В деле о банкротстве ООО «Завод модельной оснастки» уполномоченный орган в лице УФНС по Чувашской Республике потребовал взыскать с бывшего конкурсного управляющего Эдуарда Степанова 1,58 млн руб. убытков. Управляющий привлек ООО «Новые юридические решения и консалтинг» и ООО «Специализированный центр оценки и экспертизы», выплатил им вознаграждение и возмещение расходов за счет конкурсной массы, заключил с первым обществом договор субаренды, расторгнув более дешевую аренду, а также выплатил себе вознаграждение за будущие периоды с нарушением очередности. Ранее суды уже признали эти действия незаконными и снизили вознаграждение управляющего до 102,7 тыс. руб. Суд первой инстанции взыскал со Степанова 1,38 млн руб. убытков. Управляющий и его саморегулируемая организация обжаловали определение, ссылаясь на отсутствие преюдиции, обоснованность расходов, пропуск срока давности и необходимость прекратить производство в связи с ликвидацией должника. Апелляция установила прямую причинно-следственную связь между необоснованным расходованием конкурсной массы и непогашением требований налогового органа, отклонив все доводы жалоб. Суд указал, что завершение конкурсного производства и ликвидация должника не препятствуют рассмотрению спора, а трехлетний срок давности не пропущен (дело № А79-799/2019).
Фабула
В сентябре 2017 года Арбитражный суд Чувашской Республики возбудил дело о банкротстве ООО «Завод модельной оснастки». В апреле 2018 года суд ввел наблюдение, а в сентябре 2019 года признал должника банкротом и открыл конкурсное производство, утвердив конкурсным управляющим Эдуарда Степанова.
В декабре 2020 года суд отстранил Степанова от исполнения обязанностей, после чего управляющими последовательно становились Михаил Рязанский и Игорь Корнилов.
В сентябре 2019 года Степанов заключил с ООО «Новые юридические решения и консалтинг» договор на оказание юридических и бухгалтерских услуг, а в октябре 2019 года договор субаренды нежилого помещения с тем же обществом по цене 5 тыс. руб. в месяц, расторгнув при этом более дешевую аренду с ООО «Гостиница «Веда» по 2,75 тыс. руб. в месяц. С этим же обществом и с ООО «Специализированный центр оценки и экспертизы» Степанов рассчитался за счет конкурсной массы. Суд позднее установил признаки заинтересованности, поскольку почтовый адрес управляющего совпадал с адресом регистрации общества, а с июня 2020 года Степанов значился его руководителем.
УФНС по Чувашской Республике пожаловалось в суд на действия Степанова, а затем потребовало взыскать с него 1,58 млн руб. убытков. В эту сумму налоговый орган включил выплаты привлеченным специалистам, арендные платежи и разницу между фактически выплаченным себе вознаграждением и суммой, установленной судом.
УФНС указала, что из-за необоснованного расходования конкурсной массы реестровые требования налогового органа остались непогашенными.
Суд первой инстанции взыскал со Степанова 1,38 млн руб. убытков. Степанов и Ассоциация «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих» пожаловались в Первый арбитражный апелляционный суд, рассказал ТГ-канал «Убытки АУ».
Что решил нижестоящий суд
Арбитражный суд Чувашской Республики частично удовлетворил требования налогового органа и взыскал со Степанова 1,38 млн руб. убытков. Суд пришел к выводу о противоправном поведении управляющего, выразившемся в необоснованном расходовании средств конкурсной массы, в том числе с нарушением очередности, установленной Законом о банкротстве. Размер убытков суд определил как сумму, которую УФНС получила бы при поступлении денежных средств в конкурсную массу и их правильном распределении.
