Иван Цветков в мае 2021 года предоставил Виктории Стасевич заем на 300 тыс. рублей под 5% в месяц с неустойкой 1% в день за просрочку возврата. Стасевич обеспечила заем ипотекой квартиры. После невозврата займа Цветков обратился в суд общей юрисдикции, который снизил неустойку за конкретный период, но на будущее взыскал ее по договорной ставке — 1% в день. В обращении взыскания на квартиру суд отказал из-за несоразмерности ее стоимости и долга. Затем Цветков подал заявление о банкротстве Стасевич и включил в реестр неустойку за следующий после присуждения период — 4,2 млн рублей.
Три инстанции арбитражных судов отказали Стасевич в снижении неустойки, сославшись на то, что суд общей юрисдикции уже рассмотрел этот вопрос. Стасевич пожаловалась в Верховный суд и указала на неосновательное неуменьшение несоразмерной неустойки и непроверку злоупотребления правом со стороны кредитора. Судья ВС Надежда Ксенофонтова передала жалобу на рассмотрение Экономколлегии, которая отменила акты нижестоящих судов и направила спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области (дело А53-10244/2025).
Фабула
Иван Цветков 21 мая 2021 года предоставил Виктории Стасевич заем на 300 тыс. рублей под 5% в месяц сроком до 21 мая 2022 года. Стороны согласовали неустойку за просрочку возврата — 1% в день от суммы задолженности. В тот же день Стасевич заключила с Цветковым договор ипотеки в отношении своей квартиры.
Стасевич заем не вернула, и Цветков обратился в суд общей юрисдикции с иском о взыскании суммы займа, процентов и неустойки на конкретные даты и на будущее время, а также об обращении взыскания на квартиру. Суд общей юрисдикции по ходатайству Стасевич снизил неустойку за конкретный период, однако на будущее взыскал неустойку по договорной ставке — 1% за каждый день просрочки. В обращении взыскания на квартиру суд отказал, поскольку стоимость квартиры несопоставима с размером долга.
Далее Цветков подал в Арбитражный суд Ростовской области заявление о признании Стасевич банкротом. В заявление он включил неустойку за следующий после присуждения период в размере 4,2 млн рублей, а также требование на 50 тыс. рублей. Стасевич заявила ходатайство о снижении неустойки по статье 333 ГК РФ.
Три инстанции арбитражных судов отказали Стасевич в снижении неустойки, сославшись на то, что суд общей юрисдикции уже рассмотрел этот вопрос. Стасевич пожаловалась в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Ростовской области признал Стасевич банкротом и ввел процедуру реструктуризации долгов. Суд включил в третью очередь реестра требование на 50 тыс. рублей, а также требование на 4,7 млн рублей (из которых 4,2 млн рублей — неустойка) как обеспеченное залогом квартиры. Ходатайство Стасевич о снижении неустойки суд оставил без удовлетворения.
Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд и Арбитражный суд Северо-Кавказского округа оставили определение первой инстанции без изменения. Суды мотивировали отказ в снижении неустойки тем, что этот вопрос уже рассмотрел суд общей юрисдикции, который установил размер неустойки в 1% от суммы задолженности и отказал в ее уменьшении. Дополнительно суды сослались на длительность просрочки возврата долга.
Что думает заявитель
Стасевич пожаловалась в Верховный суд и попросила отменить все три судебных акта, указав, что суды неосновательно не уменьшили явно несоразмерную неустойку. По ее мнению, арбитражные суды фактически не рассмотрели вопрос о снижении неустойки за период после присуждения, а лишь формально сослались на решение суда общей юрисдикции.
Стасевич также указала на необходимость проверки злоупотребления кредитором правом при предъявлении требования о взыскании неустойки. Накопленная неустойка увеличила долг до сопоставимого со стоимостью квартиры размера, что сняло препятствия для обращения взыскания на жилье, которое Стасевич называет единственным.
Что решил Верховный суд
Судья ВС Надежда Ксенофонтова передала жалобу на рассмотрение Экономколлегии.
Верховный суд отметил, что стороны заключили договор займа, по которому Иван Цветков передал Виктории Стасевич 300 тыс. рублей. Стороны также оформили договор ипотеки квартиры Виктории Стасевич в обеспечение обязательств. Иван Цветков взыскал долг через суд общей юрисдикции, который уменьшил неустойку за конкретные периоды, но взыскал неустойку на будущее время в размере одного процента в день.
ВС пояснил, что оценка соразмерности неустойки направлена на исключение ситуации извлечения преимущества из незаконного поведения. Суды не учли доводы Виктории Стасевич о злоупотреблении Иваном Цветковым правом свободного определения размера неустойки. При объективно большой величине неустойки Цветков должен обосновать размер неустойки доказательствами, пояснила Экономколлегия.
При этом суды не обязали Цветкова обосновать размер неустойки и сделали неправомерный вывод об обусловленности размера длительностью просрочки Виктории Стасевич. Такой вывод не подкреплен проверкой обоснованности размера неустойки. Без проверки этих обстоятельств невозможно разрешить вопрос о соразмерности неустойки.
Также суды неосновательно сочли предыдущее решение суда общей юрисдикции препятствием для рассмотрения ходатайства Виктории Стасевич. Суд общей юрисдикции ранее оценивал размер неустойки за конкретные периоды и уменьшил эти суммы как «несоразмерные». Суд общей юрисдикции не делал выводов о соразмерности будущей неустойки вследствие неопределенности будущей просрочки.
ВС обратил внимание, что суд общей юрисдикции ранее счел суммы неустойки «несправедливыми» и «несоразмерными» в том числе в целях обращения взыскания на заложенную квартиру. У судов не было оснований уклоняться от обсуждения вопроса о соразмерности заявленной неустойки. Суды допустили нарушение в применении статьи 333 Гражданского кодекса РФ.
