Госдума приняла в третьем чтении проект федерального закона № 1208563-8 «О внесении изменений в статьи 196 и 217 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».
Документ дополняет статью 217 ГК РФ новым пунктом 2, согласно которому в случае применения гражданско-правовых последствий нарушения требований законодательства при приватизации государственного и муниципального имущества применяются установленные ГК РФ сроки исковой давности и правила их исчисления. Ключевое ограничение касается предельного срока. Срок исковой давности по искам об истребовании имущества, выбывшего из владения Российской Федерации, субъектов и муниципальных образований в результате его приватизации, а также по искам о применении иных гражданско-правовых последствий нарушения требований законодательства о приватизации во всяком случае не может превышать десять лет со дня нарушения права (пункт 2 статьи 217 ГК РФ).
Закон обязывает суд отказывать в иске по истечении этого срока. Суд отказывает в удовлетворении требования Российской Федерации, субъектов и муниципальных образований об истребовании приватизированного имущества, если после выбытия имущества из владения публичного собственника истекло десять лет со дня нарушения права.
По сравнению с первоначальной правительственной редакцией закон расширился. Изначально в Госдуму вносился проект об изменениях только в статью 217, что видно из вносимого пакета документов и распоряжения Правительства от 16 апреля 2026 года № 859-р. В итоговой редакции добавилась правка статьи 196: пункт 2 этой статьи дополнили ссылкой на Федеральный закон от 30 ноября 2010 года № 327-ФЗ «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности».
Правительство подготовило проект во исполнение поручения Президента по итогам ХХVIII Петербургского международного экономического форума 18–21 июня 2025 года (подпункт «г» пункта 3 перечня поручений от 14 августа 2025 года № Пр-1826). Поручение требовало установить сроки исковой давности и порядок их исчисления при оспаривании сделок о приватизации в целях защиты права собственности добросовестных приобретателей.
Поводом послужила и сохранявшаяся на практике неопределенность: Конституционный суд в постановлении от 31 октября 2024 года № 49-П указал, что по антикоррупционным искам об изъятии имущества сроки исковой давности не применяются, но этот вывод не распространил на иски об истребовании имущества в связи с нарушениями порядка приватизации.
Авторы проекта подчеркивали, что новые правила не затронут антикоррупционные и антиэкстремистские иски. В пояснительной записке указано, что при рассмотрении антикоррупционных исков об изъятии имущества гражданско-правовые сроки давности не применяются и корректировок ГК РФ в этой части не требуется. Основания и процедуры изъятия по антиэкстремистской линии определяют законы № 35-ФЗ о противодействии терроризму и № 114-ФЗ о противодействии экстремистской деятельности, а изъятие активов при нарушении правил иностранных инвестиций в «стратегические» общества уже урегулировано законом № 57-ФЗ. По замыслу авторов, новелла дает сигнал о гарантиях собственности инвесторам, которые годами развивали предприятия, даже если при приватизации более десяти лет назад были выполнены не все процедуры.
Закон вступает в силу со дня официального опубликования и снабжен переходными положениями. Правила нового пункта 2 статьи 217 ГК РФ применяются к требованиям, сроки предъявления которых возникли со дня вступления закона в силу, а также распространяются на требования, возникшие до этого дня, если судебные решения по ним не вступили в законную силу.
Почему это важно
В последние годы наблюдается значительный рост исков прокуратуры об оспаривании прав на имущество, приобретенное в ходе приватизации 20–30 лет назад, отметила Анастасия Шашкова, руководитель практики Юридической фирмы Orlova\Ermolenko.
Конституционный суд РФ, напомнила она, неоднократно предпринимал попытки сформировать единообразные подходы в этой сфере (постановления от 31 октября 2024 года № 49-П, от 28 января 2025 года № 3-П, определения от 14 апреля 2025 года № 913-О и № 914-О).
Рассматриваемый законопроект, по ее словам, закрепляет правовую позицию КС РФ, выраженную в постановлении № 49-П, и распространяет применение общего трехгодичного и предельного десятилетнего сроков исковой давности только на деприватизационные иски. Антикоррупционные иски (связанные с несоблюдением публичными должностными лицами антикоррупционных запретов и ограничений) из данного регулирования исключаются. Таким образом, вопрос о защите добросовестных приобретателей приватизированного имущества решается через призму наличия или отсутствия коррупционных преступлений или правонарушений, заключила Анастасия Шашкова.
В ходе обсуждения законопроекта в первом чтении высказывались опасения, что предлагаемые формулировки фактически распространяют общие сроки исковой давности только на иски об истребовании вещей, оставляя за рамками регулирования аналогичные деприватизационные иски в отношении акций, долей, паев. В итоговой редакции законопроекта данное разграничение устранено не было, констатировала она.
В связи с этим возможно развитие судебной практики по новым положениям статьи 217 ГК РФ, при котором эти положения не будут применяться к искам в отношении акций, долей, других имущественных прав. При буквальном применении новых норм из-под их регулирования может выбыть значительный пласт дел, в том числе связанных с деприватизационными исками в отношении земель бывших колхозов, в которых приватизировались земельные доли, по сути являющиеся имущественными правами, а не вещами.
По мнению Азата Ахметова, адвоката, партнера Юридической фирмы Orchards, законопроект имеет принципиальное значение для стабилизации судебной практики и обеспечения устойчивости гражданского оборота, поскольку любая правовая система, основанная на принципах рыночной экономики, предполагает существование разумного временного предела для пересмотра имущественных отношений.
Несмотря на общие положения об исковой давности, а также правовую позицию Конституционного суда, выраженную в постановлении № 9-П, на практике, пояснил он, суды нередко фактически игнорировали институт исковой давности, рассматривая саму по себе ссылку на публичный интерес либо довод о необходимости исчисления срока с момента проведения прокурорской проверки в качестве основания для неприменения сроков исковой давности.
В результате, продолжил он, сформировалась крайне опасная ситуация, при которой собственники активов, приобретенных десятилетия назад, не могли быть уверены в стабильности своего титула.
Законопроект не лишает государство права оспаривать незаконную приватизацию, а лишь закрепляет необходимость осуществлять такую защиту в разумные сроки и с соблюдением баланса публичных и частных интересов. На мой взгляд, ключевое значение данной инициативы заключается именно в формировании единообразной и предсказуемой судебной практики, что особенно важно как для инвестиционного климата, так и для доверия к институту собственности в целом.
