ООО «Стоун-XXI» предоставило ООО «Гринлайн Девелопмент» в лизинг транспортное средство. Одновременно были заключены договоры поручительства за лизингополучателя с ООО «СК Прайм» и ООО «СК «ЮГ». В дальнейшем ООО «СК Прайм» было признано банкротом. Что не помешало ООО «Стоун-XXI» со ссылкой на расторжение договора лизинга потребовать в суде взыскать солидарно с ООО «Гринлайн Девелопмент», ООО «СК «ЮГ» и ООО «СК Прайм» 302 тыс. рублей убытков. Суды трех инстанций признали требование лизингодателя обоснованным. Однако ООО «СК Прайм» пожаловалось в Верховный суд, ссылаясь на то, что заявленные требования следовало квалифицировать в качестве реестровых и подлежащих рассмотрению в деле о банкротстве должника – поручителя. Верховный суд ВС отменил акты нижестоящих судов в части удовлетворения требований к СК «Прайм». Иск в части требований к СК «Прайм» оставлен без рассмотрения (дело А40-238956/2021).
Фабула
В марте 2020 года ООО «Стоун-XXI» (лизингодатель) и ООО «Гринлайн Девелопмент» (лизингополучатель) заключили договор лизинга нового транспортного средства за плату. При этом поручителем ООО «Гринлайн Девелопмент» стало ООО «СК Прайм».
По условиям поручительства, ООО «СК Прайм» обязалось солидарно с лизингополучателем отвечать перед обществом «Стоун-XXI». Договор предусматривал, что ООО «Стоун-XXI» вправе требовать исполнения обязательств по договору лизинга как от должника и поручителя совместно, так и от любого из них в отдельности. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник.
Также ООО «Стоун-XXI» заключило договор поручительства с ООО «СК «ЮГ» на тех же условиях.
В июле 2021 года суд принял к рассмотрению заявление о банкротстве ООО «СК Прайм». В октябре 2021 года в отношении ООО «СК Прайм» было введено наблюдение, а в марте 2022 года суд признал компанию банкротом.
ООО «Стоун-XXI», ссылаясь на расторжение договора лизинга и определив сальдо встречных обязательств, потребовало в суде взыскать солидарно с ООО «Гринлайн Девелопмент», ООО «СК Прайм» и ООО «СК «ЮГ» 302 тыс. рублей убытков.
Суд первой инстанции, с которым согласились апелляционный и окружной суды, удовлетворил заявление ООО «Стоун-XXI». ООО «СК Прайм» пожаловалось в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.
Что решили нижестоящие суды
Суд первой инстанции руководствовался:
статьями 8, 309, 310, 329, 453, 614, 1102 Гражданского кодекса,
статьями 11, 19, 28 закона «О финансовой аренде (лизинге)»,
разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3.1, 3.2, 3.3, 3.4 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга».
Суд пришел к выводу о том, что финансовый результат сделки составляет убыток для лизингодателя, и удовлетворил иск.
Суды апелляционной и кассационной инстанций поддержали выводы суда первой инстанции и отклонили довод общества «СК Прайм» о необходимости рассмотрения предъявленных к нему требований в рамках дела о банкротстве, указав на то, что предмет лизинга был реализован после принятия судом заявления о признании общества «СК Прайм» банкротом.
На момент заключения договора поручительства и принятия заявления лизингополучатель не являлся просрочившим в отношении спорных лизинговых платежей.
Заявленные требования являются текущими и не подлежат рассмотрению в деле о банкротстве должника.
Что думает заявитель
Сам по себе момент определения сальдо расчетов в связи с расторжением договора лизинга не является определяющим при квалификации требований лизингодателя о взыскании задолженности с поручителя, признанного банкротом.
Суды не учли разъяснения, изложенные в пунктах 6 и 13 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве».
Вместо установления таких юридических фактов, как момент заключения договоров поручительства и выкупного лизинга, предоставления финансирования по договору лизинга, суды установили момент расторжения договора лизинга как основание для отнесения заявленных требований к текущим.
По мнению заявителя, поскольку договор поручительства и договор выкупного лизинга были заключены, а финансирование предоставлено до возбуждения в отношении поручителя дела о банкротстве, заявленные требования следовало квалифицировать в качестве реестровых и подлежащих рассмотрению в деле о банкротстве должника – поручителя.
Что решил Верховный суд
Судья ВС Р.А. Хатыпова сочла доводы жалобы заслуживающими внимания и передала жалобу в Экономколлегию.
Законом о банкротстве требования к должнику по основанию возникновения и, как следствие, по приоритетности удовлетворения подразделяются на две категории: текущие или реестровые. Установление особого благоприятного режима для текущих платежей обусловлено прежде всего необходимостью обеспечения финансирования расходов на процедуру банкротства.
