Конституционный суд РФ отказал в принятии жалобы Татьяны Ивановой. Заявительница оспаривала конституционность норм о банкротстве и исполнительном производстве. Иванова потребовала признать недействительным оставление банком заложенного имущества за собой. Суды отказали ей, указав, что цена имущества не была занижена и права кредиторов не нарушены. По мнению заявительницы, оспариваемые нормы позволяют залоговому кредитору получить имущество в обход процедур банкротства. Конституционный суд указал, что нарушение прав Иванова связывает не с содержанием норм, а с выводами судов по ее делу.
Фабула
Конституционный суд РФ отказал в принятии жалобы Татьяны Ивановой. В основе дела лежит спор о недвижимости, находившейся в залоге у банка. Банк обратил взыскание на имущество супруги гражданина-должника. Повторные торги были признаны несостоявшимися. После этого залогодержатель оставил имущество за собой и впоследствии его продал. В рамках дела о банкротстве Иванова потребовала признать эти действия недействительными. Она также потребовала вернуть имущество в конкурсную массу.
Арбитражный суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований Ивановой. Суд отметил, что оставление банком имущества за собой не повлекло уменьшения конкурсной массы. Права кредиторов не были нарушены. Суд также указал, что обязательства должника перед банком частично погашены. Кроме того, производство по делу о банкротстве не было возбуждено к моменту оставления имущества за банком. Суд не усмотрел предпочтения перед другими кредиторами и злоупотребления правом.
Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменения. Апелляция указала, что суд первой инстанции обоснованно исходил из отсутствия доказательств неравноценного встречного исполнения. Иванова пыталась обжаловать судебные акты в кассационном порядке. Суд кассационной инстанции оставил решения нижестоящих судов без изменения. В передаче кассационной жалобы в Верховный суд было отказано.
Что сказала заявительница
Заявительница обжаловала положения закона о банкротстве и закона об исполнительном производстве. Эти нормы регулируют порядок обращения взыскания на заложенное имущество при банкротстве гражданина. Иванова также оспаривала нормы о последствиях введения процедуры реструктуризации долгов. По ее мнению, эти положения позволяют залоговому кредитору приобрести имущество по заниженной цене в обход процедур банкротства.
Что решил Конституционный суд
Конституционный суд отметил, что суды исходили из отсутствия доказательств занижения цены приобретенного имущества. Также суды не усмотрели нарушения прав кредиторов в деле о банкротстве. Суд сослался на сложившуюся правоприменительную практику. В частности, суд упомянул пункт 18 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 1 (2025). Суд также сослался на пункт 7 постановления Пленума Верховного суда от 25 декабря 2018 года № 48. Эти акты регулируют особенности формирования и распределения конкурсной массы при банкротстве граждан.
Конституционный суд также указал, что нарушение прав заявительница связывает с выводами судов. Иванова не согласна с тем, что цена приобретения имущества не была занижена. Она также не согласна с выводом об отсутствии нарушения прав кредиторов. Однако КС подчеркнул, что установление фактических обстоятельств и оценка доказательств не относятся к его компетенции. Эти вопросы относятся к компетенции судов общей юрисдикции и арбитражных судов.
Итог
Конституционный суд отказал в принятии жалобы Татьяны Ивановой.
Почему это важно
По общему правилу, с момента возбуждения в отношении должника процедуры банкротства, последний приобретает специальный статус должника-банкрота, и в отношении его имущества устанавливается специальный режим: имущество подлежит реализации только в рамках дела о его банкротстве. На это обращает внимание Юлия Иванова, управляющий партнер юридической компании «ЮКО». Это влечет за собой невозможность продолжения ранее возбужденных исполнительных производств, которые подлежат приостановлению при введении процедуры реструктуризации (п.п. 5.1 п.1 ст.40 и п.1 ст.69.1 закона об исполнительном производстве, п.2 ст. 213.11 закона о банкротстве).
Однако, отмечает Юлия Иванова, законом предусмотрены исключения из перечня исполнительных документов по имущественным взысканиям, исполнение которых приостанавливается судебным приставом-исполнителем при введении реструктуризации долгов гражданина. К числу исключений относится ситуация, когда залогодержатель после признания несостоявшимися повторных торгов оставляет за собой предмет ипотеки в виде жилого помещения, если на дату введения процедуры залогодержатель выразил согласие на оставление заложенного жилого помещения за собой в рамках исполнительного производства в соответствии с п. 5 ст. 61 закона об ипотеке.