Итог
Верховный Суд отменил акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области.
Почему это важно
Необоснованно ссылаясь на ст. 69 АПК РФ, арбитражные суды проигнорировали весьма важное процессуальное правило преюдиции, говорит Рашид Гитинов, руководитель практики разрешения споров с государственными органами, споров в области интеллектуальной собственности и корпоративных прав бюро адвокатов «Де-юре».
Суть этого правила сводится к тому, что не подлежат повторному доказыванию только установленные судом фактические обстоятельства, а не оценка, выводы или вопросы применения норм материального права, сделанные судом по ранее рассмотренному делу (см. определение Конституционного суда РФ от 06.11.2014 № 2528-О, определения Верховного суда РФ от 17.11.2014 № 303-АД14-3647, от 11.08.2022 по делу № 310-ЭС22-5767 и др.).
При этом, уклоняясь от проверки суммы неустойки за новый период просрочки, заявленной ко включению в реестр, арбитражные суды не учли тот факт, что суды общей юрисдикции оценивали на предмет несоразмерности неустойку только за конкретные периоды просрочки, а не соразмерность ставки неустойки и будущих начислений неустойки, которая была взыскана судом формально исходя из положений договора.
Кроме того, ссылаясь на ст. 16 АПК РФ об обязательности судебных актов, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве, арбитражные суды не учли специфику и особенности правовых норм, регулирующих производство по делу о банкротстве. Например, исполнение вступившего в силу решения суда о начислении и взыскании процентов/неустойки на будущий период (до фактического исполнения решения о возврате долга) не допускается с момента введения первой процедуры банкротства (ст. 63 закона «О банкротстве»).
Таким образом, констатирует Рашид Гитинов, законодателем предусмотрены некоторые исключения из процессуального правила обязательности судебных актов. Равным образом нижестоящими судами не учтена обязанность суда, рассматривающего дело о банкротстве, учитывать баланс интересов кредиторов и должника, в том числе исследовать несоразмерность не просуженной суммы неустойки, заявленной ко включению в реестр требований кредиторов, ставка которой фактически составила 365% годовых.
С учетом сказанного, Рашид Гитинов считает вполне законной, обоснованной и «практикообразующей» правовую позицию Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ, которая также мотивирована необходимостью соблюдения принципов добросовестного поведения сторон (ст. 1, 10 ГК РФ) и справедливого судебного разбирательства (ст. 2 АПК РФ).
«В особенности это касается ситуации отказа суда общей юрисдикции в иске об обращении взыскания на ипотечную квартиру в порядке ст. 348 Гражданского кодекса и незаконной цели преодоления кредитором указанного судебного отказа через возбуждение процедуры банкротства заемщика, в рамках которой кредитор-займодавец рассчитывал при сумме основного долга в размере 300 тыс. рублей и начисленной неустойки в размере 4,2 млн рублей в соотношении с рыночной стоимостью заложенной квартиры в размере 3,6 млн рублей получить удовлетворение заявленных требований путем продажи в процедуре банкротства квартиры должника», — рассуждает Рашид Гитинов.
ВС РФ напомнил, что наличие судебного акта о взыскании неустойки на будущее время не освобождает суд в рамках дела о банкротстве должника-гражданина от самостоятельной проверки ее соразмерности при включении требования в реестр, отмечает Дарья Ефремова, старший юрист юридической компании «ЮКО».
Она напоминает, что Экономколлегия ВС уже обращала внимание в определении от 12.12.2024 № 305-ЭС24-15456 по делу № А41-55598/2021 на то, что суды должны учитывать статус должника и разъяснения пунктов 71 и 72 Постановления Пленума ВС РФ «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств», и выносить на обсуждение сторон вопрос о соразмерности неустойки.
В настоящем деле ключевой вывод состоит в том, что обязательность ранее принятого судебного акта не должна превращаться в механизм автоматического включения в реестр очевидно несоразмерной санкции, особенно если ее размер многократно превышает основной долг и способен заблокировать реабилитационные цели процедуры. ВС РФ верно разграничил оценку уже начисленной неустойки за конкретный период и оценку будущей неустойки, размер которой на момент рассмотрения первоначального спора объективно не мог быть окончательно проверен. Такой подход усиливает роль статьи 333 ГК РФ именно в банкротном контексте, где суд должен учитывать не только интерес кредитора, но и баланс интересов всех участников процедуры, включая должника и иных кредиторов.
Практическое значение определения, по мнению Дарьи Ефремовой, состоит в том, что кредиторам будет сложнее использовать длительно начисляемые штрафные санкции как инструмент давления или получения необоснованного преимущества в деле о банкротстве. В то же время позиция ВС РФ не означает автоматического снижения любой крупной неустойки: суд лишь требует полноценной проверки ее экономической обоснованности, соразмерности последствиям нарушения и доводов о возможном злоупотреблении правом.
Существенно, что бремя обоснования крупной неустойки при наличии возражений должника фактически возлагается на кредитора, который должен показать, почему именно такой размер ответственности соответствует последствиям нарушения. Для практики это означает повышение стандартов доказывания при включении в реестр требований, основанных на договорных санкциях, особенно по займам между физическими лицами и иным обязательствам с завышенными ставками ответственности, указывает Дарья Ефремова.
Она предполагает, что нижестоящие суды будут чаще проверять не только формальную подтвержденность требования судебным актом, но и его реальное влияние на цели процедуры банкротства. В целом, определение направлено на предотвращение ситуаций, когда банкротство используется не как механизм справедливого урегулирования задолженности, а как способ капитализации чрезмерной неустойки за счет должника и иных участников процедуры.