К реестровым относятся требования, обязательства по которым у должника возникли до принятия арбитражным судом заявления о банкротстве (статьи 4, 16, 71, 100, 134, 137 закона о банкротстве).
Возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве денежные обязательства и обязательные платежи являются текущими (пункт 1 статьи 5 закона о банкротстве).
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», денежные обязательства, возникшие до возбуждения дела о банкротстве, независимо от срока их исполнения не являются текущими ни в какой процедуре.
Указанные требования подлежат предъявлению только в деле о банкротстве в порядке, определенном статьями 71 и 100 закона о банкротстве, а в случае предъявления иска о взыскании соответствующей задолженности в общем порядке, предусмотренном процессуальным законодательством, суд на основании части 4 статьи 148 АПК РФ оставляет исковое заявление без рассмотрения (определения СКЭС Верховного суда РФ от 06.10.2022 № 305-ЭС22-9551, от 16.09.2022 № 310-ЭС22-10427, от 18.11.2021 № 305-ЭС21-11954 и др.).
По существу: спор возник из неисполнения лизингополучателем обязательств по договору лизинга, обеспеченных поручительством, в том числе, общества «СК Прайм».
По смыслу взаимосвязанных положений пункта 1 статьи 329, пункта 1 статьи 361 Гражданского кодекса предоставивший обеспечение поручитель на определенный срок принимает на себя риски неисправности должника.
Поручительство существует в течение срока, на который оно дано, и пока данный срок не истек, кредитор вправе предъявить требование из поручительства в случае неисполнения должником обеспеченного обязательства.
В пункте 6 постановления Пленума № 63 разъяснено, что при решении вопроса о квалификации в качестве текущих платежей требований, вытекающих из договоров поручительства, судам следует исходить из того, что обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства возникает с момента заключения договора поручительства.
Вывод: основанное на поручительстве требование является реестровым, если поручительство предоставлено до возбуждения дела о банкротстве. Для целей квалификации предъявленного к поручителю требования как реестрового или текущего не имеют юридического значения ни момент наступления просрочки должника по обеспеченному поручительством обязательству, ни момент предъявления требования к поручителю, ни иные подобные обстоятельства.
ВС не согласился с приведенным судом кассационной инстанции обоснованием противоположного вывода, связанного со спецификой определения сальдо встречных предоставлений по договору лизинга.
Практика: исходя из сложившейся на уровне Верховного суда РФ устойчивой судебной практики сальдирование (определение завершающей обязанности сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа) в рамках одного договора либо нескольких взаимосвязанных договоров) производится в соответствии с абзацем вторым пункта 4 статьи 453 Гражданского кодекса и состоит в осуществлении арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которого возлагается завершающее исполнение с суммой такого исполнения. В подобной ситуации не возникают встречные обязанности, а формируется лишь единственная завершающая обязанность одной из сторон договора (определения СКЭС ВС от 08.04.2021 № 308-ЭС19-24043 (2,3), от 23.06.2021 № 305-ЭС19-17221 (2), от 30.09.2021 № 301-ЭС21-10601, от 26.12.2022 № 304-ЭС17-18149 (15) и др.).
Обоснование: если договор выкупного лизинга был заключен и финансирование предоставлено лизингодателем лизингополучателю ранее возбуждения дела о банкротстве лизингополучателя, то требования лизингодателя к лизингополучателю, основанные на сальдо встречных обязательств, относятся к реестровым требованиям (пункт 13 постановления Пленума № 63). Иное не следует из того факта, что при определении сальдо встречных предоставлений кредитор учел понесенные им убытки, связанные с ненадлежащим исполнением договора другой стороной (расходы лизингодателя на оказание коллекторских услуг, хранение предмета лизинга, его оценку для последующей продажи), поскольку требования о применении мер ответственности за нарушение денежных обязательств, подлежащих включению в реестр требований кредиторов, следуют судьбе соответствующих обязательств, то есть не являются текущими платежами (пункт 11 постановления Пленума № 63).
Вывод: сам по себе момент определения сальдо расчетов в связи с расторжением договора лизинга не является определяющим при квалификации требований лизингодателя о взыскании задолженности с поручителя, признанного банкротом.
Поскольку договоры поручительства, выкупного лизинга были заключены и финансирование предоставлено до возбуждения в отношении поручителя дела о банкротстве, заявленные к обществу «СК Прайм» требования следовало квалифицировать в качестве реестровых.
На момент предъявления настоящего иска 08.11.2021 в отношении общества «СК Прайм» уже была введена процедура наблюдения, в связи с чем согласно абзацу второму пункта 1 статьи 63 закона о банкротстве указанное требование подлежало рассмотрению в деле о банкротстве должника - поручителя.
В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что заявлено требование, которое в соответствии с федеральным законом должно быть рассмотрено в деле о банкротстве.
Итог
ВС отменил акты нижестоящих судов в части удовлетворения требований к СК «Прайм». Иск в части требований к СК «Прайм» оставлен без рассмотрения.
