Союз «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих» (УрСО АУ) подал административный иск в Верховный Суд с требованием признать недействующими ряд пунктов Положения о порядке предъявления требований по обязательствам перед РФ в деле о банкротстве, утвержденного постановлением правительства от 29 мая 2004 г. № 257 (в редакции от 13 марта 2026 г.). Заявитель оспаривает право уполномоченного органа (ФНС) выбирать конкретную кандидатуру арбитражного управляющего (АУ) при подаче заявления о банкротстве гражданина. По мнению истца, оспариваемые нормы противоречат ст. 213.5 (п. 3, абз. 1) Закона о банкротстве, которая позволяет уполномоченному органу указывать только СРО, но не конкретного управляющего. Представителем УрСО АУ выступает Максим Доценко, председатель экспертного совета Общероссийского профсоюза арбитражных управляющих (ОРПАУ). Дело № АКПИ26-4/1 назначено к рассмотрению Судебной коллегией по административным делам Верховного Суда на 3 августа. Иск стал продолжением серии судебных споров арбитражных управляющих с правительством вокруг балльной системы отбора управляющих в делах о банкротстве.
Союз «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих» (УрСО АУ) обратился в Верховный Суд с административным исковым заявлением о признании недействующими п. 24 (абз. 1), 26 (абз. 1), 27, 28, 29, 31, 32, 33, 35, 36 (абз. 3), 37 Положения о порядке предъявления требований по обязательствам перед РФ в деле о банкротстве и в процедурах, применяемых в деле о банкротстве, утвержденного постановлением правительства от 29 мая 2004 г. № 257 в редакции от 13 марта 2026 г. Дело № АКПИ26-4/1 назначено к рассмотрению Судебной коллегией по административным делам Верховного Суда на 3 августа, рассказал в ТГ-канале «Первый радиоканал АУ и юристов представителем УрСО АУ» Максим Доценко, который является арбитражным управляющим и председателем экспертного совета Общероссийского профсоюза арбитражных управляющих (ОРПАУ).
О чем спор
Оспариваемые пункты Положения регламентируют порядок выбора конкретной кандидатуры арбитражного управляющего в делах о банкротстве организаций и граждан, при этом данный порядок во всех случаях носит идентичный характер. По мнению заявителя, применительно к банкротству граждан такой подход противоречит ст. 213.5 (п. 3, абз. 1) Закона о банкротстве, которая наделяет уполномоченный орган правом указать лишь саморегулируемую организацию арбитражных управляющих, но не конкретного управляющего. Иное уполномоченному органу Законом о банкротстве не дозволено, настаивает истец.
Ключевой аргумент иска строится на разграничении частноправовой и публично-правовой природы норм Закона о банкротстве. Как указывает заявитель, процедура обращения в суд описана нормами процессуального (публичного) права, для которого действует разрешительный метод регулирования: «запрещено все, что прямо не разрешено». Истец ссылается на позицию судьи Конституционного Суда Гадиса Гаджиева к постановлению КС от 15 февраля 2016 г. № 3-П, а также на постановление КС от 20 июня 2024 г. № 31-П, подтверждающее, что общеправовой принцип «разрешено все, что не запрещено законом» применим исключительно в частноправовых отношениях. Полномочия государственных органов, напротив, регулируются посредством разрешительного метода.
В подтверждение своей позиции заявитель обращает внимание на принципиальное различие в регулировании банкротства юридических лиц и граждан. Статья 41 (п. 3, абз. 9) Закона о банкротстве прямо наделяет уполномоченный орган правом указать конкретную кандидатуру временного управляющего при банкротстве юридического лица.
Вместе с тем ст. 213.5 (п. 3, абз. 1) Закона о банкротстве содержит иное регулирование для банкротства граждан: уполномоченный орган вправе лишь указать СРО арбитражных управляющих. Эту позицию подкрепляет п. 16 (абз. 1) постановления Пленума ВС от 13 октября 2015 г. № 45, где прямо сказано, что конкурсный кредитор, уполномоченный орган и должник при подаче заявления о банкротстве гражданина не наделены правом выбора конкретной кандидатуры финансового управляющего.
Истец также подчеркивает, что оспариваемые нормы ограничивают компетенцию СРО АУ по своему усмотрению определять конкретную кандидатуру финансового управляющего, что предусмотрено ст. 45 (п. 1, абз. 2; п. 3) Закона о банкротстве. По мнению заявителя, действующий порядок лишает СРО возможности напрямую участвовать в отборе (конкурсе) и фактически подменяет волю саморегулируемой организации волей уполномоченного органа.
В иске отдельно отмечается, что настоящее заявление не тождественно ранее поданным и рассмотренным административным искам. В рамках дела № АКПИ24-1111 по искам Евгения Семченко и Александра Баранова проверялись подп. «а» п. 3 и подп. «а» п. 13 Приложения № 3 к тому же Положению (см. статью ВС признал законным начисление баллов арбитражным управляющим: разбираем мотивировку). В рамках дела № АКПИ25-147 по коллективному иску с участием Максима Доценко оспаривались п. 3, 4, 5, 6, 8, 9, 11, 13, 17 (абз. 4, 5) Приложения № 3 (см. статью Апелляционная коллегия ВС признала законной систему баллов арбитражных управляющих). Настоящий же иск направлен против норм основного текста Положения, а не приложений к нему, и приведенные доводы ранее не проходили судебной проверки, указал истец.
Почему это важно
После внедрения балльной системы отбора Верховный Суд неоднократно рассматривал жалобы арбитражных управляющих на соответствующее постановление Правительства и отклонял их, отметила Полина Лексина, партнер Юридической компании Gate.legal.
Однако доводы заявителей в предыдущих жалобах, напомнила она, в первую очередь указывали на ограничение конкуренции и объективное вменение управляющим ответственности за чужие действия. В свою очередь, жалоба, принятая к производству 12 мая, основана на противоречиях между положениями Закона о банкротстве и постановления Правительства № 257, указала она.
Даже при случайном выборе из списка подходящих кандидатур, пояснила Полина Лексина, ФНС нарушает положения постановления Пленума ВС РФ, согласно которым при подаче заявления о признании гражданина банкротом уполномоченный орган не наделен правом выбора конкретной кандидатуры финансового управляющего. Кроме того, нынешний подход ФНС к инициируемым ей процедурам банкротства граждан подразумевает приоритет подзаконного акта над федеральным законом, что недопустимо.
Балльная система в корпоративных банкротствах вызывает дискуссии и критику, а при банкротстве физлиц ее применение просто неправомерно, пока не будет изменена ст. 213.5 Закона о банкротстве, констатировала она.
Представляется, что главная цель новой жалобы на балльную систему отбора — вывести из-под ее действия хотя бы одну из категорий дел о банкротстве в ситуации, когда доказать общую несостоятельность системы не выходит. Судя по аргументации, шансы на успех у заявителя на этот раз значительно выше, чем ранее, но решение ключевых проблем системы отбора, используемой ФНС, вряд ли ждет нас в обозримом будущем.
