АО «Молоко Бурятии» с 2020 года сдавало в аренду имущество ООО «Агрохолдинг "Молоко Бурятии"». Арендатор накопил задолженность, часть которой была взыскана судами в 2021 году. В октябре 2022 года арендодатель подал заявление о банкротстве должника, указав как просуженные, так и непросуженные долги. В июне 2024 года суд прекратил дело о банкротстве из-за погашения ООО «Агрохолдинг "Молоко Бурятии"» просуженной задолженности. АО «Молоко Бурятии» обратилось с иском о взыскании оставшихся сумм. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили требования, признав срок исковой давности непропущенным благодаря приостановке его течения на период рассмотрения заявления о банкротстве. Однако суд округа отменил эти решения, указав, что обращение с заявлением о банкротстве не является надлежащей защитой права в отношении непросуженных требований и не приостанавливает течение исковой давности. АО «Молоко Бурятии» в жалобе в Верховный Суд указало, что предъявление непросуженных требований в деле о банкротстве является способом судебной защиты и должно приостанавливать течение исковой давности. Судья Верховного Суда Ирина Грачева передала спор в Экономколлегию, которая отменила постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа и оставила в силе решение Арбитражного суда Республики Бурятия и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда (дело № А10-4707/2024).
Фабула
АО «Молоко Бурятии» (арендодатель) и ООО «Агрохолдинг "Молоко Бурятии"» (арендатор) в марте и июле 2020 года заключили два договора аренды движимого и недвижимого имущества. Арендная плата по каждому договору составляла 200 тыс. рублей в месяц с НДС, срок оплаты — ежемесячно, не позднее 15-го числа следующего месяца. За просрочку предусматривалась неустойка в размере 0,01% от месячной арендной платы за каждый день.
В 2021 году арбитражный суд взыскал с арендатора 800 тыс. рублей долга и 131,6 тыс. рублей неустойки по первому договору, а также 600 тыс. рублей долга и 6,34 тыс. рублей неустойки по второму договору. Однако ООО «Агрохолдинг "Молоко Бурятии"» продолжало использовать арендованное имущество с января по май 2021 года без оплаты, накопив дополнительную задолженность в размере 1 млн рублей.
20 октября 2022 года АО «Молоко Бурятии» подало заявление о признании ООО «Агрохолдинг "Молоко Бурятии"» банкротом, включив в него как просуженную задолженность, так и долги, не подтвержденные судебными актами: неустойку по первому договору за период с 12 ноября 2020 года по 20 октября 2022 года, долг в размере 1 млн рублей за период с января по май 2021 года и неустойку по второму договору. Заявление было принято к производству 28 октября 2022 года.
7 июня 2024 года суд отказал во введении наблюдения и прекратил производство по делу о банкротстве, поскольку ООО «Агрохолдинг "Молоко Бурятии"» погасило задолженность, подтвержденную ранее вынесенными судебными актами. После этого АО «Молоко Бурятии» обратилось с настоящим иском о взыскании непогашенной задолженности. ООО «Агрохолдинг "Молоко Бурятии"» заявило о пропуске исковой давности.
Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили требования, признав срок исковой давности непропущенным благодаря приостановке его течения на период рассмотрения заявления о банкротстве. Однако суд округа отменил эти решения. АО «Молоко Бурятии» пожаловалось в ВС, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Республики Бурятия и Четвертый арбитражный апелляционный суд удовлетворили требования АО «Молоко Бурятии». Суды взыскали с ООО «Агрохолдинг "Молоко Бурятии"» 656,6 тыс. рублей неустойки по первому договору, 1 млн рублей основного долга по второму договору, 63,18 тыс. рублей неустойки и 101,04 тыс. рублей неустойки с продолжением начисления по день фактической оплаты.
Суды признали срок исковой давности непропущенным, применив статью 204 Гражданского кодекса: течение срока исковой давности приостановилось с 20 октября 2022 года (дата обращения с заявлением о банкротстве) по 7 июня 2024 года (дата прекращения производства по делу о банкротстве). По мнению судов, обращение кредитора с заявлением о признании должника банкротом является надлежащим обращением за защитой нарушенного права.
Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа изменил судебные акты нижестоящих инстанций и применил исковую давность. Суд указал, что возбуждение дела о банкротстве само по себе не влечет специальных последствий для требований кредиторов — такие последствия наступают только после введения одной из процедур банкротства. Непросуженная задолженность не могла быть включена в реестр требований кредиторов на стадии проверки обоснованности заявления о банкротстве.
Истец был вправе в любой момент до введения процедуры банкротства обратиться с иском о взыскании этой задолженности в общеисковом порядке, и такой иск подлежал рассмотрению по существу. Поэтому обращение с заявлением о банкротстве нельзя признать надлежащим обращением за защитой права в отношении непросуженных требований, и течение срока исковой давности не приостанавливалось. Окружной суд взыскал с агрохолдинга только 538,68 тыс. рублей неустойки, отказав в удовлетворении требований за период до 24 июня 2021 года.
