Конкурсный управляющий ООО «Молзавод Медвежка» Юлия Лукина подала заявление о привлечении к субсидиарной ответственности Андрея Игнатова, ООО «Кастоди Инвест» и Станислава Энсара на сумму 40,3 млн рублей. Суд первой инстанции принял обеспечительные меры в виде ареста денежных средств и имущества ответчиков. ООО «Кастоди Инвест» заявило о замене обеспечительных мер, предложив вместо всеобщего ареста наложить ограничения на два земельных участка в Краснодарском крае. Суд первой инстанции удовлетворил ходатайство, заменив обеспечительные меры. Апелляционный суд поддержал это решение. Лукина обжаловала судебные акты в суд округа, указав на недостаточность предложенного обеспечения. Окружной суд отменил акты нижестоящих инстанций и направил спор на новое рассмотрение. Суд указал на необходимость проверки рыночной стоимости земельных участков и устранения противоречий между кадастровой и оценочной стоимостью (А56-86038/2024).
Фабула
Конкурсный управляющий ООО «Молзавод Медвежка» Юлия Лукина обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о банкротстве ООО «Сила Инвеста». Суд принял заявление и возбудил производство по делу. В октябре 2025 суд признал ООО «Сила Инвеста» банкротом и открыл конкурсное производство.
Конкурсный управляющий Юлия Серкина подала заявление о привлечении к субсидиарной ответственности Андрея Игнатова, ООО «Кастоди Инвест» и Станислава Энсара на сумму 40,3 млн рублей. Суд принял обеспечительные меры в виде запрета на отчуждение имущества, ареста денежных средств и запрета регистрационных действий в отношении всех ответчиков.
ООО «Кастоди Инвест» обратилось с заявлением о замене обеспечительных мер. Суд первой инстанции удовлетворил ходатайство и заменил обеспечительные меры в отношении компании на запрет сделок с двумя земельными участками в Краснодарском крае. Апелляционный суд оставил определение без изменения.
Конкурсный управляющий Юлия Лукина подала кассационную жалобу, указав на нарушение прав кредиторов и недостаточность предложенного обеспечения, рассказал ТГ-канал Субсидиарная ответственность.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции установил, что ООО «Кастоди Инвест» представило доказательства обоснованности замены обеспечительных мер. Суд указал, что стоимость арестованного имущества компании превышает 1 млрд рублей, что в несколько раз больше суммы требований в 40,3 млн рублей.
Суд принял во внимание довод компании о том, что запрет на совершение любых сделок с имуществом фактически блокирует ее хозяйственную деятельность и причиняет значительный ущерб. Предложенные к замене обеспечительные меры в виде запрета сделок с двумя земельными участками гарантируют исполнение будущего судебного акта и не нарушают права компании. Суд удовлетворил заявление и заменил обеспечительные меры.
Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции. Суд отметил, что ООО «Кастоди Инвест» является крупным действующим предприятием с балансовой стоимостью активов более 1 млрд рублей. Стоимость земельных участков, на которые наложены новые ограничения, достаточна для исполнения судебного акта в пределах заявленных требований.
Апелляция отклонила доводы конкурсного управляющего о недостаточности обеспечения и отсутствии доказательств ликвидности участков. Суд также отказал в назначении судебной экспертизы для оценки стоимости земельных участков.
Что решил окружной суд
Арбитражный суд Северо-Западного округа отметил, что изначально обеспечительные меры были приняты в пределах заявленных требований в размере 40,3 млн рублей, за исключением денежных средств, необходимых для выплаты заработной платы и уплаты налогов. В связи с этим довод ООО «Кастоди Инвест» об аресте имущества на сумму более 1 млрд рублей носит предположительный характер.
Кадастровая стоимость каждого из двух земельных участков составляет 5,7 млн рублей. Однако согласно представленному ООО «Кастоди Инвест» отчету об оценке рыночная стоимость каждого участка определена в 61,3 млн рублей, что более чем в 10 раз превышает кадастровую стоимость.
