В 2008 г. ОАО «Московский кредитный банк» выдал кредит Михаилу Горячих на 3,5 млн долларов. Лариса Иванова выступила залогодателем, предоставив в обеспечение долю в жилом доме и земельный участок в Жуковке-3. В 2009 г. Хорошевский районный суд взыскал долг и обратил взыскание на залог. Права требования последовательно переходили по цессии от Банка к Герасимову, затем к Исповедникову, и в 2023 г. на торгах в банкротстве Исповедникова их приобрел Ренат Агаев. В рамках банкротства Ивановой первая инстанция включила требования Агаева как залоговые, но апелляция отменила это решение, указав на отсутствие госрегистрации перехода прав залогодержателя в ЕГРН. Кассация не согласилась с апелляцией, пояснив, что права залогодержателя переходят к новому кредитору одновременно с правами по основному обязательству в силу закона, а отсутствие регистрации перехода не нарушило права должника и третьих лиц, поскольку ипотека изначально была зарегистрирована и запись об обременении публично раскрыта. Кроме того, арест на имущество в рамках уголовного дела объективно препятствовал регистрации перехода прав (дело № А41-71398/2024).
Фабула
В июне 2008 г. ОАО «Московский кредитный банк» заключил с Михаилом Горячих кредитный договор на 3,5 млн долларов. В обеспечение кредита Лариса Иванова передала в залог долю (48/100) в жилом доме площадью 431 кв.м с хозпостройками и земельный участок площадью 1,5 тыс. кв.м в ДП «Жуковка-3» Одинцовского района.
В сентябре 2009 г. Хорошевский районный суд Москвы расторг кредитный договор, взыскал с Горячих задолженность свыше 4,1 млн долларов и обратил взыскание на заложенное имущество Ивановой. На основании судебного акта было возбуждено исполнительное производство.
Права требования по кредиту и залогу последовательно переходили по договорам цессии: в 2011 г. — к Герасимову, а в 2016 г. — к Михаилу Исповедникову. По каждой уступке суд общей юрисдикции производил процессуальное правопреемство.
В марте 2023 г. в рамках банкротства Исповедникова на торгах Ренат Агаев приобрел права требования к Ивановой, обеспеченные залогом недвижимости. В сентябре 2023 г. Хорошевский районный суд произвел процессуальное правопреемство с Исповедникова на Агаева.
В августе 2024 г. по заявлению Нины Латышевой было возбуждено дело о банкротстве Ивановой. В октябре 2024 г. была введена реструктуризация долгов. В мае 2025 г. Иванова была признана банкротом.
В июле 2025 г. Агаев обратился с заявлением о включении в реестр требований на сумму около 397,9 млн рублей как обеспеченных залогом имущества должника.
Арбитражный суд Московской области включил требования Агаева в реестр как залоговые. Однако Десятый арбитражный апелляционный суд отменил это определение и отказал Агаеву в удовлетворении заявления.
Агаев обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, указав, что госрегистрация перехода прав залогодержателя невозможна из-за ареста имущества по уголовному делу, а его права подтверждены вступившими в силу судебными актами о процессуальном правопреемстве.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Московской области исходил из того, что требования кредитора подтверждены вступившими в законную силу судебными актами — решением о взыскании долга и обращении взыскания на залог, а также определениями о процессуальном правопреемстве.
Десятый арбитражный апелляционный суд указал, что госрегистрация перехода прав залогодержателя от банка к последующим цессионариям в установленном порядке не оформлена. По мнению апелляционного суда, без такой регистрации к Агаеву не перешли права залогодержателя.
Суд сослался на п. 3 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ от 21 декабря 2022 г., согласно которому требование, обеспеченное залогом, не раскрытое публично, не может быть установлено в банкротстве как залоговое.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа отметил, что Иванова не является должником по основному обязательству — она выступала залогодателем (третьим лицом), предоставившим обеспечение за заемщика Горячих. Размер требований залогодержателя в банкротстве залогодателя-третьего лица определяется как сумма, на которую залогодержатель может претендовать за счет заложенного имущества, но не свыше его оценочной стоимости.
Задолженность основным заемщиком Горячих не погашена. При этом требование об обращении взыскания на залог было предъявлено банком до завершения банкротства Горячих. Согласно п. 21 постановления Пленума ВАС РФ № 58, если кредитор предъявил требование к залогодателю-третьему лицу до того, как основной должник освобожден от долгов, обеспечительное обязательство не прекращается.
Банк в 2008 г. надлежащим образом зарегистрировал договор ипотеки в соответствии с действовавшим тогда законодательством. В ЕГРН до настоящего времени имеется непогашенная запись об ипотеке в отношении залогодержателя ПАО «Московский кредитный банк». Госрегистрация ипотеки является публичной.
