Максим Эмеров из Tenzor Consulting Group — о том, что что выезд за границу без раскрытия источников финансирования нарушает права кредиторов.
Леонида Друкина в 2020 году признали банкротом, в реестр требований кредиторов включили 145,4 млн рублей. Часть из них удалось погасить. В ходе процедуры была оспорена сделка 2016 года по отчуждению земельного участка и дачного дома, которую апелляция признала ничтожной, однако в признании сделки недействительной было отказано из-за пропуска срока исковой давности. В феврале 2026 года суд первой инстанции завершил процедуру реализации имущества Друкина и отказал в освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов. Тринадцатый арбитражный апелляционный суд оставил судебный акт без изменения. Друкин обратился в окружной суд, указав на отсутствие преюдиции выводов обособленного спора, на выезд за границу как не предусмотренное законом основание и на отсутствие доказательств сокрытия доходов. Кассация оставила судебные акты без изменения. Подробности — на портале.
На мой взгляд, это дело показательно тем, что суды еще раз обозначили границы права гражданина на освобождение от долгов. Сам по себе переезд в другую страну или отсутствие официального дохода за рубежом не должны становиться основанием для отказа в списании задолженности. Однако ситуация меняется, если должник не может объяснить, за счет каких средств он живет, а обстоятельства дела указывают на попытки скрыть имущество от кредиторов.
В этом деле важно, что суд оценивал не отдельный факт переезда, а поведение должника в целом, включая обстоятельства распоряжения его активами. Такой подход представляется обоснованным: процедура банкротства предназначена для восстановления финансового положения добросовестного гражданина, а не для того, чтобы сохранить имущество вне досягаемости кредиторов и одновременно избавиться от обязательств. При этом нужно учитывать, что подобные споры требуют особенно внимательной оценки доказательств, поскольку нельзя автоматически приравнивать переезд за границу к недобросовестности.
Практическое значение этого дела в том, что должникам важно не только формально соблюдать требования процедуры, но и быть готовыми объяснить свои финансовые решения и источники средств. Для кредиторов же это дополнительный ориентир при доказывании обстоятельств, которые могут препятствовать освобождению от долгов. В конечном счете суды должны найти баланс между правом добросовестного должника на финансовую реабилитацию и необходимостью защитить кредиторов от злоупотреблений.
Юлия Иванова из компании «ЮКО» — о применении моратория к недобросовестному должнику.
В 2020 году ООО «Газпром комплектация» и ООО «ЦПСиК» заключили договор поставки и арбитражное соглашение о рассмотрении споров в Арбитражном центре при АНО «Национальный институт развития арбитража в ТЭК». ООО «Газпром комплектация» обратилось в третейский суд с иском о взыскании с ООО «ЦПСиК» 379,2 млн рублей неустойки. Третейский суд 30.04.2025 удовлетворил иск частично и взыскал 25,8 млн рублей неустойки и 105,9 тыс. рублей расходов, применив мораторий по постановлению Правительства РФ от 28.03.2022 N 497. ООО «Газпром комплектация» обратилось в арбитраж с заявлением об отмене решения третейского суда. Суд первой инстанции оставил заявление без удовлетворения, а окружной суд оставил судебный акт без изменения. ООО «Газпром комплектация» пожаловалось в ВС, указав на недобросовестность ООО «ЦПСиК», выплатившего дивиденды в период моратория, и на противоречие решения третейского суда публичному порядку РФ. Жалоба передана в Экономколлегию. Подробнее — на портале.
При введении моратория предполагается, что экстраординарные обстоятельства, послужившие основанием для его введения, распространяются на всех лиц, подпадающих под действие моратория. Но если будет доказано, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения и ссылки данного ответчика на указанные обстоятельства являются проявлением заведомо недобросовестного поведения, то суд может не применять к нему последствия введения моратория. В частности, применить меры ответственности за просрочку исполнения обязательств.
Однако опровержение презумпции освобождения от ответственности в силу действия моратория возможно лишь в исключительных случаях и при исчерпывающей доказанности соответствующих обстоятельств. При этом наличие у ответчика активов, его платежеспособность, наличие прибыли от деятельности не являются основанием для отказа в применении последствий моратория.
Доводы определения от 09.10.2026 свидетельствуют о том, что Верховный суд РФ стремится выработать какие-то понятные и очевидные критерии отказа в применении положений моратория. Одним из них может служить несоблюдение лицом, пользующимся преимуществами моратория, тех ограничений, которые предусматривает мораторий. Преимущества, которые дает должнику мораторий, являются одновременно ограничениями для его кредиторов и, по сути, направлены на преодоление действия негативных обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория. Ограничения, которые накладываются на пользующегося мораторием должника, также служат указанной цели, а не направлены на создание для должника неоправданного преимущества.
По логике определения, лицо, не отказавшееся от применения моратория и пользующееся его преимуществами, но при этом не соблюдающее присущие мораторию ограничения, стремится создать для себя более льготный режим деятельности, а не преодолеть затруднения в финансовом положении, обусловленные экстраординарными основаниями введения моратория.
Екатерина Шунайлова из компании SHAPOVALOVA GROUP комментирует судебный акт кассации о том, что оплата услуг четко связана с фактом наступления определенного результата и должна учитывать имущественную пользу для должника.
