Тимур Акименко

Представляется обоснованным, что, если одно из солидарных требований уже продано в другом деле о банкротстве, то вместе с ним к приобретателю перешли и иные, солидарные с ним требования. Следовательно, приоритет стоит отдать тому, кто приобрел солидарное право требования первым. Вероятно, что основанием для отмены судебных актов послужит в том числе то, что судами не был в достаточной степени учтен размер и состав каждого требования, так как в них входят в том числе и несвязанные между собой обязательства каждого из участников группы. Решение по спору позволит обеспечить предсказуемость положения покупателей прав требований в банкротствах связанных лиц.

Безусловно, вынесенное определение простимулирует исполнителей к тщательной фиксации договоренностей о «гонораре успеха» в письменной форме, снижая зависимость взыскания от экспертиз, косвенных доказательств или сложившейся практики заключения аналогичных договоров.

Полагаем, что консолидация через поглощение будет ограниченной и происходить избирательно в отраслях с устойчивым спросом. Вместо этого произойдет активизация досудебных и судебных реструктуризаций долгов как основной механизм спасения бизнеса перед банкротством. Снижение ключевой ставки ЦБ безусловно окажет стабилизирующий эффект, но с лагом в несколько месяцев. Этот разрыв между началом улучшения условий финансирования и реальным облегчением для бизнеса будет означать, что пик банкротств произойдет раньше, чем ставка достигнет уровней, достаточных для восстановления платежеспособности компаний. Полагаем, что

Изменение одного блока в отрыве от другого не должно усложнить процесс правоприменения и вызвать дополнительные споры в судах из-за нестыковок между отдельными нормами. Недостаток единой концепции и комплексного подхода может повысить риски неполного учета интересов кредиторов и должников, что негативно скажется на балансе интересов сторон.

Ссылаясь на ранее вынесенные определения, ВС РФ в очередной раз отмечает, что даже если срок исполнения договора наступил в период действия моратория, сам факт наступления срока поставки не переводит обязательство в разряд текущих. Обязательство поставщика возникает, когда стороны согласовали предмет и существенные условия поставки, то есть в момент заключения договора. Следовательно, если стороны договорились о поставке до введения моратория, обязательство поставщика уже считается возникшим, в силу чего основания для начисления и взыскания неустойки на период моратория отсутствуют.

Такое решение суда Амстердама демонстрирует, что в процессе признания судебных актов иностранные суды учитывают не только формальные основания, но и проверяют фактические обстоятельства дела, а также дают оценку решениям российских судов в контексте их справедливости. В российской практике данный прецедент усложнит жизнь кредиторам, увеличивая риски непредсказуемости исполнения решений за рубежом.

Такой подход позволяет выровнять процессуальные возможности сторон, учитывая, что кредитор не имеет доступа к внутренним документам должника, а контролирующее лицо, напротив, этим доступом обладает. Данный стандарт доказывания существенно облегчает кредиторам защиту своих прав в спорах о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве.

Полагаю, что отсутствие необходимости в уведомлении должника об изменении задолженности и упрощение порядка доказывания требований ФНС по сравнению с другими кредиторами может привести к рискам злоупотребления. Особое значение постановление округа приобретает для практики банкротства иностранных организаций, поскольку суд подтвердил возможность налогового органа самостоятельно, без проведения контрольных мероприятий, определять сумму налога при отсутствии декларации и включать такие требования в совокупную задолженность на ЕНС. Допускаю, что выводы кассационного суда в части упрощения доказательственной базы по требованиям налогового органа и порядка уведомления должника могут иметь значение не только для иностранных банкротов, но и для банкротств российских резидентов.