В России стремительно меняется портрет типичного банкрота, рассказала «Российская газета». Если раньше процедура несостоятельности была уделом людей среднего и старшего возраста, столкнувшихся с финансовым крахом, то теперь за списанием долгов все чаще обращается молодежь. На начало 2026 г. в стране насчитывается более 2,3 млн человек, проходящих процедуру банкротства или уже признанных несостоятельными.
Статистика демонстрирует резкий рост банкротств среди представителей поколения Z. В возрастной группе 22–25 лет число банкротств увеличилось в 10 раз по сравнению с предыдущим отчетным периодом. Все чаще за списанием долгов обращаются те, кому еще не исполнилось 25 лет.
Аналитики выделяют несколько ключевых причин этого феномена.
Высокая доступность кредитных продуктовБанки активно выдают займы лицам, едва достигшим совершеннолетия. При этом уровень финансовой ответственности и стабильность доходов у 18–20-летних заемщиков значительно ниже, чем у более зрелых клиентов. Возникает дисбаланс: возможность занять есть, а способность вернуть долг — под вопросом.
Психология поколения ZМолодые люди живут на стыке реального и цифрового миров, привыкли быстро осваивать конкретные навыки и получать мгновенный результат, не задумываясь о долгосрочных последствиях. Для многих из них взятие кредита превращается в эксперимент или азартную игру. Деньги часто тратятся на создание «успешного» контента для социальных сетей, покупку статусных вещей, чтобы не отставать от сверстников. Чрезмерная родительская опека сформировала у части молодежи искаженное представление о реальности, где любые проблемы можно решить без серьезных последствий.
Изменение отношения к самой процедуре банкротстваДля старшего поколения статус банкрота был клеймом, признаком жизненной неудачи. Молодежь же рассматривает банкротство исключительно как утилитарный инструмент для списания долгов. Простота процедуры усиливает этот эффект, так как подать заявление о банкротстве можно через портал «Госуслуги», не выходя из дома и не нанимая юристов. Агрессивная реклама услуг по «списанию долгов» создает иллюзию легкого решения финансовых проблем.
При этом молодые люди часто не осознают реальных последствий банкротства. Процедура предполагает не просто списание долгов, а серьезные ограничения прав на годы вперед.
Среди возможных последствий — потеря имущества, включая единственное жилье, если оно в ипотеке или не подпадает под исполнительский иммунитет. Также банкроту может грозить запрет на выезд за границу, а в ряде случаев и уголовная ответственность за преднамеренное или фиктивное банкротство.
Финансовая неграмотность в сочетании с поведенческими особенностями поколения Z приводит к тому, что вчерашние студенты остаются без активов и с испорченной кредитной историей на долгие годы.
Почему это важно
Омоложение должника – закономерный результат пересечения цифровизации финансовых услуг и особенностей потребительской психологии поколения Z, отметила Анна Нехина, генеральный директор Юридической фирмы «Лаборатория антикризисных исследований».
Доступность кредитов в пару кликов и возможность так же быстро инициировать списание долгов через смартфон, по ее словам, формируют у молодых людей иллюзию абсолютной легкости финансовых процессов. Влияние этой тенденции на практику банкротств весьма существенно и вызывает тревогу, полагает Анна Нехина.
Процедура банкротства физического лица постепенно теряет свой первоначальный смысл как мера социальной реабилитации людей, попавших в тяжелую жизненную ситуацию по объективным причинам. Вместо этого она превращается в рутинный потребительский сервис, своего рода «кнопку сброса» после неудачного эксперимента с покупкой статусных вещей. Это ведет к колоссальной перегрузке судов и МФЦ потоком однотипных мелких дел, указала она.
Кроме того, вокруг этого тренда разрастается агрессивный рынок юристов, которые через соцсети убеждают молодежь в том, что жить в долг и не платить – это норма. По ее мнению, необходимо изменять эту ситуацию. Восприятие банкротства как нормы несет долгосрочные риски для экономики: банки будут закладывать (и закладывают) вероятность массовых дефолтов в процентные ставки, делая кредиты дороже для всего населения. Может быть, это слишком громко звучит, но размываются даже нормы морали, такие как «не укради», подчеркнула Анна Нехина.
Для исправления ситуации требуется комплексный подход, затрагивающий обе стороны проблемы: необходимо влиять как на юных заемщиков, так и на рекламный рынок. В отношении заемщиков 18–25 лет следует ограничить выдачу необеспеченных займов лицам без подтвержденного стабильного дохода. Кроме того, возможно, при банкротстве молодых людей есть смысл чаще применять процедуру реструктуризации долга, так как молодые взрослые имеют возможность работать и постепенно отрабатывать свои долги. Нужно продолжать регулировать и ограничивать вводящую в заблуждение рекламу услуг по «легкому списанию долгов». Также представляется интересной идея, что процедуру упрощенного банкротства (а может быть, и судебную процедуру банкротства) для молодежи можно дополнить обязательным прохождением курсов финансовой грамотности, чтобы списание долгов сопровождалось образовательным эффектом. И проводить списание долгов только после сдачи зачета по финансовой грамотности.
