В деле о банкротстве ООО «Энергостройинвест» суды привлекли к субсидиарной ответственности контролирующих лиц на сумму около 4,9 млрд рублей. Часть требования (1,48 млрд рублей) в июле 2023 года общество уступило Дмитрию Лизневу за 3,15 млн рублей. Параллельно в деле о банкротстве АО «Энергострой-М.Н.» (заемщика, поручителем по обязательствам которого выступало ООО «Энергостройинвест») в феврале 2024 года компания уступила часть требования о субсидиарной ответственности (около 5 млрд рублей) Владимиру Абраамяну. Абраамян обратился в суд с заявлением о процессуальной замене Лизнева на себя, указав, что в состав его требования вошли обязательства заемщика, обеспеченные поручительством. Три инстанции удовлетворили заявление, признав солидарность обязательств из субсидиарной ответственности, основного долга и поручительства. Лизнев пожаловался в Верховный суд, настаивая, что он первым приобрел требование и указав на разный состав привлеченных к ответственности лиц, а также на неисследованность судами состава и размера уступленных обязательств. Судья ВС Иван Разумов передал спор в Экономколлегию, которая отменила акты нижестоящих судов и направила спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Москвы (дело А40-76990/2017).
Фабула
В рамках дела о банкротстве ООО «Энергостройинвест» суд в мае 2019 года и октябре 2021 года привлек к субсидиарной ответственности солидарно Андрея Евсеева, Гаджи, Елену, Тимура и Шамиля Муртазалиевых.
В марте 2023 года суд установил размер субсидиарной ответственности — 4,8 млрд рублей. Уполномоченный орган и два кредитора (ПАО «Банк УРАЛСИБ» и ПАО «Банк «Финансовая Корпорация «Открытие») выбрали уступку требования себе в относящихся к ним частях. На оставшуюся часть (1,48 млрд рублей) исполнительный лист выдали ООО «Энергостройинвест».
В июле 2023 года ООО «Энергостройинвест» уступило свою часть требования Дмитрию Лизневу за 3,15 млн рублей. В ноябре 2023 года суд произвел процессуальную замену взыскателя на Лизнева.
Параллельно в деле о банкротстве АО «Энергострой-М.Н.» (заемщика по кредитным договорам, поручителем по которым выступало ООО «Энергостройинвест») суд привлек к субсидиарной ответственности Шамиля Муртазалиева и Алексея Кораблина. В октябре 2023 года суд установил размер ответственности — 5,79 млрд рублей. На оставшуюся после уступки кредиторам часть (4,99 млрд рублей) исполнительный лист выдали АО «Энергострой-М.Н.».
В феврале 2024 года АО «Энергострой-М.Н.» уступило свое требование Владимиру Абраамяну за 16,72 млн рублей. В июне 2024 года суд произвел процессуальную замену на Абраамяна.
Затем Абраамян обратился в суд в рамках дела о банкротстве ООО «Энергостройинвест» с заявлением о процессуальной замене Лизнева на себя по требованию о субсидиарной ответственности (1,48 млрд рублей). Абраамян указал, что в состав приобретенного им требования вошли обязательства АО «Энергострой-М.Н.» по кредитным договорам, поручителем по которым являлось ООО «Энергостройинвест». Эти требования из договоров поручительства учитывались при исчислении размера субсидиарной ответственности по обязательствам общества-поручителя.
Три инстанции удовлетворили заявление, признав солидарность обязательств из субсидиарной ответственности, основного долга и поручительства. Лизнев пожаловался в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд города Москвы удовлетворил заявление о процессуальной замене на основании пункта 1 статьи 384 ГК РФ. Абраамян, приобретая требования к заемщику, в силу закона приобрел и требования к поручителю.
Девятый арбитражный апелляционный суд согласился с выводом о необходимости замены, но обосновал его иначе. Размер субсидиарной ответственности включает совокупный объем непогашенных требований кредиторов как предполагаемый объем вреда от контролирующего лица. Включенное в реестр обязательство должника и обязательство контролирующего лица из субсидиарной ответственности являются солидарными, поскольку защищают один экономический интерес кредитора.
Равным образом солидарны основное и обеспечивающее обязательства. Следовательно, солидарными признаются обязательство из субсидиарной ответственности контролирующего лица по основному обязательству, само основное обязательство и обязательство поручителя по этому обязательству.
Исполнение по любому из них погашает два других. Коль скоро Абраамян приобрел требование из субсидиарной ответственности к контролирующим заемщика лицам, к нему перешло и требование из субсидиарной ответственности к контролирующим поручителя лицам. Апелляция сослалась на определение СКЭС ВС от 5 июля 2024 года № 308-ЭС22-21714 (3,4,5).
Арбитражный суд Московского округа поддержал выводы апелляции и оставил судебные акты без изменения.
Что думает заявитель
Дмитрий Лизнев сослался на пункт 7 постановления Пленума ВС от 21 декабря 2017 года № 54 о перемене лиц в обязательстве и указал, что его требование не могло перейти к Абраамяну. Лизнев первым 31 июля 2023 года приобрел требование из субсидиарной ответственности. Договор уступки с Абраамяном был заключен только 25 февраля 2024 года — на семь месяцев позже. Приоритет первого цессионария, по мнению заявителя, исключает переход требования к последующему приобретателю.
