Депутаты фракции «Новые люди» Владислав Даванков, Сардана Авксентьева и Александр Демин внесли в Государственную Думу законопроект № 1271176-8 о гуманизации института субсидиарной ответственности в банкротстве, рассказал ТГ-канал Legally_bald (Даниил Савченко). Документ, который вносит изменения в закон «О банкротстве», поступил в парламент 25 июня 2026 года. Инициатива направлена на нормализацию институциональной среды корпоративного управления.
В пояснительной записке авторы законопроекта обращают внимание на тревожную статистику: согласно данным Единого федерального реестра сведений о банкротстве, на протяжении последних пяти лет доля решений о привлечении к субсидиарной ответственности стабильно превышает 50%. В 2025 году был поставлен условный рекорд: количество таких решений впервые превысило 3 тыс., составив 3303 случая. Разработчики документа констатируют, что излишне строгие законодательные подходы привели к «повальному, веерному» привлечению к ответственности лиц, нередко являющихся невиновными в банкротстве.
Ключевое изменение, предлагаемое законопроектом, заключается в установлении умысла как обязательного условия для привлечения к субсидиарной ответственности. Согласно новой редакции пункта 10 статьи 61.11, контролирующее лицо может быть привлечено к ответственности только при условии, что его действия были совершены при наличии умысла на причинение вреда кредиторам. Авторы подчеркивают, что предпринимательский риск, управленческая ошибка или даже грубая неосторожность не должны влечь личную финансовую ответственность собственника бизнеса. Бремя доказывания умысла предлагается возложить на заявителей – управляющего или кредиторов.
Законопроект также вводит долевую ответственность как базовое правило для случаев совместного причинения вреда. Если действий каждого из контролирующих лиц было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности они привели к такому результату, ответственность распределяется в долях, размер которых определяется исходя из характера допущенного нарушения. При этом действует презумпция долевой ответственности лиц, действовавших совместно, пока не доказано иное. Кроме того, предлагается расширить механизм снижения размера ответственности, в том числе для случаев явной несоразмерности допущенному нарушению.
Особого внимания заслуживает предлагаемый механизм освобождения от субсидиарной ответственности. Законопроект предусматривает, что гражданин может быть освобожден от дальнейшего исполнения требований не ранее чем через 10 лет со дня принятия судебного акта, на котором основано соответствующее требование. Это возможно по итогам повторной процедуры реализации имущества гражданина, но только при условии добросовестного сотрудничества с арбитражным судом, управляющим и кредиторами. В пояснительной записке отмечается, что без такого механизма ответчик фактически попадает в пожизненную долговую кабалу, что делает субсидиарную ответственность более суровой, чем уголовная.
Важное уточнение касается презумпции вины за непередачу документов. Законопроект дополняет статью 61.11 пунктом 4.1, согласно которому наличие неисполненного определения об истребовании документов само по себе не является достаточным основанием для применения презумпции. Суд обязан исследовать по существу причины отсутствия документов и их влияние на проведение процедур банкротства, причем бремя доказывания возлагается на заявителя. Также вводится защита для контролирующих лиц, которые в силу корпоративных процедур не имели полной информации о сделке из-за сокрытия данных иными лицами.
Законопроект также уточняет, что право на возмещение убытков принадлежит самим кредиторам и ограничено размером фактически причиненного им вреда. Контролирующее лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности, получает право до исполнения судебного акта обратиться с заявлением об установлении долей других сопричинителей вреда и пропорциональном распределении ответственности. При наличии в действиях кредитора грубой неосторожности, повлекшей возникновение или увеличение требования, такое требование может быть исключено из размера субсидиарной ответственности либо пропорционально уменьшено.
Авторы подчеркивают, что законопроект не предлагает освобождение от ответственности лиц, действительно виновных в банкротстве предприятия. Принятие изменений, по их мнению, с одной стороны, сохранит на высоком уровне гарантии прав кредиторов и борьбы со злоупотреблениями, а с другой стороны, путем тонкой настройки всего института субсидиарной ответственности обеспечит формирование более справедливого правового ландшафта. В макроэкономическом плане это позволит высвободить энергию и творческий потенциал российского предпринимательства, которое сегодня сдерживается «дамокловым мечом» субсидиарной ответственности.
Представленный законопроект заслуживает поддержки в части его концептуальной направленности на возвращение субсидиарной ответственности к ее исключительной природе, указывает Руслан Губайдулин, управляющий партнер юридической компании NERRA.
Всем известная статистика последних лет губительно влияет на предпринимательский климат, превращая институт юридического лица, задуманный как способ обособления имущества и ограничения ответственности, в рулетку. Идея о том, что субсидиарная ответственность может наступать лишь за действия, явно и недвусмысленно направленные на причинение вреда кредиторам, а не за любые управленческие просчеты, является абсолютно верной и давно обсуждаемой в юридическом сообществе. Предпринимательство — само по себе риск, и «право на ошибку» не должно караться ответственностью, сопоставимой с уголовным наказанием.
«Непрощаемая» навечно субсидиарная ответственность изначально была не самой справедливой идеей, поскольку превращала частноправовую ответственность в пожизненное наказание, отрицая возможность искупления, говорит Руслан Губайдулин. По его словам, новый законопроект справедливо предлагает механизм освобождения от такой ответственности через 10 лет при определенных условиях.
Вместе с тем, продолжает эксперт, законопроект идет по пути введения в банкротное право категории «умысел» как необходимого условия ответственности, что в цивилистике более типично для обязательственных отношений (ст. 401 ГК РФ). Однако для корпоративного и банкротного права более привычными и органичными являются категории «добросовестность» и «разумность». Именно они закреплены в ст. 53 и 53.1 ГК РФ, и именно через них высшие судебные инстанции в постановлениях от 21.12.2017 № 53 и от 30.07.2023 № 62 проводят критерии допустимости привлечения контролирующих лиц к ответственности.
Категории «добросовестность» и «разумность» уже апробированы судебной практикой, они позволяют оценивать поведение контролирующего лица в контексте стандартов делового оборота и не требуют установления субъективного отношения к последствиям. Более эволюционным и не требующим кардинальной перестройки путем корректировки института субсидиарной ответственности видится исключение возможности привлечения к ответственности за неразумные действия (бездействие). Это позволит сохранить преемственность и избежать неоправданного дублирования понятийного аппарата, считает Руслан Губайдулин.
Даже если законопроект примут, подход к привлечению к субсидиарной ответственности он кардинально не поменяет, полагает Владимир Исаенко, адвокат адвокатского бюро города Москвы «Инфралекс».
Установление умысла и распределение долей вины между КДЛ — это оценочные категории, которые остаются на широкое усмотрение суда. От простого появления этих формулировок в законе сложившаяся правоприменительная практика не развернется. Идея со списанием долга через 10 лет после повторной реализации имущества и при условии «добросовестного сотрудничества» тоже выглядит оторванной от реальности. На практике такие многомиллионные долги к этому сроку кредиторы и так списывают с баланса как безнадежные к взысканию.
Реальные сдвиги невозможны без структурной перестройки, отмечает Владимир Исаенко. Нужно реформировать предбанкротную стадию, выстраивать работающие реабилитационные механизмы и мотивировать должников превентивно уходить в судебную санацию. Параллельно требуются рабочие инструменты понуждения кредиторов к принятию планов реструктуризации. Без этих шагов, как и без смены общего макроэкономического вектора, любые точечные поправки останутся лишь косметическими, уверен спикер.
