Мария Михеенкова

Однако, как представляется, апелляция не учла достаточно важное различие: в деле ВС 2022 года управляющий поддержал требования гражданина; в настоящем же деле управляющий лишь оставил вопрос на усмотрение суда, а документы уже были ему ранее переданы. Таким образом, позиция суда округа по настоящему делу больше соответствует текущей практике. Следует предположить, что окончательно разность подходов к этому вопросу может быть преодолена при появлении обновленной позиции ВС РФ. В любом случае права самого гражданина должны быть защищены правом на судебное обжалование бездействия финансового управляющего, а также правом лично участвовать в деле, включая обжалование судебных актов.

На самом деле действия Баданова, скорее, подпадают под п. 9 ст. 61.11, однако он не «номинал», а потому п. 9 неприменим. Возможно, по этой причине суд округа сделал акцент именно на п. 11 ст. 61.11, применив его широкую трактовку. С одной стороны, такая трактовка может показаться излишне широкой, и не факт, что ВС РФ имел ее в виду, включая примерный перечень примеров для п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве (а не иной нормы – п. 9 ст. 61.11, применимой только для «номиналов»). С другой стороны, как представляется, подобная трактовка соответствует общему смыслу закона, может помочь пополнить конкурсную массу и соблюсти баланс между интересами кредиторов и интересами КДЛ, которые проявляют деятельное раскаяние и помогают установить главных КДЛ. Иной подход в значительной мере лишает отдельное установление размера субсидиарной ответственности в судебном заседании смысла и делает его простой и предрешенной формальностью, а снижение ответственности по п. 11 ст. 61.11 – практически невозможным.

Мы ожидаем, что ВС поддержит второй подход, что достаточно логично: такие споры действительно не связаны непосредственно с реализацией истцом его корпоративных прав, а являются по своему существу семейными. Суть спора здесь та же самая, что при продаже супругом без согласия второго супруга, например, автомобиля. А значит, такой подход является более ориентированным на суть спора, а не на формальные критерии, что следует приветствовать. Кроме того, как представляется, это более эффективно: подобные споры возникают при наличии «семейного» конфликта, дело о разделе имущества супругов в любом случае рассматривается в суде общей юрисдикции. Поэтому логично и соответствует процессуальной экономии, чтобы оспаривание сделок супруга по отчуждению части такого имущества осуществлялось там же, а не в рамках отдельного спора в арбитражном суде.

Законопроект Вассермана изначально получил довольно много критики и с учетом подобного отрицательного заключения Правительства маловероятно, что данный проект будет принят, по крайней мере, без существенных доработок. Очевидно, в случае подобных глобальных изменений важен взвешенный подход. Проведение предлагаемой масштабной реформы без предварительного глубокого анализа и обсуждения едва ли может быть успешным.