Количество завершенных за последние три года банкротств юридических лиц на 43% превысило число начатых в их отношении процедур, следует из расчетов аналитиков «Контур. Фокуса», сделанных для газеты «Коммерсантъ». В период с 1 июня 2023 по 1 июня 2026 года было запущено 16,9 тыс. банкротств компаний, а завершено 24,3 тыс. конкурсных производств.
Аналитики «Контур. Фокуса» пояснили, что столь существенная разница объясняется прежде всего отменой моратория на банкротство с 1 октября 2022 года. Мораторий, который действовал с 1 апреля 2022 года, сдерживал инициативу как кредиторов, так и должников, но после снятия ограничений споры хлынули в суды. Перегруженные суды до сих пор продолжают разбирать дела, накопленные за предыдущие годы.
Чаще всего процедуру банкротства инициировали в Волгоградской области, где доля юридических лиц, в отношении которых начаты дела о несостоятельности, составила 2,2% всех компаний в регионе (759 дел). Аналитики отметили, что в этом регионе высока доля предприятий обрабатывающей промышленности и сельского хозяйства, для которых особенно остро стоят проблемы, связанные с ростом себестоимости продукции, сокращением маржинальности и высокой закредитованностью. На втором месте оказалась Тамбовская область с долей 2,1%, на третьем — Астраханская область с долей 2%.
Лидером по доле организаций, в отношении которых завершено конкурсное производство, стала Кабардино-Балкария с показателем 1,5%. Аналитики связали это с высокой долей малого и среднего бизнеса, который быстрее исчерпывает ресурсы для восстановления, активной позицией кредиторов и эффективной работой арбитражных управляющих. Вторую и третью строчки здесь заняли Адыгея (1,2%) и Еврейская автономная область (1%).
В Минэкономики сообщили, что в последние годы наблюдается общая тенденция к снижению количества банкротств юридических лиц. Процедуры внешнего управления и финансового оздоровления применяются крайне редко, но компании должны иметь возможность избежать ликвидации в результате банкротства, поэтому Минэкономики подготовило предложения по усилению реабилитационного функционала закона о несостоятельности (см. статью В Госдуму внесли масштабный законопроект о реформе института банкротства).
Участники рынка банкротств говорят, что пик новых банкротных дел пришелся на 2022-2023 годы и сейчас эти дела выходят на финишную прямую, а новых заявлений становится заметно меньше. С повышением в сентябре 2024 года пошлин за подачу заявления о несостоятельности, а также с появлением пошлин по обособленным спорам внутри банкротства кредиторы стали внимательнее считать, поскольку перспектива возврата этих средств далеко не всегда очевидна.
Кроме того, в 2024 году порог задолженности для инициирования банкротства вырос с 300 тыс. до 2 млн рублей, что также привело к тому, что часть потенциальных дел просто перестала доходить до суда.
Давид Кононов, кандидат юридических наук, адвокат, управляющий партнер адвокатского бюро «Мушаилов, Узденский, Рыбаков и партнеры», к числу причин сокращения числа банкротных заявлений добавляет увеличение пошлин за их подачу. С августа 2024 года пошлина составляет 100 тыс. рублей. Экономический смысл принятых властями мер он видит в том, чтобы снизить нагрузку на суд и попытаться вывести рынок в досудебную стадию.
Но у этого решения есть теневая сторона, которую статистика Федресурса не показывает. Кредиторы с требованиями от 300 тыс. до 2 млн рублей никуда не исчезли, как и другие, не желающие платить повышенный размер госпошлин. Они выпали из банкротного контура и остались с исполнительным производством, эффективность которого по безнадежным должникам близка к нулю. Это масса неурегулированных долгов, которая просто перестала попадать в отчетность.
Есть еще один момент, который в материале не отражен, но важен для практики, указывает Давид Кононов. По данным Федресурса, в 2024 году доля процедур, инициированных ФНС, составила около 24%, а в 2025 году упала до 16,4%, при одновременном росте доли заявлений самих должников до 16,5%. Это связано с декларируемой ориентацией ФНС на досудебное урегулирование через рассрочки.
Эксперт прогнозирует, что в ближайшие годы возможен рост числа процедур, но это будет вызвано желанием пройти процедуру по действующим понятным практике нормам. Абсолютное же число новых процедур продолжит снижаться. Доля восстановительных процедур останется в пределах статистической погрешности: обсуждаемый законопроект о реабилитации с планкой в 1 млрд рублей адресован крупному бизнесу, а не среднему.
