, при этом в предшествующем году она увеличилась более чем на 200 млн рублей.
Суд округа указал, что Кобцев для объективного анализа динамики кредиторской задолженности привлек аудиторскую организацию ООО «Пульман-Аудит». Из отчета аудитора следует, что по состоянию на 31 декабря 2018 года, то есть до назначения Егора Кобцева, у должника уже имелась задолженность перед ПАО «МОЭК» в размере 47,8 млн рублей, перед АО «Мосводоканал» в размере 11,9 млн рублей, перед ИФНС России N 22 по г. Москве в размере 6,1 млн рублей, а перед АО «Мосэнергосбыт» в размере 5,6 млн рублей.
В материалах дела отсутствуют надлежащие и достаточные доказательства наличия вины Егора Кобцева в доведении ООО «УМКД» до банкротства, а также причинно-следственной связи между его действиями и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. Суд отметил, что отсутствуют основания полагать, что совершение оспоренных сделок значительно повлияло на деятельность должника и явилось необходимой причиной объективного банкротства.
Вместе с тем суд округа установил, что фактические обстоятельства являются достаточными для констатации необходимой совокупности обстоятельств причинения Егором Кобцевым убытков подконтрольному обществу в размере 68,8 млн рублей. Суд указал, что в силу пункта 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса он вправе изменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства установлены на основании полного и всестороннего исследования доказательств, но неправильно применена норма права.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил определение Арбитражного суда города Москвы и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда, взыскал с Егора Кобцева в конкурсную массу ООО «УМКД» убытки в размере 68,8 млн рублей и отказал в удовлетворении остальной части требований о привлечении к субсидиарной ответственности.
Почему это важно
Арбитражный суд Московского округа по делу № А40-74086/20 отменил судебные акты о привлечении бывшего руководителя управляющей компании к субсидиарной ответственности и принял новый акт о взыскании с него убытков в размере 68,8 млн рублей. Суд кассационной инстанции указал, что нижестоящие суды не учли специфику деятельности должника как управляющей компании, деятельность которой характеризуется наличием значительной дебиторской задолженности населения и заведомо убыточным характером в отсутствие субсидирования. Ключевым выводом суда округа является разграничение оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и взыскания убытков, считает Денис Крауялис, партнер Chervets.Partners.
Суд признал, что установленные фактические обстоятельства (совершение убыточных сделок по выводу активов на сумму 68,8 млн рублей) достаточны для взыскания убытков с контролирующего лица, но не для вывода о том, что именно эти действия явились необходимой причиной объективного банкротства должника. При этом суд принял во внимание доводы ответчика о том, что кредиторская задолженность организации в значительной степени сформировалась до его назначения на должность, а банкротство было вызвано в том числе неплатежами населения и последствиями пандемии.
Влияние данного постановления на практику видится в том, что оно подтверждает необходимость учета отраслевой специфики деятельности должника при разрешении вопросов о привлечении контролирующих лиц к ответственности. Суды должны оценивать не только факт совершения убыточных сделок, но и их существенность относительно масштабов деятельности должника, а также наличие иных объективных причин банкротства. Кроме того, постановление демонстрирует возможность изменения квалификации требования с субсидиарной ответственности на убытки при отсутствии доказательств того, что действия контролирующего лица явились необходимой причиной банкротства.
Привлечение КДЛ управляющей компании к субсидиарной ответственности при наличии долгов населения имеет особенности: неоплата задолженности жильцами не влечет автоматическую ответственность руководителя, отмечает Дмитрий Якушев, советник, адвокат адвокатского бюро «Андрей Городисский и Партнеры». Чтобы удовлетворить заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, нужно доказать недобросовестность действий руководителя и связь между ними и банкротством, уточняет он. Обычно суды учитывают операционный риск сбора платежей, и если УК предпринимала меры по взысканию оплаты с населения, то вина КДЛ отсутствует.
Аргументы о наличии задолженности населения и специфика ЖКХ сами по себе не освобождают руководителя от ответственности, но требуют самостоятельной проверки. В судебной практике подчеркивается необходимость исследовать реальные причины банкротства, а не ограничиваться формальной констатацией наличия подозрительных операций. Вместе с тем недопустимо использовать специфику деятельности УК как оправдание вывода денежных средств руководителю. Если денежные средства перечислялись без законного основания в пользу руководителя или третьего лица и существенно уменьшили конкурсную массу, суд должен определить, стало ли это самостоятельной причиной банкротства.
В данном случае, указывает Дмитрий Якушев, признание сделок недействительными само по себе не доказывает, что именно эти действия привели к невозможности удовлетворить требования кредиторов, особенно учитывая рустующую долговую нагрузку жильцов. Для субсидиарной ответственности суд должен отдельно установить всю совокупность обстоятельств, составляющих презумпцию привлечения к субсидиарке. В настоящем кейсе суд не усмотрел наличие таких обстоятельств, в связи с чем привлечение к ответственности в виде убытков является более обоснованным, полагает эксперт.