Также Лизнев обратил внимание на различный состав лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности в двух делах о банкротстве. В деле АО «Энергострой-М.Н.» (заемщика) к ответственности привлечены Шамиль Муртазалиев и Алексей Кораблин. В деле ООО «Энергостройинвест» (поручителя) — Андрей Евсеев, а также Шамиль, Елена, Гаджи и Тимур Муртазалиевы. Совпадает только одно лицо — Шамиль Муртазалиев. Эти различия, по мнению заявителя, исключают автоматический переход требования.
Кроме того, Лизнев указал, что суды не устанавливали размер и состав обязательств перед кредиторами, вошедших в состав требований о привлечении к субсидиарной ответственности в обоих делах о банкротстве. Суды не исследовали, какие именно обязательства уступлены Лизневу и Абраамяну, и не определили их соотношение между собой. Без такого анализа невозможно сделать вывод о том, что требования Абраамяна действительно поглощают требования Лизнева.
Что решил Верховный суд
Судья ВС Иван Разумов передал спор в Экономколлегию.
ВС установил, что в деле о банкротстве ООО «Энергостройинвест» суд привлек к субсидиарной ответственности солидарно Евсеева и Муртазалиевых. Суд определил размер субсидиарной ответственности в 4,89 млрд рублей. Часть кредиторов уступила свои требования себе, а на взыскание оставшейся части (1,48 млрд рублей) суд выдал исполнительный лист ООО «Энергостройинвест». Затем ООО «Энергостройинвест» продало это требование Дмитрию Лизневу за 3,15 млн рублей по договору уступки от 31 июля 2023 года и суд произвел замену взыскателя на Дмитрия Лизнева.
Параллельно в деле о банкротстве АО «Энергострой-М.Н.» (дело № А40-111/2017) суд привлек к субсидиарной ответственности Шамиля Муртазалиева и Алексея Кораблина. Размер субсидиарной ответственности составил 5,8 млрд рублей. После частичной уступки требований кредиторам на оставшуюся часть (около 5 млрд рублей) суд выдал исполнительный лист АО «Энергострой-М.Н.». Впоследствии АО «Энергострой-М.Н.» уступило эту часть требования Владимиру Абраамяну за 16,72 млн рублей по договору от 25 февраля 2024 года.
Владимир Абраамян обратился в суд с ходатайством о замене Дмитрия Лизнева на себя по требованию о субсидиарной ответственности в деле о банкротстве ООО «Энергостройинвест», мотивировав ходатайство тем, что в состав приобретенного им требования к контролирующим лицам АО «Энергострой-М.Н.» вошли обязательства по кредитным договорам, поручителем по которым выступало ООО «Энергостройинвест». Эти требования из поручительства, по мнению Владимира Абраамяна, учитывались при расчете субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Энергостройинвест».
Суд первой инстанции удовлетворил ходатайство на основании п. 1 ст. 384 ГК РФ, посчитав, что Абраамян, приобретая требования к заемщику, в силу закона приобрел и требования к поручителю. Апелляционный суд согласился с выводом о замене, но обосновал его иначе: обязательство должника перед кредитором и обязательство контролирующего лица из субсидиарной ответственности носят солидарный характер, поскольку защищают один экономический интерес кредитора. Следовательно, солидарными выступают обязательство из субсидиарной ответственности контролирующего лица заемщика, само основное обязательство и обязательство поручителя. Суд округа поддержал эти выводы.
Экономколлегия указала, что суды первой и апелляционной инстанций не установили обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора. В частности, суды не выяснили, какие именно требования кредиторов в деле о банкротстве ООО «Энергостройинвест» вошли в состав субсидиарной ответственности контролирующих лиц и какие требования в деле о банкротстве АО «Энергострой-М.Н.» учитывались при расчете субсидиарной ответственности. Без исследования этих обстоятельств невозможно определить, направлены ли требования Дмитрия Лизнева и Владимира Абраамяна на удовлетворение одного экономического интереса, и сделать вывод об их солидарном характере по п. 1 ст. 322 ГК РФ.
ВС обратил внимание на необходимость применения абз. 1 п. 4 ст. 390 ГК РФ о том, что при уступке одного и того же требования разным лицам надлежащим цессионарием считается тот, в чью пользу передача состоялась ранее. Суды установили, что передача в пользу Дмитрия Лизнева состоялась раньше передачи в пользу Владимира Абраамяна. Представитель Абраамяна ссылался на то, что «бездействие Дмитрия Лизнева в делах о банкротстве АО «Энергострой-М.Н.» и иных солидарных должников» представляет собой «форму его решения о последующей продаже требования» Владимиру Абраамяну. Однако суды не установили, в чем выражалось это бездействие, и не оценили допустимость квалификации молчания как волеизъявления на продажу с учетом п. 3 ст. 158 ГК РФ, по которому молчание признается выражением воли на сделку лишь в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон.
