В деле о банкротстве ООО «Слюдянская коммунальная компания» налоговая служба потребовала привлечь к субсидиарной ответственности бенефициара Алексея Ильенко и две аффилированные компании на 153,3 млн рублей. Суды трех инстанций отказали, указав на пропуск срока исковой давности и отсутствие доказательств убыточности схемы. ФНС обратилась в Верховный суд, настаивая на том, что компания использовалась как убыточный центр для уклонения от налогов, а срок давности следует исчислять с момента открытия конкурсного производства. Налоговый орган указал на приговор в отношении Ильенко за мошенничество с субсидиями и на повторное использование аналогичной схемы через новые организации. Судья Верховного суда Иван Разумов передал спор в Экономколлегию (№ А19-18701/2021).
Фабула
В рамках дела о банкротстве ООО «Слюдянская коммунальная компания» конкурсный управляющий 15 августа 2024 года обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности единственного участника и генерального директора Надежды Петкевич на сумму 153 млн рублей.
Впоследствии, 3 февраля 2025 года, Федеральная налоговая служба также подала заявление о привлечении к субсидиарной ответственности Алексея Ильенко, ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем». Суд объединил оба заявления в одно производство.
ООО «Управление коммунальными системами» владело объектами коммунальной инфраструктуры на основании концессионного соглашения от 11 июля 2018 года со Слюдянским муниципальным образованием, а ООО «Комплекс коммунальных систем» владело аналогичными объектами по договору аренды муниципального имущества от 1 июня 2019 года с администрацией Култукского городского поселения.
В связи с отсутствием у ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем» собственных сотрудников для обслуживания объектов, они заключили с ООО «Слюдянская коммунальная компания» договоры возмездного оказания услуг и выполнения работ по ремонту и техническому содержанию этих объектов. Плату с потребителей за коммунальные услуги взимали ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем», они же получали из бюджета возмещение недополученных доходов.
По результатам камеральной проверки налоговых деклараций ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем» за 2-й и 3-й кварталы 2019 года налоговый орган пришел к выводу, что ООО «Слюдянская коммунальная компания» не ведет деятельность как самостоятельный хозяйствующий субъект, при этом ООО «Слюдянская коммунальная компания», ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем» являются взаимозависимыми лицами.
По заявлению Ивана Приловского было возбуждено дело о банкротстве ООО «Слюдянская коммунальная компания». Требование Приловского по договору займа было подтверждено судебным приказом. Процедура наблюдения введена 20 октября 2021 года, а конкурсное производство открыто 11 марта 2022 года. В реестр требований кредиторов были включены требования ФНС на 152 млн рублей Приловского на 321 тыс. рублей.
До возбуждения дела о банкротстве ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем» частично погасили задолженность перед ООО «Слюдянская коммунальная компания» путем уступки неликвидных требований к населению, которые впоследствии по заявлениям ФНС были признаны недействительными сделками.
ФНС, проанализировав книги продаж ООО «Слюдянская коммунальная компания», установила оказание услуг ООО «Комплекс коммунальных систем» в 2019-2020 годах на 103,6 млн рублей при фактической оплате лишь 553 тыс. рублей. Конкурсный управляющий подал иски о взыскании задолженности, но суды отказали из-за отсутствия первичных документов.
Суды трех инстанций отказали, указав на пропуск срока исковой давности и отсутствие доказательств убыточности схемы. Налоговый орган обратился в Верховный суд.
Что решили нижестоящие суды
Арбитражный суд Иркутской области отказал в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего и ФНС о привлечении к субсидиарной ответственности. Суд сослался на то, что ООО «Комплекс коммунальных систем» и ООО «Управление коммунальными системами» не могут быть признаны «центрами прибыли», поскольку в бухгалтерской отчетности ООО «Управление коммунальными системами» за 2020-2021 годы отражены убытки, равно как и в балансе ООО «Комплекс коммунальных систем» за 2020 год.
Суд также указал, что ООО «Слюдянская коммунальная компания» не являлось теплоснабжающей организацией и не производило коммунальный ресурс, а было лишь одним из исполнителей (подрядчиков) в общем процессе.
Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске ФНС субъективного срока исковой давности, посчитав, что с 7 октября 2020 года (дата принятия решения об отказе в привлечении ООО «Комплекс коммунальных систем» и ООО «Управление коммунальными системами» к налоговой ответственности) налоговому органу стало известно о сделках должника, не приведших к положительному экономическому эффекту.
Суд также указал, что с момента объявления резолютивной части определения о включении требований ФНС в реестр (24 января 2022 года) уполномоченный орган мог предъявить требования о привлечении к субсидиарной ответственности, а заявление было подано 3 февраля 2025 года, то есть по истечении трехлетнего срока.
Суд также пришел к выводу о пропуске объективного трехлетнего срока исковой давности, исчисленного с момента введения наблюдения.
Четвертый арбитражный апелляционный суд и Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа оставили определение суда первой инстанции без изменения. Суды поддержали выводы о пропуске сроков исковой давности и отсутствии доказательств того, что ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем» извлекали выгоду из деятельности ООО «Слюдянская коммунальная компания».
Кассационный суд дополнительно отметил, что ФНС не представила достаточных доказательств причинно-следственной связи между действиями ответчиков и банкротством ООО «Слюдянская коммунальная компания», а также не подтвердила факт контроля Ильенко над всеми организациями в спорный период.
Что думает заявитель
ФНС указала, что ООО «Слюдянская коммунальная компания», ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем» образуют группу, действовавшую на территории муниципального образования под контролем Алексея Ильенко. По мнению налогового органа, деятельность группы организована таким образом, что весь технический персонал, обслуживающий объекты коммунальной инфраструктуры, сосредоточен в ООО «Слюдянская коммунальная компания», а денежные потоки аккумулируются и контролируются ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем».
