Денис Логинов

Мы все — кредиторы по публичным договорам, наша свобода договора ограничена как в праве выбора своих контрагентов, так и в праве прекращения отношений с ними, зачастую — даже в праве прекращать поставку при наличии долгов какого угодно размера. Именно поэтому многие наши проблемные вопросы, требующие обсуждения и решений, уникальны для других системных кредиторов: банков, ФНС, — но совершенно одинаковы для всех энергетиков независимо от регионов

Общий принцип, ориентир для разрешения споров, связанных с сальдированием, был разъяснен в том же определении СКЭС ВС РФ от 26 октября 2023 г. № 305-ЭС23-8241 – там было сказано, что не может считаться нормальной ситуация, «…при которой подрядчик-банкрот, минуя процедуру сальдирования, может получить дополнительные выплаты по отдельному акту, приобретая тем самым необоснованное преимущество получить живые деньги в конкурсную массу, в то время как банк, являясь кредитором подрядчика в деле о банкротстве, получает лишь право на включение своих требований в реестр требований кредиторов должника-банкрота, что очевидно ставит стороны в неравное положение». При таком подходе ни о каких ограничениях для установления сальдо взаимных обязательств от того, что они включены в реестр требований кредиторов, речи быть, конечно, не может. Однако эта практика выглядит весьма революционной с точки зрения общих понятий о порядке удовлетворения мораторных требований, поэтому вопрос раз за разом передается на рассмотрение в Судебную коллегию – и этот раз, я уверен, не последний.

Оспаривание сделок в банкротствах порой напоминает продразверстку, когда у целевой аудитории выгребается все, до чего можно дотянуться, а в обоснование приводятся соображения пролетарской справедливости и революционной целесообразности. На то, что отнимать имущество, приобретенное по договору, нужно не просто потому, что «а почему бы и нет», а при наличии веских оснований и доказательств, обратил внимание недавно и ВС РФ в нашумевшем деле с известной певицей. Будучи в тренде, определенном ВС РФ, в этом деле Арбитражный суд Московского округа тоже решил по-настоящему разобраться, насколько обоснованным является изъятие имущества у покупателя, который не был ни аффилированным, ни подозрительным. То, что в обоснование своего понимания рыночной цены ФНС России привела ссылку на доску объявлений, само по себе нахожу крайне правильным и разумным решением, ведь именно доски объявлений показывают рынок, и его может проанализировать любой, кто умеет заходить в интернет. Другое дело, что рыночная цена фигурирующей в деле бетономешалки была определена в размере 4,3 млн руб., а на досках объявлений такая же «Piccini Scout 3500» продается сейчас в диапазоне от 4,5 до 1 млн руб. Почему рыночная цена была определена по самому дорогому объявлению – непонятно, разбираться в этом будут на новом рассмотрении. Возможно, мы наблюдаем поворот от продразверстки к НЭПу.

Мы, в свою очередь, были готовы к любому исходу дела, и поэтому уже к моменту рассмотрения кассационной жалобы подали отдельный иск о внебанкротном оспаривании сделок должника, в рамках которого также заявили требования, направленные на восстановление нарушенных прав кредиторов – не исключено, что он будет рассмотрен раньше, чем начнется конкурсное производство.

За это время у него уже не осталось долгов, которые могли бы быть включены в реестр требований кредиторов. На примере ОАО «ВГОК» мы можем наглядно наблюдать несовершенство законодательства, которое позволяет реализовывать подобные схемы. Остается надежда на формирование судебной практики, которая защитит права кредиторов от таких злоупотреблений со стороны должников.