Денис Краснов обратился в Конституционный суд с жалобой на абзац третий пункта 5 статьи 213.25 закона о банкротстве, который признает ничтожными сделки, совершенные должником лично без участия финансового управляющего. В деле о банкротстве Краснов являлся кредитором по сделке, заключенной с должником после введения процедуры банкротства. Суды отказали Краснову в удовлетворении его требования за счет конкурсной массы, указав, что реституционное требование может быть предъявлено после погашения всех реестровых требований и окончания производства по делу. Заявитель указал, что оспариваемая норма нарушает его конституционные права, поскольку предполагает безусловное привлечение кредитора к ответственности без учета добросовестности и осведомленности о банкротстве. КС отказал в принятии жалобы, указав, что норма направлена на защиту конкурсной массы и прав кредиторов и не нарушает конституционные права заявителя (определение № 1502-О).
Фабула
Конституционный суд РФ отказал в принятии к рассмотрению жалобы Дениса Краснова, который оспаривал конституционность абзаца третьего пункта 5 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Заявитель являлся кредитором в деле о банкротстве, где должник после введения процедуры банкротства лично, без согласия и участия финансового управляющего, совершил сделку с Денисом Красновым. Суды признали сделку ничтожной, указав, что она была совершена вопреки требованию абзаца третьего пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве.
Суды также разъяснили Краснову, что его реституционное требование о возврате полученного по ничтожной сделке может быть предъявлено только после погашения всех требований, включенных в реестр требований кредиторов, и после окончания производства по делу о банкротстве. В передаче жалобы Краснова в Экономколлегию ВС было отказано.
Что сказал заявитель
Денис Краснов обратился в КС с жалобой, в которой указал, что оспариваемая норма противоречит статьям 8, 15, 17, 18, 19, 34, 35, 46 и 55 Конституции РФ. Заявитель полагал, что эта норма предполагает безусловное привлечение кредитора к ответственности независимо от наличия вины и без учета таких обстоятельств, как соблюдение кредитором требований добросовестности и осмотрительности.
Также, по мнению Краснова, норма применяет ответственность к кредиторам, которые в результате умышленных действий должника не могли знать о наличии дела о банкротстве и необходимости получения согласия финансового управляющего.
Заявитель указал, что оспариваемое положение предусматривает для добросовестных и недобросовестных кредиторов одни и те же негативные последствия без какой-либо дифференциации. Норма предоставляет безусловное преимущество конкурсным кредиторам перед добросовестными кредиторами по сделкам, заключенным без согласия финансового управляющего, и не предполагает защиты интересов добросовестного участника гражданского оборота от незаконных и недобросовестных умышленных действий должников по сокрытию своего статуса банкрота.
Что решил Конституционный суд
Конституционный суд сослался на правовые позиции, изложенные в Постановлении Конституционного суда РФ от 14 июля 2021 года № 36-П, согласно которым само по себе ограничение гражданина, признанного банкротом, в праве самостоятельно распоряжаться имуществом, составляющим конкурсную массу, не может рассматриваться как несовместимое с требованиями Конституции.
Суд отметил, что абзац третий пункта 5 статьи 213.25 закона о банкротстве признает ничтожными сделки, совершенные гражданином лично без участия финансового управляющего в отношении имущества, составляющего конкурсную массу. Требования кредиторов по таким сделкам не подлежат удовлетворению за счет конкурсной массы. Данное положение позволяет противодействовать последствиям совершения должником сделок, нарушающих права кредиторов, обеспечивая определенность имущественного положения должника в процедуре банкротства и сохранение конкурсной массы.
КС указал, что оспариваемая норма создает условия для выполнения финансовым управляющим своих полномочий по контролю за имущественной сферой должника, которые обеспечивают саму возможность достижения публично-правовых целей института банкротства. Норма не может рассматриваться как нарушающая конституционные права заявителя, указанные в жалобе.
Итог
Конституционный суд отказал в принятии жалобы Дениса Краснова.