«Реальный тренд следующих двух лет — это не спад банкротств, а перераспределение проблемных долгов за пределы банкротного контура и рост нагрузки на обособленные споры внутри уже возбужденных дел: будут искать выгодоприобретателей в рамках субсидиарной ответственности», — предполагает Давид Кононов.
Общая тенденция снижения количества банкротств и роста продолжительности процедур отмечалась еще в 2024 году, указывает Антон Фомин, адвокат, руководитель проектов по банкротству московской коллегии адвокатов «Юридическая помощь бизнесу». Причина развития этой тенденции, очевидно, является комплексной, вытекающей из совокупности регуляторных, макроэкономических факторов, а также являющихся следствием адаптации бизнеса и сообщества специалистов в сфере банкротства, к актуальным тенденциям практики работы в процедурах.
В области экономики происходит ускоренное «взросление» российского бизнеса в текущих тяжелых экономических условиях, говорит Антон Фомин.
Так, показатели роста экономики в 2023-2024 годах составили соответственно 4,1% и 4,9%, а в 2025-м — 1%.
Сохраняется довольно высокая ключевая ставка, которая с начала 2024 года до текущего времени составляла от 16% до 21%.
Число ликвидаций юридических лиц в 2025 году увеличилось по сравнению с 2024-м на 15%, а регистраций стало на 20% меньше.
То есть уменьшилось общее количество юрлиц, а ликвидация, которая, собственно, и должна являться основным способом прекращения деятельности юридического лица, восстанавливает свои позиции по отношению к банкротству. Это дает основания считать, что бизнес в целом выбирает более консервативные, экономные модели развития. Банкротство, с его относительно высокими вложениями и низкой эффективностью, именно в качестве инструмента возврата задолженности ожидаемо сдает позиции на фоне этих тенденций.
При этом локально процессы замедления экономики могут давать и обратный эффект. Так, по данным «Контур. Фокус», больше всего банкротств инициируется в Волгоградской, Тамбовской, Астраханской областях, обращает внимание Антон Фомин. То есть в регионах, ориентированных на сельское хозяйство и обрабатывающую промышленность, для которых особенно остро стоят проблемы роста себестоимости продукции в условиях низкой маржинальности и высокой кредитной нагрузки.
В числе регуляторных факторов, несомненно, следует отметить продолжающий оказывать влияние эффект моратория на банкротство, действовавшего в 2020-2021 году. В 2022-2023 годах он создал эффект низкой базы — резкого увеличения числа отложенных банкротств. Теперь можно говорить об эффекте базы высокой, когда факторы, обусловившие аномально высокий показатель числа банкротств, исчерпаны.
Повышение в сентябре 2024 года пошлин за подачу заявлений о несостоятельности, введение пошлин по обособленным спорам, повышение порога задолженности для инициирования банкротств дают дополнительные поводы участникам рынка учитывать перспективы фактического взыскания задолженности по результатам любого судебного спора. Эти же факторы оказали влияние и на общее число арбитражных дел с участием юрлиц и ИП, продолжает Антон Фомин. По данным «Контур. Фокус», этот показатель с 2023-го по 2025 год упал на 3,36%.
Имеет место также накопительный эффект нормативного и судебного регулирования и его восприятия профессиональным сообществом. То есть, с одной стороны, совершенствование законодательства и правоприменительной практики в сторону большей индивидуализации, повышение эффективности процедур. С другой — общая тенденция профессионализации, усложнения процедуры банкротства, увеличения сроков процедуры, которые выросли с 2015-го до 2024 года почти вдвое.
Хотя увеличение сроков процедур трудно отнести к позитивным факторам, оно, очевидно, является следствием более вдумчивого, квалифицированного подхода к работе со стороны всех участников процесса, который в целом имеет положительный эффект, рассуждает Антон Фомин.
Так, при том, что число корпоративных банкротств за 10 месяцев 2025 года снизилось на 25,8%, уровень удовлетворения требований кредиторов вырос до 10,9%.
«Хотелось бы рассчитывать на то, что именно факторы профессионализации, совершенствования регулирования будут в долгосрочной перспективе определять место банкротства в экономической деятельности и в системе правового регулирования. Что они будут способствовать одновременно сужению сферы его применения именно в качестве инструмента антикризисного регулирования и одновременному увеличению эффективности процедур», — выражает надежду Антон Фомин.
