Госхолдинг «Россети» обратился к президенту России Владимиру Путину с просьбой помочь решить проблему накопленных долгов филиала «Волгоградэнерго», узнал «Коммерсантъ». Эта системообразующая сетевая организация столкнулась с критическим уровнем кредитной нагрузки. Монополия предлагает снизить финансовое бремя для должника за счет включения расходов на обслуживание кредитного портфеля в тарифы на услуги по передаче электроэнергии. Однако региональные власти отрицают наличие тарифной диспропорции, а крупный бизнес категорически против повышения платежей для потребителей.
В ответ на обращение главы «Россетей» Владимир Путин поручил заместителю председателя правительства Александру Новаку и главе Волгоградской области Андрею Бочарову рассмотреть и решить поставленные вопросы с задолженностью. Филиал управляет 304 тыс. точек учета в сетях региона. По словам главы «Россетей» Андрея Рюмина, убыточность от основных услуг привела к накопленному убытку свыше 7 млрд рублей с 2020 года. При этом показатель отношения долга к EBITDA вырос до десятикратного размера, лишив компанию средств для текущей операционной деятельности и реализации инвестиционных проектов.
Недофинансирование программ ремонта и модернизации местных электросетей спровоцировало износ оборудования, достигающий 90%, а аварийность за последние пять лет увеличилась почти вдвое. Руководство «Россетей» также утверждает, что в регионе существует практика перераспределения тарифной выручки в пользу других сетевых компаний Волгоградской области. При этом комитет тарифного регулирования Волгоградской области заявил об отсутствии тарифной диспропорции и упомянул проект регуляторного соглашения, который пройдет общественное обсуждение.
В 2025 году «Волгоградэнерго» нарастило выручку до 22,4 млрд рублей. При этом показатель EBITDA компании снизился на 30% до 1,25 млрд рублей. Кредитный портфель начал активно расти в период с 2014 по 2018 год. В 2019 году компания приобрела 100% обанкротившегося муниципального унитарного производственного предприятия городских электрических сетей, накопившего долг почти в 4 млрд рублей, для чего структура «Россетей» взяла новые кредиты.
В «Россетях» заявили, что приобретение муниципального предприятия шло в счет погашения просроченной дебиторской задолженности и не оказало влияния на долговую нагрузку. Изменение объема долга в компании объяснили отрицательным операционным денежным потоком вследствие убытков за оказание услуг по передаче электроэнергии. Также часть инвестиционной программы финансировалась за счет кредитов. Совокупный отрицательный денежный поток в деятельности филиала включает убыток в размере 2 млрд рублей и кредиты под инвестиционные проекты в 1,5 млрд рублей, что сопоставимо с ростом долговой нагрузки для балансировки денежных потоков.
Ситуация с «Волгоградэнерго» — хороший пример того, что банкротство компании начинается не с подачи заявления в суд, а значительно раньше: когда экономика бизнеса перестает выдерживать накопленную нагрузку, комментирует Игорь Вирфель, основатель Компания LIMINAL INVEST. Десятикратное соотношение долг / EBITDA при нормальном для устойчивой компании уровне в три-четыре раза показывает, что бизнес фактически находится в зоне технической несостоятельности. Накопленный убыток более 7 млрд рублей за последние годы и отрицательный денежный поток говорят не о временной нехватке ликвидности, а о системной проблеме модели.
Отдельный фактор риска — консолидация проблемных активов. Присоединение МУПП ВМЭС с долгом около 4 млрд рублей без решения базовой причины — недостаточного тарифного покрытия — фактически переносит проблему с одного уровня системы на другой.
Но я не ожидаю классического сценария банкротства «Волгоградэнерго» в ближайшей перспективе. Здесь важно понимать специфику отрасли: энергетика — это не обычный коммерческий бизнес, где актив можно просто остановить или ликвидировать. Статус системной территориальной сетевой организации и субъекта естественной монополии создает дополнительные механизмы защиты и делает процедуру банкротства крайне сложной. Скорее всего, мы увидим не юридическое банкротство, а режим управляемого финансового оздоровления: переговоры с кредиторами, поиск дополнительного финансирования и постепенную корректировку тарифной модели.
Главный риск в таких ситуациях, говорит Игорь Вирфель, — не само банкротство, а длительное нахождение компании в «серой зоне»: денег для развития недостаточно, инвестиции откладываются, инфраструктура постепенно изнашивается. Кредиторам в такой ситуации важно смотреть не только на формальный долг, но и на реальные источники его погашения: наличие поддержки группы, государственных механизмов и качество обеспечения. Крупным потребителям стоит заранее учитывать возможный рост тарифной нагрузки и оценивать альтернативные сценарии энергоснабжения там, где это технически возможно, считает эксперт.
Максим Неижко, руководитель департамента оценки и экспертизы консалтинговой компании «АВЕРТА ГРУПП», называет данный кейс примером конфликта интересов между необходимостью финансового оздоровления сетевой монополии и риском роста производственной себестоимости предприятий региона.
Предлагаемый механизм покрытия долга через включение расходов на обслуживание кредитного портфеля в тариф фактически означает перенос финансовой нагрузки с балансов «Россетей» на конечных потребителей, в первую очередь, конечно, на промышленность.
С позиции экономической обоснованности тарифа важно разделять две природы долга, указывает Максим Неижко:
убыток от операционной деятельности (около 2 млрд рублей)
и кредиты под инвестиционную программу (1,5 млрд рублей).
Включение в тариф инвестиционной составляющей методологически допустимо и соответствует логике тарифного регулирования, тогда как покрытие накопленных операционных убытков за счет потребителей вызывает обоснованные возражения. Снижение EBITDA на 30% при росте выручки на 69% свидетельствует о структурных проблемах эффективности, а не только о тарифном недофинансировании (это же подтверждает и позиция регионального комитета тарифного регулирования об отсутствии диспропорции). В отношении региональной экономики растет риск роста производственной себестоимости предприятий. Электроэнергия для большинства промышленных производств входит в число серьезных статей затрат, и опережающая инфляцию индексация тарифа напрямую транслируется в рост себестоимости продукции.
В текущей экономической ситуации дополнительная тарифная нагрузка способна стать угрожающим фактором для конкурентоспособности местных предприятий, отмечает Максим Неижко. Фактически может возникнуть эффект «двойного давления»: компании одновременно понесут возросшие финансовые расходы по собственным кредитам и примут на себя долговую нагрузку сетевой организации. При этом важно, чтобы рост тарифа сверх прогноза социально-экономического развития сопровождался встречными обязательствами по снижению аварийности и повышению операционной эффективности, иначе механизм превратится в простое перекладывание убытков на промышленность.
«В целом я оцениваю риск увеличения тарифов как высокий и значимый для региональной экономики. Он требует прозрачного разделения обоснованных инвестиционных расходов и неэффективных операционных убытков, которые не должны автоматически вписываться в счета потребителей», — резюмирует Максим Неижко.
