Юридическая помощь бизнесу

Данное постановление можно охарактеризовать как направленное на уход от карательного тренда в вопросе оценки действий руководителя (особенно в период наличия преодолимых финансовых трудностей) и ориентирующее нижестоящие суды более подробно исследовать обстоятельства функционирования должника в предбанкротный период.

Можно предположить: ВС РФ в очередной раз подчеркнет, что судебный контроль в первую очередь направлен на защиту прав и свобод участников экономических отношений, а не на проверку экономической целесообразности бизнес-решений (в том числе оценки масштабов деятельности должника), поэтому на этапе проверки обоснованности заявления о банкротстве, в том числе при применении положений о банкротстве отсутствующего должника, суды должны руководствоваться буквальным толкованием ст. 230 Закона о банкротстве, а при наличии возражений со стороны должника предложить заявителю продолжить рассмотрение дела в общем порядке.

Рассматриваемый судебный акт свидетельствует об ориентированности судов на разрешение споров в русле экономического существа процедур банкротства. Учет принципа реабилитационного паритета, несомненно, является позитивной и последовательно развиваемой тенденцией судебной практики. Представляется ценным подход суда кассационной инстанции, который учел нестандартные, но показательные обстоятельства процедуры банкротства как признак аффилированности большинства кредиторов и по существу применил по отношению к доводам этих кредиторов повышенный стандарт доказывания. Вопрос о допустимости условий мирового соглашения в конкретном деле не закрыт. При этом кассационная инстанция выполнила анализ фактов по делу, сделала вывод о несоответствии декларируемых и реальных целей заключения мирового соглашения. Вопрос об исполнимости мирового соглашения особенно интересен. Акцент суда на этом обстоятельстве в очередной раз говорит о том, что должник не должен ограничиваться констатацией намерения и планом что-то исполнить. Если кредиторы задают вопрос «как», значит, ответ из документов не очевиден. Банкротство – это не оторванный от жизни юридический процесс, и суд в данном деле об этом напомнил.