Конституционный Суд РФ отказал Мае Лазаревой в рассмотрении жалобы на ряд норм ГК и Закона о банкротстве. Заявительница оспаривала положения об исковой давности, процентах по денежным обязательствам, ответственности за неисполнение денежного обязательства и последствиях нарушения договора займа. Также она оспорила норму о временной администрации по управлению кредитной организацией из Закона о банкротстве. Лазарева посчитала, что эти нормы допускают двойную ответственность заемщика, начисление сложных процентов и запрет на использование предмета залога для погашения долга. Суд указал, что оспариваемые нормы направлены на обеспечение стабильности гражданских правоотношений и сами по себе не нарушают конституционные права заявительницы (№ 838-О).
Фабула
Конституционный Суд РФ вынес определение № 838-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Маи Лазаревой. Заявительница оспаривала конституционность ряда норм Гражданского кодекса РФ и Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».
Мая Лазарева обратилась в КС с жалобой на п. 2 ст. 199 ГК РФ («Применение исковой давности») и п. 1 ст. 200 ГК РФ («Начало течения срока исковой давности»). Помимо этого, она оспорила п. 2 ст. 317.1 ГК РФ («Проценты по денежному обязательству»), п. 1 и 5 ст. 395 ГК РФ («Ответственность за неисполнение денежного обязательства») и п. 1 ст. 811 ГК РФ («Последствия нарушения заемщиком договора займа»).
Отдельно заявительница оспорила конституционность п. 4 ст. 189.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Эта норма регулирует деятельность временной администрации по управлению кредитной организацией.
Из материалов дела следует, что арбитражный суд отказал Лазаревой в удовлетворении исковых требований о признании незаконными условий кредитного договора и действий банка. Суды апелляционной и кассационной инстанций оставили это решение без изменения.
Что сказала заявительница
Заявительница указала, что оспариваемые нормы противоречат ст. 2, 8, 17 (ч. 1), 19 (ч. 1 и 2), 34 (ч. 1) и 35 (ч. 1–3) Конституции РФ. Также она сослалась на нарушение ст. 45 (ч. 1), 46 (ч. 1 и 2), 55 (ч. 2 и 3), 56 (ч. 3) и 123 (ч. 3) Конституции РФ.
Лазарева посчитала, что оспариваемые положения в том смысле, который придает им правоприменительная практика, допускают применение двойной ответственности заёмщика за одно нарушение обязанностей по кредитному договору. По ее мнению, нормы позволяют наказывать заёмщика дважды за один и тот же проступок.
Кроме того, заявительница указала на допустимость начисления процентов на проценты в виде «сложных процентов». Такой механизм, по мнению Лазаревой, нарушает баланс интересов сторон кредитного договора.
Еще одним аргументом заявительницы стал запрет на использование предмета залога для осуществления предпринимательской деятельности заемщика. Лазарева посчитала, что такой запрет лишает ее возможности погашать задолженность по кредитному договору за счет доходов от заложенного имущества.
Также заявительница оспорила применение правила о пропуске исковой давности. Лазарева настаивала, что не знала о факте нарушения ее прав действующим законом и существующей правоприменительной практикой.
Что решил Конституционный Суд
КС не нашел оснований для принятия жалобы к рассмотрению. Суд указал, что оспариваемые нормы направлены на обеспечение стабильности и определенности гражданских правоотношений.
Конституционный Суд подчеркнул, что эти нормы также направлены на защиту прав и законных интересов участников гражданских правоотношений. Сами по себе оспариваемые положения неопределенности не содержат.
КС констатировал, что нормы не могут расцениваться как нарушающие перечисленные в жалобе конституционные права заявительницы. В деле с участием Лазаревой суд отказал в иске в связи с пропуском срока исковой давности и не нашел оснований для его восстановления.
Конституционный Суд отметил, что исследование фактических обстоятельств конкретного дела, в том числе касающихся исчисления и восстановления срока исковой давности, не входит в его компетенцию.
Итог
КС отказал в принятии жалобы Лазаревой, поскольку она не отвечает требованиям ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» о допустимости. Определение КС является окончательным и обжалованию не подлежит.
Почему это важно
По мнению Дмитрия Абросимова, советника Юридической фирмы INTELLECT, определение Конституционного Суда примечательно не столько юридической новизной, сколько демонстрацией пределов вмешательства КС РФ в конкретные споры.
Заявительница, продолжил он, пыталась оспорить сложившуюся правоприменительную практику по нескольким направлениям:
допустимость одновременного взыскания процентов за пользование кредитом и астрономической неустойки на просроченные проценты (0,5% в день или 182,5% годовых);
невозможность восстановления срока исковой давности при «объективном незнании» о нарушении права;
занижение начальной цены залога в договоре при последующем росте рыночной стоимости имущества.
КС РФ фактически указал, что все эти вопросы лежат в плоскости фактических обстоятельств и толкования конкретного договора, а не конституционной неопределенности самих норм, отметил Дмитрий Абросимов.
Особого внимания заслуживает процессуальный аспект: суды апелляционной и кассационной инстанций отказали заявительнице исключительно из-за пропуска сроков обжалования, применив, судя по всему, презумпцию получения юридически значимых сообщений (ст. 165.1 ГК РФ). Как профессиональный предприниматель она считалась надлежаще извещенной о процессе, при этом суды не усмотрели ненадлежащего уведомления. Дальнейшая попытка изменить начальную продажную цену заложенного жилого дома (с 16 млн руб. по договору до 45,4 млн руб. рыночной стоимости) была отклонена уже в процедуре банкротства, поскольку оценкой имущества в конкурсной массе занимается финансовый управляющий, а споры о цене разрешаются в рамках дела о несостоятельности.
Влияние определения на практику минимально: КС РФ в очередной раз подтвердил, что не пересматривает фактические обстоятельства и не исправляет процессуальные ошибки заявителей, заключил он.
