Екатерина Дурманова

Верховный Суд РФ данным решением поставил точку в вопросе определения момента возникновения деликтного обязательства и напомнил судам об исключении из правил абз. 3 п. 2 ст. 213.11 Закона о банкротстве. Для квалификации платежа в процедуре банкротства как текущего значение имеет период, в который такое требование к должнику образовалось, а не последующее подтверждение его размера в судебном порядке.

Положительным моментом для судебной практики является то, что при рассмотрении требований банкрота к такому же должнику больше не будет вставать вопрос о приоритете кредиторов одного над кредиторами другого. Суды продолжают развивать подход, при котором в обязательном порядке учитывается изначальный характер сложившихся между сторонами отношений. Такая тенденция ведет к наибольшей защите прав независимых кредиторов. Даже реституционное требование, на первый взгляд направленное на возмещение ущерба, не должно конкурировать с требованиями независимых кредиторов, если оно изначально было корпоративным.

С учетом положений п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО такое исключение явно не в интересах учредителя, даже если он в дальнейшем и не планирует продолжать работу общества. Понимая, что все риски неплатежеспособности перейдут на него, участник (ЕИО) затягивает исключение и, тем самым, препятствует возможности кредиторов реализовать свои права. Так, кредиторы остаются ни с чем: исполнить решение о взыскании невозможно ввиду отсутствия имущества, а переложить ответственность на контролирующее лицо невозможно ввиду формального существования общества в ЕГРЮЛ как ведущего хозяйственную деятельность. Положительным моментом для судебной практики является то, что существенно увеличивается круг обстоятельств, требующих от субсидиарных ответчиков доказывания своей добросовестности на предмет ухода от ответственности за принятые в обществе решения, повлекшие большую закредитованность.