Пленум действительно освобождает суд от проверки доходов кредитора, но только если реальность передачи денег не вызывает сомнений. Однако нотариальная форма сама по себе такой бесспорности не создает, особенно когда в документах есть противоречия. Показательно, что судебные акты отменили не из-за абстрактных сомнений, а из-за конкретных нестыковок в нотариальных документах, которые дополняют отрицание должником получения денег и исполнительная надпись того же нотариуса на сумму около 9,5 млн рублей. Полагаю, что для практики важно прямое указание кассации нижестоящему суду на возможность привлечь к спору нотариуса и сына должника, так как пока это редкий инструмент, но в спорах о «наличных займах» он может стать заметным трендом.