Анна Прудникова

На первый взгляд, такой вывод кажется обоснованным. Однако проблема в том, что Верховный суд не просто разрешил конкретный спор, а поставил под сомнение саму конструкцию платной аккредитации. И одно это может серьезно повлиять на рынок. Прямого запрета на фиксированный платеж за проведение проверки аккредитуемого лица нет, но провести границу между допустимым возмещением расходов и запрещенной платой за доступ к рынку после этого определения будет значительно сложнее.

Сейчас для компенсационной выплаты нужно обратиться к управляющему и страховщику, получить отказ (либо не получить ответ), затем направить требование в СРО, подождать 60 дней и при неоплате взыскать сумму через суд. В законопроекте суду предлагается при взыскании убытков с управляющего одновременно указывать на возмещение этой суммы за счет компенсационного фонда СРО. Если за 90 дней с даты вступления в силу акта о взыскании убытков ни страховая, ни АУ их не оплатили, взыскание обращается на компенсационный фонд. Получить выплату от СРО проще, чем от страховой компании: за размером компенсационного фонда следит Росреестр, установлены правила его размещения, сведения о нем публичны. Для кредиторов это означает возможность получить возмещение, однако такие нормы ослабляют значение страхования и усиливают коллективную ответственность членов СРО.

В-третьих, если Президиум истолкует абзац 9 пункта 1 статьи 20.3 закона «О банкротстве» как допускающий аккредитацию при любой СРО, то это может превратить аккредитацию в товар. СРО с минимальными требованиями смогут продавать ее любому желающему, подменяя реальную проверку формальным сбором документов. Это приведет к повышению имущественных рисков для должников, кредиторов, арбитражных управляющих и СРО. Изменить ситуацию могли бы федеральный стандарт аккредитации, общий реестр аккредитованных лиц, обязательный обмен материалами проверок и четкое распределение ответственности между СРО. Пока этих механизмов нет, баланс между полномочиями и ответственностью СРО нарушен.

С одной стороны, это соответствует логике закона и защищает интересы тех, кому причинен вред. С другой — массовое применение такого подхода сделает обязательное страхование управляющих невозможным. На рынке серьезная нехватка страховых компаний и обществ взаимного страхования. Публично предлагается упразднить систему или масштабно реформировать ее — и это на фоне ужесточения ответственности и роста взыскиваемых убытков.

Росреестр не выявляет круг потерпевших и не определяет факт наличия вреда. В то же время ч. 1 ст. 25.2 КоАП РФ четко указывает, что потерпевший – это тот, кому вред причинен реально. Поскольку состав формальный, а проверка реального вреда не обязательна, потерпевшим становится любой заявитель, если нарушение установлено.