Суд разъяснил, что согласно ст. 47 Закона об ипотеке к лицу, которому переданы права по основному обязательству, переходят и права, обеспечивающие его исполнение. Ипотека следует судьбе обеспечиваемого обязательства и передается в силу прямого указания закона.
С необходимостью госрегистрации перехода права залогодержателя закон связывает возникновение у нового кредитора возможности реализовать это право — обратить взыскание на предмет залога. Однако в данном случае взыскание уже было обращено первоначальным залогодержателем (банком). Действует вступивший в силу судебный акт, по которому было возбуждено и не окончено исполнительное производство.
Уступка права требования по кредитному договору не требовала госрегистрации, поскольку кредитный договор заключается в простой письменной форме. Госрегистрация уступки по основному обязательству, обеспеченному ипотекой, необходима только когда само это обязательство возникло из договора, подлежащего регистрации.
Суд указал, что при наличии в ЕГРН записи об ипотеке права прежнего залогодержателя переходят к новому кредитору одновременно с переходом права по основному обязательству. С этого момента прежний залогодержатель уже не является обладателем права и не может им распоряжаться.
Кроме того, на спорное имущество был наложен арест постановлением Тверского районного суда по уголовному делу. Это создает объективную невозможность госрегистрации перехода права к Агаеву, поскольку решение об отмене ареста может принять только суд, который его наложил.
Суд округа отверг ссылку апелляции на п. 3 Обзора Верховного Суда РФ от 21 декабря 2022 г., разъяснив, что это разъяснение касается залога движимых вещей. Кроме того, отсутствие сведений о регистрации залога имеет значение для третьих лиц, не осведомленных о наличии обременения. В данном же случае наличие обременения публично раскрыто через запись в ЕГРН.
Кассация сослалась на п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 27 июня 2023 г. № 23 о том, что если в момент заключения договора в ЕГРН имеется запись об ипотеке, третье лицо должно проявить осмотрительность и получить информацию о юридической судьбе вещи. Третье лицо, заключившее сделку при наличии непогашенной записи об ипотеке, не вправе ссылаться на то, что не знало об условиях обременения, даже если отдельные сведения не внесены в ЕГРН.
Отсутствие в ЕГРН сведений о переходе прав залогодержателя от банка к Агаеву не нарушило права ни должника Ивановой (осведомленной о договоре ипотеки, записи об обременении, судебном обращении взыскания и исполнительном производстве), ни третьих лиц (иных кредиторов), поскольку обременение публично раскрыто. Личность залогодержателя для третьих лиц значения не имеет.
Кроме того, определения Хорошевского районного суда о процессуальном правопреемстве вступили в законную силу, не обжалованы и не отменены. В силу ст. 16, 69 АПК РФ они подлежат учету при рассмотрении требования кредитора.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил постановление Десятого арбитражного апелляционного суда и оставил в силе определение Арбитражного суда Московской области о включении требований Агаева в реестр как обеспеченных залогом имущества должника.
Почему это важно
Арбитражный суд Московского округа закрепил позицию о сохранении залогового статуса кредитора при переходе прав требования в условиях отсутствия актуальной регистрационной записи в ЕГРН, отметила Анастасия Панина, старший юрист МКА «Андреев, Каганский, Гузенко и Партнеры».
Суд округа, продолжила она, преодолел излишне формальный подход апелляции, согласно которому отсутствие регистрационной записи в реестре лишает цессионария прав залогодержателя. Ключевым аспектом спора стало признание приоритета материального правопреемства: при подтвержденном переходе прав по основному обязательству залог следует за ним автоматически в силу ст. 384 ГК РФ, что позволяет обеспечить необходимую защиту интересов добросовестного приобретателя требований.
Внимания, по ее словам, заслуживает оценка судом принципа публичности: регистрация самой ипотеки в ЕГРН сохранялась, следовательно, иные участники оборота были осведомлены об обременении имущества независимо от личности конкретного залогодержателя.
Суд справедливо указал на наличие объективного препятствия в виде ареста, наложенного районным судом в рамках уголовного дела, что создавало для кредитора юридическую невозможность регистрации перехода права. Поскольку вопрос отмены такого обременения находится в исключительной компетенции суда, наложившего арест, для добросовестного цессионария объективная невозможность регистрации перехода права не должна влечь негативных последствий из-за барьеров, на которые он не имеет возможности повлиять.
Данный вывод коррелирует с принципом приоритета существа обязательства над его формой, позволяя избежать нарушения прав субъекта по техническим основаниям, заключила она.