Почему это важно
Ведущий юрист юридической фирмы «Гуричев, Малинин и партнеры» Сергей Гоголев отметил, что позиция ВС по этому спору существенным образом не повлияет на формирование новой судебной практики о квалификации требований в банкротстве в качестве текущих или реестровых, так как она основана на уже сложившемся подходе, в том числе на уровне высших судов.
В данном случае СКЭС Верховного суда РФ, в первую очередь, исправила ошибку, допущенную нижестоящими судами при рассмотрении вопроса о квалификации в качестве текущих платежей требований, вытекающих из договоров поручительства. Нижестоящие суды исходили из того, что поручительство является акцессорным обязательством к договору лизинга, соответственно обязанность поручителя по уплате суммы задолженности возникает не ранее момента реализации предмета лизинга и сальдирования встречных предоставлений. Однако судами не была учтена позиция, изложенная в п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63, согласно которой обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства возникает с момента заключения договора поручительства.
При этом, по словам Сергея Гоголева, из п. 13 указанного Постановления Пленума ВАС РФ следует, что если договор выкупного лизинга был заключен и финансирование предоставлено лизингодателем лизингополучателю ранее возбуждения дела о банкротстве лизингополучателя, то требования лизингодателя к лизингополучателю, основанные на сальдо встречных обязательств, относятся к реестровым требованиям.
«Соответственно, со ссылками на указанную позицию Пленума ВАС РФ, а также на практику Верховного суда РФ по вопросу сальдирования, судебная коллегия ожидаемо квалифицировала подобное требование к поручителю в качестве реестрового и отменила судебные акты в этой части. Более того, ранее по аналогичным спорам при участии тех же сторон непосредственно сам Арбитражный суд Московского округа исходил из того, что подобное требование является реестровым», – отметил он.
По словам юриста судебно-арбитражной практики АБ ЕПАМ Даниила Могилевского, важность принятого Верховным судом РФ определения по настоящему делу заключается не в том, что он правильно квалифицировал спорные требования как реестровые, а в том, что исправил ошибку судов, которая создавала предпосылки к появлению нового инструмента злоупотребления в банкротстве.
Неправильная квалификация требования о возмещении убытков в рамках поручительства как текущего повысила его статус, несмотря на отсутствие условий введения такого наиболее благоприятного режима. Так, в отличие от традиционных текущих платежей, возникновение спорного обязательства не связано с волей независимого управляющего или необходимостью поддержания введенной процедуры, а наоборот является «наследством» от прежних собственников/руководителей, которые и допустили банкротство общества. Кроме того, подобное повышение статуса взыскания в рамках поручительства очевидно использовалось бы недобросовестными участниками банкротств для вывода имущества должника через возмещение текущих расходов. С учетом порядка заключения поручительства можно предположить, что подобные злоупотребления стали бы повсеместными.
Даниил Могилевский полагает, что Верховный суд РФ, принимая настоящее определение, осознавал высокую значимость пресечения подобного расширения текущих платежей, так как он самостоятельно оставил требования без рассмотрения, а не направил дело в суд первой инстанции, как того требовал заявитель.
Партнер, руководитель практики банкротства адвокатского бюро Москвы «Инфралекс» Станислав Петров отметил, что в анализируемом споре ВС поправил ошибку суда кассационной инстанции и отметил, что для квалификации требования к поручителю по договору лизинга как реестрового или текущего не будет иметь значения, что сальдо по договору было сформировано уже после возбуждения дела о банкротстве должника.
Управляющий партнер Центра по работе с проблемными активами Зоя Галеева отметила, что ВС РФ в рассматриваемом споре занялся исправлением достаточно элементарной ошибки, допущенной нижестоящими судами.
В настоящем деле один из поручителей по договору лизинга был признан банкротом. Лизингодатель определил свое требование к нему как текущее исходя из даты сальдирования, не принимая во внимание дату заключения договора поручительства, что было заведомо ошибочно. Однако суды, вплоть до кассационной инстанции, удовлетворили требование о взыскании убытков. Правило квалификации требования к поручителю по договору лизинга сформулировано в Постановлении Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63 и заключается в том, что обязательство поручителя отвечать перед кредитором основного должника за неисполнение обязательства должника возникает уже с момента заключения договора поручительства. Если договор выкупного лизинга был заключен и финансирование предоставлено лизингодателем лизингополучателю ранее возбуждения дела о банкротстве лизингополучателя, то требования лизингодателя к лизингополучателю, основанные на сальдо встречных обязательств, относятся к реестровым требованиям. Требование же к лизингополучателю в данном случае возникло на дату сальдирования.
По словам Зои Галеевой, примечательно, что аналогичные споры с тем же составом участников были направлены на новое рассмотрение АС Московского округа в связи с неверной квалификацией требования, однако в настоящем случае спор дошел до ВС РФ.
