Олег Прошляков

Для конкурсных управляющих это меняет предмет спора: теперь ключевыми становятся период образования задолженности, принадлежность требования к основному долгу по единому страховому взносу и корректность его размера, а не попытка разложить платеж на прежние страховые компоненты. Однако предел у позиции ВС все же есть: она не должна автоматически переноситься на пени, штрафы и иные санкционные требования без самостоятельной оценки их правовой природы и очередности. Нижестоящим судам, по сути, дан сигнал не обслуживать инерцию старой практики, если законодатель уже изменил саму конструкцию платежа. Суммируя все описанное выше, ВС сформировал для ФНС более жесткий и предсказуемый режим взыскания. После этого определения можно быть уверенным: любые попытки разделить начисленный единый тариф на «пенсионную», «медицинскую» и «социальную» части для понижения очередности в реестре лишены законных оснований – весь платеж идет во вторую очередь.

Для конкурсных управляющих это повышает стандарт проверки платежного календаря: формальный довод о том, что в инкассо добавлены более поздние периоды, уже не достаточен без анализа состояния ЕНС, содержания реестра решений и оснований возникновения задолженности. Для ФНС позиция снижает риск отказов по процедурным основаниям и делает взыскание текущих обязательных платежей более устойчивым в банкротстве, но одновременно переносит спор в более предметную плоскость – наличие отрицательного сальдо, корректность суммы и принадлежность требования к соответствующей очереди. Методологически акт важен тем, что Верховный Суд предлагает судам не подменять новую конструкцию ЕНС и единого страхового взноса старыми категориями налогового администрирования, а проверять, изменилась ли сама экономико-правовая природа платежа. Поэтому влияние определения, вероятно, выйдет за пределы страховых взносов: оно задает общий подход к тому, как реформы налогового администрирования должны учитываться в банкротстве без искусственного конфликта с очередностью текущих платежей.

Плюс для правоприменения очевиден: споры о том, какую часть единого тарифа относить ко второй, а какую к третьей очереди, должны постепенно уйти. Минус для обычных конкурсных кредиторов тоже очевиден: доступная для распределения масса в третьей очереди станет еще меньше. Для ФНС же это, безусловно, сильный аргумент в уже идущих и будущих спорах о включении требований в реестр. Как можно видеть, определение уже стало опорным ориентиром для всех требований по взносам, начисленным уже в постреформенной модели, т.е. начиная с 2023 г., поскольку ВС РФ вынес еще два аналогичных по содержанию определения в рамках дела № А05-13820/2023. Любопытно, что вынесены они были также 20 марта 2026 г.

Для практики споров о субсидиарной ответственности это повышает «порог качества» мотивировки: суду придется реконструировать экономическую реальность операций и сопоставлять ее с динамикой платежеспособности, а не сводить спор к бухгалтерской арифметике. Для ФНС и иных кредиторов позиция снижает риск отказов по формальным основаниям и делает спор более управляемым при наличии порогового критерия, поскольку суд обязан пройти через логику презумпции и корректно распределить бремя доказывания. Одновременно она не означает, что «нормальный» баланс прошлых лет автоматически снимает ответственность за агрессивное налоговое планирование: экономическая обоснованность и реальность операций становятся центральным предметом исследования. Наконец, даже при установлении оснований ответственности округ напоминает о необходимости корректного определения ее размера по п. 11 ст. 61.11 с учетом подхода Конституционного Суда (см. постановление КС РФ от 30 октября 2023 г. № 50-П), что должно сдерживать чрезмерно карательные решения.