Суд опирался на ранее принятые акты. В декабре 2020 года суд признал незаконными действия Степанова по превышению лимита расходов на привлеченных специалистов, необоснованному привлечению ООО «Новые юридические решения и консалтинг» и ООО «Специализированный центр оценки и экспертизы», заключению невыгодного договора субаренды, выплате вознаграждения сверх установленного размера и расчетам с кредиторами с нарушением очередности. Тогда же суд снизил вознаграждение Степанова за период с сентября 2019 года по ноябрь 2020 года до 102,7 тыс. руб. и отстранил его от должности. В апреле 2023 года суд дополнительно признал незаконной выплату обществу «Новые юридические решения и консалтинг» 560 тыс. руб.
Суд установил, что КУ использовал право привлекать специалистов для перекладывания на них собственных обязанностей, а функции управляющего фактически выполняли работники привлеченного общества. Суд первой инстанции счел доказанным факт причинения убытков с учетом ранее установленной незаконности действий Степанова.
Что решила апелляция
Апелляционный суд напомнил, что конкурсный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. Его деятельность должна носить рациональный характер и быть направлена прежде всего на минимизацию расходов за счет имущества должника. Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, повлекшее убытки, служит основанием для их возмещения по правилам статей 15 и 1064 Гражданского кодекса.
Суд указал, что для взыскания убытков налоговый орган должен доказать противоправность поведения управляющего, факт возникновения убытков и причинно-следственную связь между ними, тогда как отсутствие вины доказывает сам управляющий. Под убытками здесь понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы вследствие неправомерных действий управляющего.
Апелляция подтвердила, что обстоятельства противоправности действий Степанова установлены вступившими в законную силу судебными актами от декабря 2020 года и апреля 2023 года и повторной оценки не требуют в силу части 2 статьи 69 АПК. Суд отклонил довод о неприменимости преюдиции, отметив, что управляющий не должен использовать право привлекать специалистов для исполнения за него обязанностей третьими лицами, а оплата таких услуг за счет должника уменьшает конкурсную массу и нарушает права кредиторов.
Суд детально проследил движение денежных средств. По выписке с расчетного счета должника в АО «Россельхозбанк» в период с октября 2019 года по июль 2020 года за счет конкурсной массы привлеченным специалистам выплачено около 1,16 млн руб., включая 530 тыс. руб. и 480 тыс. руб. обществу «Новые юридические решения и консалтинг» по договору об оказании услуг, 70 тыс. руб. центру оценки и 48 тыс. руб. возмещения расходов.
По договору субаренды Степанов выплатил обществу 75 тыс. руб. за 15 месяцев. Суд указал, что при сохранении аренды с ООО «Гостиница «Веда» по 2,75 тыс. руб. в месяц расходы за тот же период составили бы 41,25 тыс. руб., поэтому разница в 33,75 тыс. руб. образует убыток. В итоге апелляция установила прямую причинно-следственную связь между расходованием конкурсной массы на необоснованно привлеченных специалистов и причинением убытков почти на 1,2 млн руб.
Суд проанализировал очередность погашения текущих платежей по статьям 134 и 142 Закона о банкротстве и установил, что налоговый орган включен во вторую очередь реестра с требованием 30,4 млн руб. и в третью очередь с требованием 45,2 млн руб. Реестр кредиторов не погашался вовсе. Суд рассчитал, что при правильном распределении средств без необоснованных выплат погашение реестровых требований налогового органа составило бы около 1,4 млн руб.
Отдельно апелляция разобрала вопрос с вознаграждением. Степанов выплатил себе 450 тыс. руб., в том числе за будущие периоды вплоть до декабря 2020 года, тогда как выплата вознаграждения в счет будущих периодов не предусмотрена, а право на него связано с фактическим исполнением обязанностей. С учетом снижения вознаграждения до 102,7 тыс. руб. излишне полученные 347,3 тыс. руб. Степанов не возвратил, в результате чего на его стороне возникло неосновательное обогащение. При этом суд согласился с первой инстанцией, что сама по себе выплата вознаграждения в полном объеме до принятия акта о его снижении не образует противоправности и причинной связи с убытками.