ФНС указала, что эта схема изначально не предполагала получение ООО «Слюдянская коммунальная компания» выручки за оказанные услуги: почти все расчеты производились напрямую на счета обслуживающего персонала в размере заработной платы, минуя счета ООО «Слюдянская коммунальная компания», а поступления на счета ООО «Слюдянская коммунальная компания» от ООО «Комплекс коммунальных систем» и ООО «Управление коммунальными системами» являются символическими по отношению к объему услуг. ООО «Слюдянская коммунальная компания» отводилась роль заведомо убыточного предприятия, а сложившийся порядок был направлен на неуплату налогов, включая НДФЛ и страховые взносы, то есть на причинение вреда единственному крупному кредитору - уполномоченному органу.
Налоговый орган обратил внимание на то, что в связи с банкротством ООО «Слюдянская коммунальная компания» деятельность по обслуживанию объектов была переведена Ильенко на новые организации (ООО «Комплекс Тепловых систем», ООО «Теплоресурс» и ООО «Байкальские коммунальные системы») с сохранением прежней схемы, и эти организации вновь стали накапливать значительную долговую нагрузку по обязательным платежам.
ФНС также указала, что в отношении Ильенко вынесен приговор, которым он был признан виновным в мошенничестве при получении субсидий из бюджета, что подтверждает системный характер недобросовестных действий.
Относительно срока исковой давности ФНС отметило, что в ходе камеральной проверки в 2020 году она не располагала сведениями об отсутствии у ООО «Управление коммунальными системами» и ООО «Комплекс коммунальных систем» намерения оплачивать ООО «Слюдянская коммунальная компания» услуги и работы. Течение субъективного срока не могло начаться ранее разрешения споров о взыскании дебиторской задолженности в 2024 году, в рамках которых появилось понимание сути сложившейся схемы и ее направленности на причинение ущерба бюджету.
Налоговый орган посчитал неверным исчисление объективного трехлетнего срока со дня введения наблюдения (20 октября 2021 года), поскольку закон прямо указывает на исчисление этого срока со дня открытия конкурсного производства (11 марта 2022 года), а заявление было подано 3 февраля 2025 года, то есть в пределах трехлетнего срока.
Что решил Верховный суд
Судья Верховного суда Иван Разумов передал спор в Экономколлегию.
Почему это важно
Передача дела в Экономколлегию представляет интерес прежде всего с точки зрения оценки Верховным судом допустимых пределов структурирования бизнеса внутри группы компаний, считает Александр Матыцын, руководитель проектов адвокатского бюро «ЭЛКО профи». Из судебных актов следует, что налоговый орган фактически ставит вопрос о возможности использования модели ведения бизнеса, при которой одно юридическое лицо принимает на себя основную налоговую нагрузку и предпринимательские риски, тогда как прибыль и наиболее ликвидные активы концентрируются на аффилированных лицах.
В последние годы ВС последовательно исходит из необходимости оценки экономического содержания отношений между участниками группы компаний. Само по себе создание нескольких юридических лиц для ведения бизнеса не может свидетельствовать о злоупотреблении правом. Однако если разделение бизнеса преследует единственную цель — аккумулировать задолженность на одном обществе с последующим его банкротством при сохранении экономической выгоды у иных участников группы, такая модель не должна получать судебную защиту.
Особый интерес, по мнению Александра Матыцына, представляет то обстоятельство, что спор возник в сфере жилищно-коммунального хозяйства, где деятельность нескольких юридических лиц фактически представляет единый производственный процесс. Если Верховный суд согласится с доводами уполномоченного органа, сформированная правовая позиция может получить значение далеко за пределами рассматриваемого дела и использоваться при оценке деятельности групп компаний в иных отраслях экономики.
На мой взгляд, ключевым вопросом в данном споре является не установление формального корпоративного контроля над должником, а определение того, кто являлся реальным выгодоприобретателем выбранной модели ведения бизнеса. В случае, если будет установлено, что прибыль системно выводилась на аффилированные организации, а должник использовался исключительно как «центр убытков» для накопления обязательств перед кредиторами и бюджетом, привлечение контролирующих лиц к субсидиарной ответственности будет полностью соответствовать компенсационной природе данного института.
При передаче жалобы Верховный суд, помимо прочего, счел обоснованными доводы уполномоченного органа, что начало течения субъективного срока исковой давности следует считать не с момента налоговой проверки, а только после того, когда ФНС реально могла установить всю цепочку взаимосвязей и понять истинную цель схемы, организованную ответчиками. На это обращает внимание Анастасия Лысенко, руководитель проектов юридической компании «ЮрТехКонсалт».
Подобное толкование закона, указывает она, обеспечивает уполномоченному органу больше времени для сбора доказательств по спорам, связанным со сложными бизнес-структурами. Однако его подтверждение может создать правовую неопределенность относительно установления начала течения срока исковой давности. Если дату окончания проведения налоговой проверки можно установить достоверно, то дату, когда у заявителя сложилось некое полное представление о деятельности ответчиков, определить в разы сложнее. Такой подход может размыть границы начала течения срока исковой давности по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности. Особенно учитывая, что налоговая проверка может пройти задолго до введения процедуры конкурсного производства, с которого предлагается отсчитывать объективный срок исковой давности.
Определенное беспокойство вызывает и то, на кого фактически будет возложено бремя доказывания указанных обстоятельств, отмечает Анастасия Лысенко. Она выражает надежду, что Верховный суд учтет обозначенные правовые риски при внесения мотивировочной части определения.