Согласно сложившейся практике, цедент, уступая требование по одному из солидарных обязательств, по общему правилу уступает требования и к другим известным ему солидарным должникам (Обзор судебной практики № 5 (2017)). Однако это подразумеваемое условие допускает раздельную уступку солидарных требований, если это вытекает из соглашения сторон. В договоры, заключенные с Абраамяном и Лизневым, условие об одновременной уступке всех солидарных обязательств не включено, а значит, его наличие предполагается.
Экономколлегия подчеркнула, что суды не поставили на обсуждение вопрос об обстоятельствах заключения договора с Владимиром Абраамяном. Суды не выяснили, позволяют ли эти обстоятельства с учетом правил о добросовестности и честной деловой практике сделать вывод о раздельной реализации цессионарию лишь отдельных требований к Шамилю Муртазалиеву и Алексею Кораблину или они недостаточны для опровержения подразумеваемого условия о продаже всех солидарных требований одновременно. Также выводы судов затронули права не только двух цессионариев, купивших требования за незначительную цену, но и кредиторов ООО «Энергостройинвест» и АО «Энергострой-М.Н.», предоставивших финансирование на значительные суммы, в том числе АО «БМ-Банк».
При новом рассмотрении СКЭС обязала суд установить фактические обстоятельства по требованиям, вошедшим в расчет субсидиарной ответственности в каждом из дел о банкротстве, а также обстоятельства заключения обоих договоров уступки. После этого суду предстоит дать правовую квалификацию требованиям на предмет их солидарного характера, определить, носила ли уступка раздельный характер, и разрешить вопрос о наличии оснований для процессуальной замены Дмитрия Лизнева на Владимира Абраамяна.
Итог
ВС отменил акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Москвы.
Почему это важно
В данном случае Экономической коллегией ВС РФ рассматривался очень интересный вопрос с точки зрения формирования практики верного определения объема передаваемых прав по договору цессии в случае уступки долга к лицам, привлеченным к субсидиарной ответственности, отметила Анастасия Пылаева, управляющий партнер Юридической компании PLV Group.
По ее словам, связки солидарной ответственности основного должника-поручителя и должников с контролирующими лицами, привлеченными в процедурах их банкротства к субсидиарной ответственности, оставляют много неразрешенных вопросов, связанных как с объемом уступаемого права, так и с дальнейшим регрессным порядком взыскания задолженности с лиц, которые фактически исполнили свои обязательства перед кредиторами (как первоначальными, так после цессионариями).
Камнем преткновения в данном споре, указала Анастасия Пылаева, стал именно объем уступаемых прав, с учетом:
множественности кредиторов у каждого должника;
общих формулировок в договорах цессии;
пассивного поведения цессионария в первом деле, не предпринимающего мер для вступления во второе дело, заявления прав на остаток долга о привлечении к субсидиарной ответственности.
На наш взгляд, ВС РФ законно отправил спор на повторное рассмотрение. За рамками осталось много обстоятельств, которые необходимо установить для верного разрешения спора – например, как факты аффилированности цессионария с КДЛ, объясняющие пассивное поведения первого, так и активное поведение второго по получению прав по цессии в первом деле, а также толкование условий договора уступки прав, с учетом того, кто готовил проект договора, и т.п. Следим за рассмотрением спора в первой инстанции на втором круге.
Данное определение Верховного Суда РФ развивает концепцию подразумеваемых условий договора применительно к уступке прав требования из субсидиарной ответственности, распределенных между кредиторами в порядке ст. 61.17 Закона о банкротстве, констатировал Александр Михайлов, партнер Юридической компании NERRA.
Коллегия, по его словам, подтвердила существующую презумпцию: при уступке одного из солидарных требований кредитор, по общему правилу, передает и требования к остальным солидарным должникам. Однако ключевая ценность позиции ВС РФ, пояснил он, заключается в признании этой презумпции опровержимой. Верховный суд указал, что формальный подход недопустим, и суды обязаны исследовать реальную волю сторон через призму добросовестности и разумных ожиданий цессионария.
Важным индикатором воли сторон, по его мнению, здесь выступает цена сделки: покупка требования за незначительную сумму (как в данном деле – за малую долю от номинала) может свидетельствовать о том, что покупатель не рассчитывал на получение всей совокупности солидарных требований. Кроме того, Судебная коллегия напомнила о приоритете первого цессионария, что должно пресекать попытки повторной перепродажи одних и тех же долговых обязательств в разных банкротных делах.
Для практики это означает существенное усложнение процедур процессуальной замены. Теперь юристам необходимо максимально детально описывать предмет цессии, прямо указывая, переходят ли солидарные требования к иным контролирующим лицам или поручителям. Судам же при рассмотрении подобных споров придется проводить глубокий аудит состава субсидиарной ответственности, чтобы исключить ситуацию, когда замена взыскателя нарушает права других кредиторов или приводит к неосновательному обогащению одного из цессионариев. Данная позиция ВС РФ ставит заслон на пути злоупотреблений при так называемой торговле банкротными долгами.
