Екатерина Коробко

Перед судом, по сути, стоит задача соблюдения баланса интересов. Если обязать управляющих резервировать денежные средства до истечения сроков обжалования, то ведение процедуры может затянуться. Для крупного банкротства это могут быть значительные суммы, что может и, как правило, вызывает недовольство кредиторов. Но если оставить все как есть, риск пустого поворота ляжет на ответчика по иску: он заплатил, деньги ушли, акт отменили, а конкурсная масса уже пуста. На практике возможен и компромисс. Верховный Суд может указать, что формирование резерва необходимо не всегда, а лишь при наличии оснований полагать, что решение может не устоять. Такими основаниями, например, могут быть поданная и принятая кассационная жалоба, обеспечительные меры, определение ВС о передаче дела. Тогда у управляющего может появляться обязанность зарезервировать средства на отдельном счете и отразить ее в отчете, а в случае, если этого по каким-то причинам сделано не было, – готовься к убыткам. Что изменится? Управляющие начнут включать в стандартные регламенты раздел о рисках поворота, а кредиторы станут активнее ходатайствовать о приостановке исполнения, чтобы зафиксировать будущий резерв. Количество исков к управляющим при этом может вырасти: критерий «был сигнал – не зарезервировал» легко проверяется. Зато система получит четкое и внятное правило.

Если инициатива АСВ по расширению системы страхования вкладов реализуется, то банки смогут значительно расширить линейку продуктов для организаций и индивидуальных предпринимателей, тем самым привлечь в банковскую систему значительное количество денежных средств данной категории клиентов.

Считаю, что суд округа правильно применил положения закона, срок предъявления требований пропущен не был, с учетом того, что задолженность была предъявлена к основному должнику и погашена им в полном объеме.

Судебные акты отменены, спор направлен на новое рассмотрение. С позицией суда округа я согласна в полном объеме, суды первой и апелляционной инстанций допустили существенные ошибки по непривлечению ответчика к участию в деле, так как конечным владельцем спорного имущества на текущий момент является именно Л.В. Прошина, что привело к принятию неисполнимых судебных актов.

Сделки, совершенные вопреки упомянутому запрету, являются ничтожными на основании п. 2 ст. 168 ГК РФ. Нижестоящие суды не учли действие названного закона и приняли заведомо незаконные и необоснованные судебные акты, подлежащие отмене. Верховный Суд РФ указал на данные ошибки нижестоящих судов, отменил судебные акты, рассмотрел спор по существу и удовлетворил заявленные требования в полном объеме. Считаю позицию Верховного Суда РФ законной и обоснованной, судам при рассмотрении обособленных споров необходимо применять не только законодательство о банкротстве, но и специальные законы, подлежащие приоритетному применению при рассмотрении споров со специальными субъектами права.

С позицией суда округа я согласна в полном объеме, суды первой и апелляционной инстанций одни и те же действия (платежи в адрес лизинговой компании) признали разными по правовой природе: часть признали законными и обоснованными, а часть – незаконными и безденежными, не приняли во внимание доказательства, представляемые Д.В. Михайлюком, не дали им соответствующую правовую оценку, а также неполно и не всесторонне изучили оспариваемый договор, что привело к принятию незаконных и необоснованных судебных актов.

С учетом обстоятельств конкретного дела и того, что суды квалифицировали договор, заключенный с Б.В. Воробьевым, как договор займа, а не банковского вклада, который не входит в перечень первой и второй очередей кредиторов кредитной организации, принятое решение соответствует политике государства, направленной на укрепление доверия к банковскому сектору экономики, а также отвечает функциям социального государства по обеспечению повышенного уровня защиты граждан-вкладчиков. Конституционный Суд РФ рассмотрел все важные аспекты спорного законодательного положения, учел все приоритеты, поддерживаемые Российской Федерацией в сфере социальной политики, а также в повышении доверия к банковскому сектору экономики.

Необходимо обратить внимание, что данный обособленный спор рассматривался дважды тремя судебными инстанциями. И при каждом рассмотрении суд округа отменял судебные акты нижестоящих судов, указывая на несоответствие выводов, сделанных судами с имеющимися доказательствами в материалах дела. С позицией суда округа я полностью согласна: при рассмотрении обособленных споров о признании сделок должника недействительными по основаниям, изложенным в Законе о банкротстве, должны быть доказаны все признаки их недействительности, а при отсутствии хотя бы одного из них (недоказанность) это является основанием для отказа в признании сделки недействительной.

Считаю, что данный принцип расчета индексации присужденных сумм, поддержанный Верховным Судом РФ, является справедливым и верным, ведь с учетом того, что цель индексации – не обеспечение взыскателя минимальным доходом от использования денежных средств, а покрытие инфляционных потерь, которые в ситуации дефляции отсутствуют. Так как индексация складывается из перемножения базисных индексов показателей потребительских цен на товары и услуги в определенный период, то принимать в расчет дефляционные периоды необходимо, поскольку общая сумма индексации рассчитывается на основании формулы и конечный результат индексации зависит от этого напрямую. В противном случае это приведет к злоупотреблению правом со стороны взыскателя, который необоснованно получит прибыль от индексации.

Суд округа, отменяя постановление апелляционного суда, в частности, указал на следующее: "Коль скоро Российская Федерация является социальным государством (ч. 1 ст. 7 Конституции РФ), под защитой которого находятся материнство и детство (ч. 1 ст. 38 Конституции РФ), интересы детей имеют приоритетное значение по отношению к обычным кредиторам. Равным образом данный вывод следует из положений пп. 2 и 3 ст. 213.27 закона о банкротстве, согласно которым алиментные требования к гражданину-банкроту в отличие от иных требований подлежат первоочередному удовлетворению". С учетом специфики конкретного обособленного спора в процедуре банкротства должника в оспариваемом соглашении не содержалось экстраординарных условий по размеру выплат алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка-инвалида, тем более что бывшей женой должника были предоставлены официальные документы, подтверждающие диагноз ребенка, квитанции об оплате лечения и приобретения необходимых вещей на его содержание, и ее затраты превысили 1,4 млн рублей.