Суд отклонил довод о необходимости прекратить производство в связи с ликвидацией должника. Со ссылкой на пункт 53 постановления Пленума ВАС № 35 и пункт 29 Обзора практики участия управляющего в банкротстве апелляция указала, что заявление подано до завершения конкурсного производства, а ликвидация должника не препятствует рассмотрению спора по существу, поскольку правоспособность сторон при этом не утрачивается. Оснований привлекать Рязанского и Корнилова суд не нашел, так как текущая задолженность перед ними возникла намного позднее распределения средств.
Суд отверг и довод о пропуске срока давности. К требованиям о взыскании убытков с управляющего применяется общий трехлетний срок, исчисляемый со дня, когда лицо узнало о нарушении права. Налоговый орган узнал о нарушениях из отчетов управляющего от декабря 2019 года и марта 2020 года, банковской выписки и сведений из реестра, первоначальную жалобу подал в мае 2020 года, а заявление о взыскании убытков в декабре 2022 года, то есть в пределах срока.
Апелляция отметила, что первая инстанция взыскала 1,38 млн руб., что меньше рассчитанной судом суммы убытков около 1,4 млн руб. Однако со ссылкой на пункт 23 Обзора судебной практики ВС № 2 (2022) суд указал, что не вправе ухудшать положение подателя жалобы, а уполномоченный орган согласился со взысканной суммой, поэтому оснований изменять акт нет.
Итог
Первый арбитражный апелляционный суд оставил определение Арбитражного суда Чувашской Республики без изменения, а жалобы управляющего и его саморегулируемой организации без удовлетворения.
Почему это важно
Постановление апелляционного суда отражает тенденцию последних лет к более строгой оценке расходов на привлеченных специалистов в делах о банкротстве, отметил Дмитрий Бауэр, арбитражный управляющий Ассоциации арбитражных управляющих «Современные банкротные решения».
Суды, по его словам, все чаще исходят из того, что право арбитражного управляющего привлекать третьих лиц не должно превращаться в механизм фактического переложения на них собственных обязанностей. В рассматриваемом деле ключевое значение, пояснил он, имел вывод суда о том, что значительная часть оплаченных услуг представляла собой действия, которые управляющий обязан был выполнять самостоятельно в силу своего профессионального статуса.
Особого внимания, по мнению Дмитрия Бауэра, заслуживает подход суда к оценке экономической обоснованности расходов. Апелляция подробно проанализировала перечень оказанных услуг и пришла к выводу, что многие из них либо дублировали стандартные функции управляющего, либо не имели подтвержденного результата. Более того, суд отдельно указал на признаки заинтересованности между управляющим и привлеченной организацией, включая совпадение адресов и последующее назначение самого управляющего руководителем этой компании. При этом проблема здесь шире конкретного спора, констатировал он.
«Суды в большинстве случаев приходят к выводу, что арбитражный управляющий способен самостоятельно вести бухгалтерский учет, анализировать документацию и сопровождать отдельные судебные процессы. Лично я не могу в полной мере согласиться с таким подходом. Арбитражный управляющий — это самостоятельный профессиональный участник процедуры, но это не означает, что он обязан одинаково эффективно выполнять функции бухгалтера, оценщика, юриста и аналитика одновременно», — полагает Дмитрий Бауэр.
В ряде процедур, продолжил он, особенно в банкротстве крупных предприятий с существенным объемом документации и активов, привлечение бухгалтеров и иных специалистов является объективной необходимостью. Вместе с тем данный судебный акт показывает, что суды будут крайне внимательно проверять не только сам факт привлечения специалистов, но и реальную необходимость их участия, объем выполненной работы и экономическую целесообразность расходов для конкурсной массы. Формального наличия договора и акта выполненных работ уже недостаточно, заключил он.
Управляющему необходимо быть готовым подробно объяснить, почему конкретная услуга не могла быть оказана им самостоятельно и каким образом она повлияла на достижение целей процедуры банкротства. Для практики это означает дальнейшее ужесточение стандартов доказывания по расходам на привлеченных лиц. Риск взыскания убытков возрастает прежде всего в ситуациях, когда привлекаемые организации фактически подменяют деятельность самого управляющего либо имеют признаки аффилированности с ним.
