Десятый арбитражный апелляционный суд отклонил апелляционную жалобу Агентства по страхованию вкладов (АСВ) на определение Арбитражного суда Московской области о размере субсидиарной ответственности бывшего предправления ПАО КБ «ЕвроситиБанк» Оксаны Улановой (дело № А41-48570/16). Ранее суд первой инстанции установил сумму ответственности в размере 9,8 млн рублей, частично удовлетворив требования АСВ.
Конкурсный управляющий «ЕвроситиБанка» настаивал на взыскании с Улановой 11,4 млрд рублей, указывая, что это соответствует разнице между активами и обязательствами банка. В обоснование требований АСВ ссылалось на неисполнение Улановой обязанности по передаче документации и материальных ценностей должника, а также совершение убыточных сделок.
Оксана Уланова, в свою очередь, заявила о наличии оснований для снижения размера ответственности. По ее мнению, сумма должна быть ограничена величиной активов, которые не удалось возвратить в конкурсную массу в связи с непередачей документов. При этом Уланова указала, что расчет АСВ не учитывает реальную причинно-следственную связь между ее действиями и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также обычные рыночные риски банка.
Апелляционный суд согласился с доводами Улановой. В частности, было установлено, что значительная часть обязательств банка возникла вследствие реализации рисков по банковским гарантиям на сумму около 6,5 млрд рублей. При этом сделки носили обычный характер и не выходили за принимаемый уровень рисков в банковской деятельности.
Кроме того, суд принял во внимание результаты экспертиз, согласно которым подпись Улановой на ряде документов была выполнена иным лицом. Сама Уланова неоднократно инициировала уголовные дела по данному факту, что свидетельствует об отсутствии ее вины в утрате части активов банка.
Апелляционный суд также отметил, что конкурсным управляющим не доказан факт невозможности взыскания средств с контрагентов «ЕвроситиБанка». Например, в отношении ООО «Спецстройбезопасность» требования банка в значительной части были погашены в ходе исполнения кредитного договора.
Уланова признала обоснованным включение в размер ответственности сумм по кредитам, первичные документы по которым не были ею переданы. Вместе с тем, она указала на несоразмерность процентов и штрафных санкций по данным кредитам, поскольку они значительно превышают сумму основного долга и фактически являются упущенной выгодой банка, возникшей уже после прекращения ее полномочий.
С учетом установленных обстоятельств апелляционный суд пришел к выводу, что сумма 9,8 млн рублей подлежит включению в размер субсидиарной ответственности Улановой. В данную сумму вошли 5,1 млн рублей неполученных банком средств ввиду непередачи кредитных досье, 786 тыс. рублей основного долга по кредиту В.Х. Шапшиса и 3,9 млн рублей задолженности четырех заемщиков-физлиц, по которым также отсутствовали досье.
Почему это важно
Рассматриваемое дело примечательно по нескольким причинам, отметил Андрей Богданов, старший юрист Юридической фирмы «Меллинг, Войтишкин и Партнеры».
Как правило, пояснил он, основания для уменьшения ответственности устанавливаются на стадии рассмотрения субсидиарного требования по существу, однако в анализируемом споре этот вопрос получил оценку уже после того, как контролирующее лицо было привлечено к ответственности.
В целом, по его словам, такой подход соответствует тренду, заданному Верховным Судом РФ еще в 2022 г., и может рассматриваться как дополнительная гарантия прав контролирующих лиц. Это, указал он, особенно актуально в ситуациях, когда на увеличение размера ответственности влияют либо внешние факторы (например, рыночная конъюнктура), либо действия конкурсных управляющих (например, необоснованное увеличение текущих требований).
Вместе с тем столь подробное изучение причинно-следственных связей между действиями ответчика и негативными последствиями для должника, по его словам, является спорным. Это связано с тем, что переквалификация требования о привлечении к субсидиарной ответственности в требование о компенсации убытков допускается только на стадии рассмотрения заявления по существу, а не на этапе установления размера ответственности после расчетов с кредиторами, заключил Андрей Богданов.
Правоприменительная позиция по данному вопросу является устоявшейся, но в рассматриваемом случае некоторые выводы судов выглядят как попытка переквалифицировать требования к ответчику и взыскать с нее убытки, что очевидно выходит за периметр компетенции судов на соответствующей стадии процесса. Поэтому будет интересно посмотреть, какую оценку столь доскональному исследованию причинно-следственных связей дадут кассационная инстанция и, возможно, Верховный Суд РФ. Именно по результатам пересмотра дела можно будет более конкретно оценить его влияние на практику.