Что думает заявитель
АО «Молоко Бурятии» посчитало, что окружной суд неправильно применил нормы материального и процессуального права. Согласно пункту 1 статьи 204 Гражданского кодекса срок исковой давности не течет со дня обращения в суд за защитой нарушенного права на протяжении всего времени судебной защиты. При этом в силу пункта 17 постановления Пленума ВС РФ № 43 заявление должно быть принято судом к производству, что и произошло 28 октября 2022 года.
Вывод окружного суда о невозможности предъявления непросуженной задолженности при подаче заявления о банкротстве является немотивированным и необоснованным. Закон о банкротстве не содержит норм, запрещающих подачу заявления о банкротстве со ссылкой как на долг, подтвержденный судебными актами в минимальном пороговом значении, так и на непросуженный долг.
Заявитель сослался на пункт 13 постановления Пленума ВАС РФ от 15 декабря 2004 года № 29, согласно которому предъявление не подтвержденных судебным актом требований кредиторов, вступающих в дело о банкротстве, является одним из способов судебной защиты гражданских прав (пункт 1 статьи 11 Гражданского кодекса). Поэтому при предъявлении должнику требования в деле о банкротстве в установленном законом порядке исковая давность не течет.
АО «Молоко Бурятии» подчеркнуло, что оно обратилось за судебной защитой своих прав надлежащим образом, подав заявление о признании должника банкротом, которое было принято к производству. Суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о том, что в период с 28 октября 2022 года по 7 июня 2024 года течение срока исковой давности не происходило.
Что решил Верховный Суд
Судья Верховного Суда Ирина Грачева передала спор в Экономколлегию.
СКЭС признала, что окружной суд неправильно применил нормы о течении срока исковой давности. В силу пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса и разъяснений пункта 17 постановления Пленума ВС РФ № 43 срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, если заявление принято к производству. АО «Молоко Бурятии» ранее обратилось в суд с заявлением о признании ООО «Агрохолдинг "Молоко Бурятии"» банкротом, суд принял это заявление к производству определением от 28 октября 2022 года по делу № А10-6750/2022 в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве, и заявление не было рассмотрено по существу из-за прекращения дела о банкротстве.
СКЭС сослалась на разъяснения пункта 13 постановления Пленума ВАС РФ от 15 декабря 2004 года № 29, согласно которым предъявление не подтвержденных судебным актом требований кредиторов, вступающих в дело о банкротстве, является одним из способов судебной защиты гражданских прав (пункт 1 статьи 11 Гражданского кодекса). С момента предъявления кредитором к включению в реестр своего требования в деле о банкротстве исковая давность по такому требованию перестает течь, поскольку пункт 1 статьи 204 Гражданского кодекса устанавливает, что срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита.
Также закон «О банкротстве» не содержит положений, запрещающих кредитору заявить требования о взыскании задолженности — как подтвержденной решением суда, так и иной задолженности (за исключением текущих платежей). Заявление кредитора о включении его требования в реестр по своему значению аналогично исковому заявлению, а определение о включении такого требования в реестр аналогично судебному решению об удовлетворении иска.
Экономколлегия отклонила довод суда округа о том, что наличие у АО «Молоко Бурятии» права предъявить непросуженную задолженность в общеисковом порядке до введения какой-либо процедуры банкротства опровергает вывод о приостановлении исковой давности. Коллегия указала, что требование о взыскании такой задолженности могло быть заявлено и в деле о банкротстве, что является надлежащим способом защиты нарушенного права и влечет приостановление течения исковой давности. Суды первой и апелляционной инстанций правильно установили, что в период с 28 октября 2022 года до 7 июня 2024 года течение срока исковой давности не происходило, поэтому у окружного суда не было правовых оснований для отмены их судебных актов.
Итог
СКЭС отменила постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа и оставила в силе решение Арбитражного суда Республики Бурятия и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда.
Почему это важно
Юрий Самолетников, адвокат, старший юрист юридической фирмы VERBA LEGAL, отмечает, что Верховный Суд в данном кейсе сделал акцент на принципе диспозитивности в рамках распоряжения кредитором права на предъявление требования к должнику. Кассация, отказывая во взыскании задолженности в связи с истечением срока давности, указала на то, что помимо заявления требования в рамках возбужденного дела о банкротстве у кредитора было право предъявить иск также в общеисковом порядке.
То есть предусмотренная законом альтернатива реализации права для кредитора (в рамках возбужденного дела о банкротстве либо вне его рамок) в кассации превратилась в обязанность предъявить иск вне рамок дела о банкротстве при уже заявленном требовании в банкротстве. Такое толкование, на что обоснованно указал Верховный Суд, не соответствует п. 1 ст. 204 ГК РФ и разъяснениям, приведенным в п.17 ПП ВС РФ № 43.
