Томас Джеймс прошел процедуру банкротства, в рамках которой нижестоящие суды освободили его от долгов. Однако «Промсвязьбанк» не согласился с таким исходом и обратился в Арбитражный суд Московского округа, указав на недобросовестное поведение гражданина при получении займов. Суд установил, что Джеймс оформил три кредита в разных банках в один день на общую сумму 14,5 млн рублей. Ежемесячные платежи превышали его официальный доход. Спустя десять дней после получения денег Джеймс уволился по собственному желанию и не искал новую работу. Кассационная инстанция пришла к выводу о намеренном уклонении от исполнения обязательств. Суд отменил акты нижестоящих инстанций и отказал в освобождении гражданина от долгов (дело А40 260778 2024).
Фабула
Томас Джеймс прошел процедуру банкротства, и его финансовый управляющий инициировал завершение процедуры реализации имущества. Арбитражный суд города Москвы и Девятый арбитражный апелляционный суд удовлетворили это требование и освободили Джеймса от дальнейшего исполнения требований кредиторов.
ПАО «Промсвязьбанк» не согласилось с данными судебными актами и обратилось в Арбитражный суд Московского округа. Банк привел доводы о том, что Томас Джеймс действовал недобросовестно при возникновении обязательств. «Промсвязьбанк» указал на оформление Джеймсом трех кредитных договоров в один день на значительную сумму и последующее увольнение Джеймса через десять дней после получения денег.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд города Москвы завершил процедуру реализации имущества и освободил Томаса Джеймса от обязательств. Суд первой инстанции исходил из того, что Джеймс представил сведения о своей систематической трудовой деятельности и частично исполнял обязательства по кредитным договорам. На момент обращения в суд Томас Джеймс был трудоустроен, а доводы о предоставлении недостоверных сведений не нашли подтверждения.
Девятый арбитражный апелляционный суд оставил определение суда первой инстанции без изменения. Апелляционная инстанция также отметила добросовестное поведение Томаса Джеймса в процедуре банкротства.
Суды сочли, что доказательства целенаправленного принятия заведомо неисполнимых обязательств или сокрытия имущества в материалы дела не представлены.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Московского округа указал, что основанием для завершения процедуры реализации имущества является наличие обстоятельств, свидетельствующих о выполнении всех необходимых мероприятий. Освобождение от обязательств не допускается, если гражданин действовал незаконно или предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении займа.
Добросовестность действий оценивается исходя из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота. Томас Джеймс был обязан сотрудничать с банком и сообщать информацию, имеющую существенное значение для совершения сделки.
Суд выяснил, что Джеймс в один день оформил кредитные договоры в трех кредитных организациях на общую сумму 14,5 млн рублей. Сумма ежемесячных платежей по этим кредитам составила 374 тыс. рублей, что превышало его средний официальный доход за 2024 год в размере 308 тыс. рублей.
Суд подчеркнул, что банки не могли проверить наличие иных кредитов в бюро кредитных историй, так как информация о них появляется с задержкой. В подобной ситуации добросовестный заемщик должен самостоятельно сообщить банкам о намерении получить заемные средства в нескольких организациях. Томас Джеймс о своем намерении умолчал, что суд расценил как нарушение принципа добросовестного сотрудничества.
Кроме того, Джеймс получил кредиты 22 мая 2024 года, а уже 3 июня 2024 года уволился по собственному желанию. Находясь в трудоспособном возрасте, Томас Джеймс в последующем мер по трудоустройству не принимал.
Суд указал, что на дату получения кредитов Томас Джеймс работал в ООО «ДОМКЛИК», ранее именовавшемся ООО «Центр недвижимости от Сбербанка».
Это обстоятельство свидетельствует о наличии у Джеймса специальных знаний в сфере кредитования и понимании последствий своих действий. В материалах дела отсутствовала письменная позиция Джеймса по доводам ПАО «Промсвязьбанк» о неосвобождении от обязательств. Томас Джеймс не давал пояснений относительно получения кредитов в один день и не являлся в судебные заседания.
Судебная коллегия пришла к выводу, что Томас Джеймс изначально не намеревался исполнять взятые на себя обязательства. Механизм банкротства был использован Джеймсом как законный способ списать долги, что недопустимо при недобросовестном поведении.
Суды нижестоящих инстанций возложили негативные последствия уклонения от сотрудничества на банк, который полагался на честность заемщика. Такой подход не отвечает положениям закона о банкротстве и не должен содействовать освобождению от долгов лиц, ведущих переговоры вопреки честной деловой практике.
Итог
Арбитражный суд Московского округа отменил судебные акты нижестоящих инстанций и постановил не применять в отношении Томаса Джеймса правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.
Почему это важно
За последний год суды стали намного чаще отказывать должникам — физическим лицам в освобождении от долгов по итогам процедуры банкротства, указывает Ксения Борисова, адвокат адвокатской конторы «Аснис и партнеры». Закон «О банкротстве» (ст. 213.28) устанавливает принцип, в соответствии с которым добросовестный банкрот освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов по завершении реализации имущества.
Одним из исключений из этого правила является случай, когда гражданин при возникновении или исполнении конкретных обязательств перед кредиторами действовал незаконно или недобросовестно. В мае 2025 года Верховный суд вынес прецедентное определение по делу № А03-9272/2023: должник за несколько дней оформил девять потребительских кредитов в восьми разных банках, а впоследствии инициировал процедуру банкротства.
По настоящему делу, отмечает Ксения Борисова, должник совершил схожие недобросовестные действия по получению кредитов в двух банках в один и тот же день, не извещая кредитные организации о данных фактах, что лишило кредиторов возможности получения полной и достоверной информации о действующих обязательствах должника. Суд округа фактически указал, что описанная модель поведения должника должна квалифицироваться как умышленно противоправное действие, исключающее списание долгов.
Несмотря на то, что в деле абсолютно справедливо отказано в списании долгов при выявленных фактических обстоятельствах, имеются опасения в применении указанной правовой позиции судами произвольно. Например, когда вместо юридической оценки добросовестности анализируется разумность поведения, санкция наступает за существование любого долга и прочее. Таким образом, при рассмотрении данной категории споров крайне важно анализировать всю совокупность обстоятельств, связанных с поведением должника.