Суд подчеркнул, что кадастровая и рыночная стоимости взаимосвязаны, но различаются методом определения. Кадастровая стоимость устанавливается массовым способом, а рыночная стоимость определяется в результате индивидуальной оценки и позволяет уточнить результаты массовой оценки.
В рассматриваемом случае рыночная стоимость спорных земельных участков оказалась значительно выше их кадастровой стоимости. Однако суды приняли эту стоимость без выяснения причин столь существенной разницы. Материалы дела не содержат разумных обоснований такого резкого увеличения стоимости объектов.
Согласно статье 12 закона об оценочной деятельности итоговая величина рыночной стоимости, указанная в отчете, составленном в установленном порядке, признается достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки, если в судебном порядке не установлено иное. Однако при отсутствии очевидного несоответствия отчета федеральным стандартам оценки отчет презюмируется достоверным.
При наличии в деле различных сведений о стоимости земельных участков суд должен устранить эти противоречия. Суд первой инстанции не назначил судебную экспертизу для проверки достоверности отчета, несмотря на существенную разницу между кадастровой и оценочной стоимостью. Апелляционный суд, не исследовав индивидуальные особенности объектов, отклонил ходатайство о проведении судебной оценочной экспертизы.
Суд также указал, что необоснованно ограничил права ООО «Кастоди Инвест» в отношении земельных участков. При этом суды частично отменили ранее принятые обеспечительные меры в отношении одного из ответчиков по спору о привлечении к субсидиарной ответственности.
Итог
Окружной суд отменил определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, и направил обособленный спор о замене обеспечительных мер на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.
Почему это важно
По мнению Максима Неижко, руководителя департамента оценки и экспертизы консалтинговой компании «АВЕРТА ГРУПП», ситуация в целом типичная: должник ходатайствовал о замене ареста на имущество (денежные средства и неопределенные активы) арестом на два земельных участка в Анапском районе, представив отчет об оценке, заказанный им самим (заинтересованным лицом). Кадастровая стоимость каждого участка составила 5 711 320 рублей, рыночная по отчету была 61 340 000 рублей. Разница между ними была почти в 10,7 раза, что не могло не потребовать разъяснений, указывает Максим Неижко.
Такое расхождение, по его словам, может быть связано с:
переводом участка в иную категорию использования (например, под ИЖС/рекреацию) или ожиданием такого перевода, но это должно быть документально подтверждено (вид разрешенного использования, правила землепользования и застройки, документы территориального планирования);
расположением участка в зоне с особыми характеристиками (близость к морю, дороге, инженерным сетям), не учтенными при массовой кадастровой оценке;
либо (что не исключено судом) с методологическими нарушениями в отчете, выполненном по заказу заинтересованной стороны.
Суд кассационной инстанции указал, что расхождение между кадастровой и рыночной стоимостью не порочит отчет, но оно обязывает суд (и стороны) выяснить причины такого расхождения, а не принимать выводы на веру, обращает внимание Максим Неижко. Апелляционный суд отклонил ходатайство о назначении судебной оценочной экспертизы, не исследовав индивидуальных характеристик участков. Это достаточно критично, поскольку именно независимая экспертиза (в том числе в форме иной оценки, как указано в Информационном письме № 92 Президиума ВАС) способна проверить корректность выбора подхода и обоснованность корректировок на местоположение, площадь, вид разрешенного использования, наличие коммуникаций и т.д.
Кстати, один важный момент был упомянут, но не был раскрыт полностью. Было указано, что для целей обеспечительных мер важна не только величина рыночной стоимости, но и скорость и реализации актива (то есть степень ликвидности актива). Земельный участок с «полевым станом» в качестве ориентира местоположения, без выраженной инфраструктуры, может иметь длительную экспозицию на рынке, что снижает его пригодность как полноценной замены денежному аресту или аресту иного высоколиквидного имущества.
