Камбулат Карашев

Главная интрига – как Верховный Суд обоснует возможность преодоления вступившего в законную силу, по сути, ошибочного судебного акта, принятого в рамках другого дела (о ликвидации банка). Одним из вариантов обоснования может стать указание на субъективные пределы преюдиции и на непривлечение миноритарных кредиторов к участию в обособленном споре по намерению о погашении долгов в деле о ликвидации банка.

Наличие положительных заключений отделов и сотрудников банка не означает, что приведенные в них выводы не подлежат проверке со стороны лица, принимающего решение. Таким образом, в очередной раз пресечена попытка сослаться на «коллективную безответственность» организации во избежание личной ответственности руководителя. Выводы судов не противоречат разъяснениям высшей судебной инстанции, поэтому перспективы отмены постановлений в Экономической коллегии минимальны.

На примере конкретного дела уточняются принципы распределения бремени доказывания. Каждый должен доказывать то, что может, иначе правосудие превратится в погоню за мечтой кредитора получить свои деньги. Ранее руководство «брошенного» должника зачастую могло избежать ответственности, игнорируя состязательность процесса и раскрывая лишь минимальные сведения о деятельности организации в надежде на недоказанность оснований иска. Но теперь подобная практика должна сойти на нет. Ответчики обязаны принимать активное участие в разбирательстве, представлять доказательства своей невиновности и раскрывать причины наступившего фактического банкротства. В противном случае суды будут удовлетворять иски, применяя презумпцию вины.

Так, предметом торгов выступило вспомогательное помещение в здании, которое уже не принадлежало несостоятельному застройщику, а стало общей собственностью владельцев недвижимости в здании. Такое имущество не могло быть реализовано на торгах, так как должнику не принадлежит и должно обеспечивать нормальное функционирование всего здания. Иной подход грозит причинением значительного ущерба или по крайней мере значительными неудобствами для собственников недвижимости в случае, если победитель торгов ограничит доступ других лиц к приобретенному тепловому пункту. Можно ожидать, что Верховный суд напомнит нижестоящим судам, что запись в реестре о собственнике вещи не имеет абсолютной силы и может быть недостоверной. При определении правообладателя вещи необходимо исследовать все обстоятельства спора, не ограничиваясь сведениями из реестра недвижимости.

Самый вероятный исход – отмена судебных актов в обжалуемой части и направление спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При этом коллегия будет исправлять ошибки нижестоящих судов, которые фактически наказали ФНС за соблюдение закона и высокую правовую культуру своих сотрудников. Примечательно, что уполномоченный орган обладал необходимыми доказательствами для подтверждения перевода бизнеса с должника на зеркальные организации. Однако эти доказательства были получены в рамках налоговой проверки и содержали в себе сведения ограниченного доступа. Предполагаю, что среди документов были, помимо прочего, сведения о работниках должника, которые впоследствии трудоустроились в зеркальные организации. То есть имелись доказательства, подтверждающие использование трудовых ресурсов должника, что является одним из элементов доказывания перевода бизнеса. Однако эти документы содержат персональные данные, несанкционированное раскрытие которых преследуется по закону. Поэтому представители уполномоченного органа не рискнули самостоятельно представить имеющиеся доказательства, а просили суд посодействовать, и через их истребование легализовать относимые к спору материалы. Здесь налоговиков упрекнуть не в чем.