В сентябре 2019 года ООО «Предприятие «Управляющая компания», которое в дальнейшем было признано банкротом, заключило с адвокатом Элиной Дидык соглашение об оказании юридической помощи, а затем двумя дополнительными соглашениями увеличило вознаграждение. В октябре 2019 года ООО «Предприятие «Управляющая компания» перечислило адвокату Элине Дидык 85,9 млн рублей. Конкурсный управляющий Андрей Дубищев оспорил соглашение и платежи по статье 61.2 закона о банкротстве, ссылаясь на неравноценность встречного исполнения. Суд первой инстанции и апелляционный суд отказали в удовлетворении заявления, указав на реальность оказанных услуг. Конкурсный управляющий и ИП Роман Лисичко обратились в Арбитражный суд Центрального округа, который отменил судебные акты и частично удовлетворил заявление, взыскав с Элины Дидык 82,4 млн рублей. Подробнее — на портале.
Этот кейс — важный маркер для всего профессионального сообщества, потому что он демонстрирует, как суды смещают фокус с формальной проверки документов на оценку фактической экономической целесообразности услуг.
Если содержание акта оказанных услуг не позволяет установить, какие конкретно услуги были оказаны адвокатом, возникает справедливый вопрос о реальности оказанных услуг, даже если эти услуги в действительности были оказаны. Суд округа отметил, что акты оказанных услуг не конкретизированы. Именно поэтому юристу важно как максимально детализировать предмет договора на этапе его заключения, вносить корректировки в договор в случае изменения объема услуг, так и конкретизировать все оказанные услуги с указанием затраченного времени и стоимости.
Сергей Савосько из коллегии адвокатов Delcredere — об условиях освобождения от долгов при умышленном преступлении.
Николай Жиряков был осужден приговором суда за мошенничество в особо крупном размере по части 4 статьи 159 УК РФ. В рамках дела о банкротстве Жирякова финансовый управляющий обратился с заявлением о завершении процедуры реализации имущества и неприменении правил об освобождении от обязательств. Суд первой инстанции освободил Жирякова от обязательств, указав на отсутствие доказательств умысла во вред кредиторам. Апелляционный суд отменил освобождение, сославшись на привлечение Жирякова к уголовной ответственности. Окружной суд поддержал первую инстанцию. Заместитель председателя ВС передал жалобу в Экономколлегию, которая отменила судебные акты в части освобождения Николая Жирякова от дальнейшего исполнения требований кредиторов и направила дело в этой части на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Подробности — на портале.
Социально-реабилитационные начала института потребительского банкротства не безграничны. Несмотря на явный тренд в содействии реабилитации должника, остается важным баланс между реабилитационной целью потребительского банкротства и необходимостью защиты прав кредиторов.
В практике множество примеров, когда суды отказывали гражданину в освобождении от долгов, если в основании требований кредиторов лежит вред, причиненный преступлением. В подавляющем числе случаев речь идет о мошенничестве или об уклонении от уплаты налогов, то есть о деяниях, совершенных умышленно.
Так и в настоящем деле Верховный суд РФ обратил внимание на то, что требования к должнику обеспечивают возмещение ущерба от умышленного преступления, вина должника в котором установлена приговором суда. При этом, как мы видим из определения, отбытие наказания за совершенное преступление, положительные характеристики личности, отсутствие судимостей в прошлом хотя и являются основаниями для смягчения наказания в рамках уголовного дела, но не служат убедительными аргументами для освобождения должника от долгов в деле о банкротстве.
Дмитрий Ситников, генеральный директор юридической компании «ПромКонсалтИнвест»
Дмитрий Ситников из компании «ПромКонсалтИнвест» — о том, как кассация защитила работника при оспаривании выплаты зарплаты директором-банкротом.
Арбитражный суд города Москвы в июле 2025 года ввел в отношении Анны Михайловой процедуру реализации имущества. Финансовый управляющий Ольга Строгонова оспорила перечисление Анной Михайловой 150 тыс. рублей в пользу Михаила Нарыгина 23.02.2022. Суд первой инстанции признал сделку недействительной и взыскал с Михаила Нарыгина 150 тыс. рублей в конкурсную массу. Девятый арбитражный апелляционный суд оставил судебный акт без изменения. Михаил Нарыгин обратился в Арбитражный суд Московского округа, пояснив, что перевод обусловлен выплатой заработной платы сотруднику ООО «СК Ирбис», где он работал, а должник как гендиректор выплатила зарплату из личных средств. Окружной суд отменил судебные акты и направил спор на новое рассмотрение, указав на необходимость проверки трудовых отношений и наличия задолженности по зарплате. Подробнее — на портале.
Практика оспаривания сделок по основаниям ст.61.2 закона о банкротстве не стоит на месте и продолжает подавать нам для анализа нестандартные ситуации. Признав платеж должника недействительной сделкой, суды, без сомнения, были формально правы: встречное предоставление платежа отсутствовало. Как установили суды, должник являлся директором общества, а у общества была задолженность по заработной плате. То есть, осуществляя перевод средств, должник выполнял обязательства общества и, скорее всего, пытался избежать уголовной ответственности за невыплату заработной платы.
Но попытка избежать ответственности и исполнение обязанности за третье лицо не означает наличие встречного предоставления, поэтому суды, скорее всего, будут пытаться найти компромисс между законным основанием для признания сделки недействительной и правами работника. Полагаем, что сложившийся подход к оспариванию сделок может быть скорректирован в результате правового анализа последствий соглашения между должником и «СК Ибрис», и суды могут отказать управляющему в оспаривании сделки. С нетерпением ожидаем рассмотрения дела по существу, считаем, что для практики оно представляет несомненный интерес.
