Павел Рябышев

В совокупности с предложением о недопустимости повторного обращения с заявлением в отношении единственного жилья при наличии акта, которым уже было отказано во включении жилья в конкурсную массу, даже при наличии иных обстоятельств или при существенном изменении характеристик жилья, законопроект представляется «продолжниковским» и, скорее, ограничивающим институт замещения единственного жилья и права кредиторов.

Таким образом, позиция суда округа в целом соответствует изложенным в Обзоре судебной практики по делам о банкротстве граждан разъяснениям об оценке характеристик жилья для признания его «роскошным». Однако суд в данном споре лишь формально обозначил превышение характеристик жилья над достаточным уровнем для обеспечения разумной потребности в жилище, что свидетельствует о том, что сбалансированный подход по такого рода спорам еще предстоит сформулировать.

Отсутствие в судебной практике определенно сформулированных признаков для квалификации сделки как совершенной при злоупотреблении правом в соотношении со сделками, причинившими вред правам кредиторов, предоставляет недобросовестным должникам дополнительный механизм защиты. В рамках настоящего дела суд, представляется, верно разрешил спор при неверном применении норм права и уклонился от исследования принципиального для судебной практики вопроса об определении пороков, выходящих за пределы дефектов сделок по ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Решением может стать утвержденный в июне Обзор судебной практики по делам о банкротстве граждан, значительная часть которого посвящена вопросам применения исполнительского иммунитета и замещения единственного жилья. Выводы суда в комментируемом деле соответствуют изложенным в Обзоре разъяснениям: само по себе превышение площади над установленной социальными нормами не может рассматриваться как достаточное доказательство «роскошности» жилья. Для применения критерия несоответствия площади необходимо кратное ее превышение над разумными потребностями должника и членов его семьи.

Целью потребительского банкротства является освобождение от непосильной задолженности, социальная реабилитация, перезагрузка экономических отношений гражданина. Для решения проблемы «раздолжнителей», зарабатывающих на сопровождении дела о банкротстве, предпочтительным является снижение требований к гражданину для подачи заявления о банкротстве и участия в деле, т.е. создание таких условий, при которых необходимость в дополнительных услугах отпадала.

Фактически суд, стремясь предоставить должнику дополнительную защиту единственного жилья, противопоставляет его интересы интересам банка и победителя торгов (оба возражали против доводов должника). Закон предусматривает возможность заключения отдельного мирового соглашения на любой стадии дела, но заключение его после проведения торгов по продаже заложенного имущества представляется нелогичным и несоответствующим целям процедуры, особенно, с учетом позиции банка. В то же время, если в отдельном мировом соглашении будут участвовать не только должник, банк и третье лицо (которое примет на себя права и обязанности покупателя), но и покупатель предмета залога, то с учетом соблюдения интересов всех участников такое мировое соглашение действительно может быть утверждено.