Виктория Кудрина

Суд округа не оценивал добросовестность действий должника при продаже имущества и последующем расходовании выручки, ограничившись выводом о том, что апелляция не опровергла установленное первой инстанцией отсутствие признаков злостного уклонения от расчетов с кредиторами. Можно лишь сделать вывод, что для неприменения правил об освобождении от обязательств судам недостаточно установить факт уклонения должника от их исполнения. Необходимо установить и оценить объективные причины, мотивы и реальные возможности должника. Если должник, например, нуждался в дорогостоящем лечении и направил выручку от реализации своего имущества на эти цели, такое поведение вряд ли будет истолковано как намеренный вывод активов.

Конкурсный управляющий добился исключения отрицательной мотивировки даже при отказе в привлечении к ответственности, указав, что констатация состава правонарушения с последующим применением малозначительности затрагивает его профессиональную репутацию. Что же касается значения практики для кредиторов, постановление продолжает логику п. 32 Обзора Президиума ВС РФ от 11 октября 2023 года: административная ответственность управляющего предполагает нарушение конкретной обязанности, установленной законом о банкротстве. Если закон не определяет срок реализации дебиторской задолженности, продолжительности этой процедуры недостаточно для констатации бездействия управляющего.

Участник, вышедший из общества, вправе получать информацию, необходимую для расчета действительной стоимости доли. При предоставлении вышедшим участником prima facie доказательств занижения стоимости активов (в рассматриваемом деле — право собственности на объект недвижимости зарегистрировано после отчетного периода) или завышения стоимости пассивов (заявлены доводы о сомнительной кредиторской задолженности) общество должно доказать обратное. Данная позиция развивает общий подход ВС о бремени доказывания в схожих спорах: недопустимо требовать со стороны предоставление доказательств, которые находятся у другой стороны, и последняя не раскрывает их по своей воле.

На ответчика возложена обязанность доказывания отрицательных фактов, что недопустимо. К сожалению, реализация должником актива добросовестному приобретателю – всегда проблема последнего.

Любое сомнение в исполнимости судебного акта, как правило, влечет отказ в удовлетворении требований. При этом отказ в истребовании документов по такому основанию не снимает с руководителя риск привлечения к субсидиарной ответственности.

Есть вероятность, что спор в итоге будет передан на рассмотрение ВС РФ. На мой взгляд, позиция 9ААС на втором круге рассмотрения убедительна. Фактические обстоятельства работают против КДЛ, срок исковой давности не пропущен.

Пропуск участником строительства срока подачи возражений, установленного п. 8 ст. 201.4 Закона о банкротстве – не основание для лишения гражданина права на жилище. Главный критерий обоснованности требования к застройщику – реально произведенная кредитором оплата по ДДУ. В рассматриваемом случае, вероятно, ВС РФ также защитит кредитора и не допустит формального отказа из-за пропуска срока.