Введение данного исключения обусловлено необходимостью соблюсти баланс интересов залогодателя и залогодержателя, поясняет Юлия Иванова. С одной стороны, в случае, если повторные торги по реализации предмета ипотеки признаны несостоявшимися, залогодержатель в течение месяца должен принять одно из двух решений: не оставлять за собой предмет ипотеки, что влечет за собой прекращение ипотеки, или оставить за собой предмет ипотеки (п.п.4 и 5 ст. 58 закона об ипотеке (залоге недвижимости)).
Признание несостоявшимися повторных торгов, по существу, означает объективную невозможность реализовать предмет ипотеки даже с дисконтом от первоначально установленной цены. Если залогодержатель выбирает вариант оставления за собой, то его денежное требование к должнику трансформируется в имущественное требование передачи индивидуально определенной вещи (предмета ипотеки), а обеспеченное ипотекой обязательство должника прекращается полностью независимо от реальной стоимости предмета ипотеки.
В такой ситуации приостановление исполнительного производства на стадии передачи предмета ипотеки может повлечь для залогодержателя невозможность получения удовлетворения своих требований даже в меньшем размере, чем он рассчитывал, рассуждает Юлия Иванова. В свою очередь, должник в такой ситуации полностью освобождается от долга перед залогодержателем, несмотря на то, что стоимость предмета ипотеки меньше размера такого долга.
Конституционный суд РФ отказал в принятии к рассмотрению жалобы на неконституционность ряда статей, регулирующих обращение взыскания на предмет залога, указав, что доводы жалобы о нарушении конституционных прав связаны с несогласием ранее вынесенных судебных актов и направлены на переоценку обстоятельств конкретного дела, что не входит в компетенцию КС, подчеркивает Полина Пестерева, адвокат, старший юрист практики «Реструктуризация и банкротство» коллегии адвокатов «Регионсервис». Нередко залоговые кредиторы оставляют предмет залога за собой, говорит она.
Вопрос об обращении взыскания на заложенное имущество, входящее в конкурсную массу должника, подлежит разрешению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве. Однако в данном случае производство по делу о банкротстве на момент заявления требования об оставлении залога за собой не было возбуждено, признаки оказания предпочтения одному из кредиторов отсутствовали.
Конституционный суд РФ последовательно разграничил два режима: реализация имущества в рамках исполнительного производства до процедуры банкротства и реализация имущества, уже входящего в конкурсную массу. Данная позиция суда закрепляет подход, согласно которому залоговый кредитор вправе воспользоваться механизмом внесудебного взыскания до возбуждения дела о банкротстве (п. 69 постановления Пленума ВС РФ № 50 от 17.11.2015 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»). Для залоговых кредиторов такая позиция суда фиксирует легитимность внесудебного обращения взыскания на предмет залога до возбуждения дела о банкротстве. При этом цена приобретения имущества, определенная в рамках исполнительного производства, презюмируется рыночной, пока не доказано иное.
Для должников и иных кредиторов, продолжает Полина Пестерева, это означает необходимость более оперативно инициировать процедуру банкротства, поскольку промедление может привести к тому, что наиболее ликвидное имущество будет реализовано в обход конкурсной массы. Единственным эффективным способом защиты при такой ситуации остается доказывание неравноценности встречного исполнения и наличия признаков злоупотребления правом непосредственно в деле о банкротстве должника (п. 18 Обзора судебной практики Верховного суда РФ № 1 (2025) (утв. Президиумом Верховного суда РФ 25.04.2025)).
Позиция КС РФ в данном случае понятна, говорит Дарья Лосева, старший юрист юридической компании SHAPOVALOVA GROUP: он еще раз подчеркнул, что все доводы о неравноценности, злоупотреблении правом или нарушении очередности должны доказываться исключительно в арбитражных судах с привлечением оценщиков и экспертов. Если заинтересованное лицо не смогло убедить в этом суды трех инстанций и Верховный суд, то КС РФ уже не поможет.
Фактически КС РФ подтвердил, что механизм оставления заложенного имущества за собой (при несостоявшихся торгах) сам по себе не противоречит Конституции, даже если цена кажется кому-то заниженной. Если смотреть в рамках дела о банкротстве, то кредитору отказывали в удовлетворении заявления в связи с тем, что сделка (оставление залога за собой) совершена до возбуждения дела о банкротстве. Сделка была совершена в обычном порядке исполнения обязательств. Если бы банк сделал это после введения процедуры банкротства или даже за месяц до подачи заявления, но при уже существовавших признаках неплатежеспособности, это можно было бы оспорить как сделку с предпочтением (ст. 61.3 закона о банкротстве).
Как указывает Дарья Лосева, именно этот факт (сделка совершена до банкротства) суд положил в основу своих определений: «Банк не получил предпочтения, потому что на тот момент процедуры еще не было, и он действовал в рамках обычного гражданского оборота».
