11 ноября — в последний раз в 2026 году — эксперты, практики, представители бизнеса и системных кредиторов собрались на площадке Recovery поговорить об одной из весьма горячих и болезненных тем сегодня: ситуации в строительной отрасли.
Банкротство строительных компаний стало системным вызовом для банков, фондов и профессиональных взыскателей. Параграф 7 гл. IX закона о банкротстве последовательно оттесняет интересы денежных кредиторов: требования дольщиков удовлетворяются приоритетно, конкурсная масса формируется из специфических активов, а практика лавирует между защитой граждан и экономическими интересами кредиторов.
За последние полтора года ландшафт изменился радикально. Верховный суд ужесточил подход к субсидиарной ответственности руководителей застройщиков, Фонд развития территорий стал активным участником процедур, а споры о пределах ст. 201.11 и «дополнительных текущих платежах» вышли на первый план. Ошибка на входе в процедуру — неверная квалификация требований, пропуск срока, недооценка рисков оспаривания — напрямую конвертируется в резкое снижение процента погашения.
Практикум был посвящен прикладным развилкам: где практика противоречива, где регуляторные риски максимальны и где кредитор может реально повлиять на исход процедуры.
Модератором практикума выступил Азат Ахметов, партнер фирмы Orchards, адвокат. Азат в своем выступлении сделал акцент на очень прикладном вопросе: что делать с имуществом подрядчика на строительной площадке после расторжения договора. Сегодня нередки ситуации, когда подрядчик допускает существенную просрочку, договор с ним расторгается. Но что происходит с имуществом, которое осталось на строительной площадке от неудачливого строителя? Как обеспечить вывоз и хранение этого имущества? Как недобросовестные подрядчики пытаются получить возмещение за невостребованные материалы? И что происходит, когда подрядчик начинает банкротство, в каком виде остатки имущества попадают в конкурсную массу?
Тема банкротства в строительной сфере сегодня как никогда актуальна: финансовые трудности одного участника проекта могут повлечь серьезные риски для всех остальных. На семинаре мы обсудили защиту кредиторов, налоговые риски застройщиков, сальдирование, оспаривание сделок и платежей, а также судьбу гарантийного удержания и имущества подрядчика на площадке. Спикеры также уделили большое внимание разбору актуальной судебной практики и практическим способам защиты интересов участников строительных проектов.
Не менее прикладную тему (а в этот вечер все выступления были исключительно прикладные) затронула Ксения Риф, адвокат, руководитель практики банкротства «ИНФРАЛЕКС». Она разбирала банкротство контрагента в строительном секторе и риски мажоритарного кредитора.
Ксения подробно рассмотрела основания, механику и последствия признания мажоритарного кредитора лицом, оказывающим существенное влияние на хозяйственную деятельность должника. Подсветила риски, возникающие для мажоритарного кредитора в результате совершения сделок с контрагентом в предбанкротном состоянии, а также в связи с принятием решения собранием кредиторов о продолжении должником хозяйственной деятельности в процедуре банкротства, в том числе с учетом актуальной судебной практики и новелл законодательства. Ну и, конечно, отметила способы защиты кредитора при возникновении споров о признании недействительными сделок кредитора с должником и о привлечении мажоритарного кредитора к субсидиарной ответственности.
С учетом тенденций развития судебной практики и изменений правового регулирования кредитор рискует столкнуться не только с оспариванием сделки, как это было ранее, но и с понижением очередности удовлетворения своего требования в реестре требований кредиторов. Более того, негативные последствия могут быть значительно серьезнее и в отдельных случаях вызвать привлечение мажоритарного кредитора к субсидиарной ответственности.
В зале были представители нескольких топовых строительных компаний, что логично: им сейчас больше всех необходима максимальная информация о возможных рисках. Но представители застройщиков были и среди выступающих. Руководитель Центра налоговой экспертизы ГК «А101» Ирина Милакова рассказала о налоговых рисках. Она подробно остановилась на том, почему «договорная аффилированность» и порог «более 51% подрядов» — экономический индикатор, а не правовое основание ответственности.
Много вопросов в зале вызвала часть про то, какие риски на самом деле возникают у застройщика: взыскание недоимки по п. 2 ст. 45 НК РФ, субсидиарная ответственность по ст. 61.10 и 61.11 закона о банкротстве, пересмотр налоговых обязательств по ст. 54.1 НК РФ, оспаривание сделок. Ну и, разумеется, максимально актуально было для всех узнать о вариантах защиты (доказательства самостоятельности подрядчика, реальности работ и отсутствия причинной связи) и какую «оборонительную документацию» стоит формировать заранее, чтобы впоследствии факты не были истолкованы как доказательство контроля.
Банкротство подрядчика — серьезный налоговый и банкротный риск для застройщика, но не приговор. Налоговый орган не вправе механически переложить налоговую задолженность подрядчика на заказчика только потому, что подрядчик был сильно загружен заказами застройщика. Порог «более 51% подрядов» является экономическим индикатором риска, а не правовым основанием ответственности. Ключевой вопрос любого спора: был ли застройщик реальным контролирующим лицом и вызвало ли его поведение банкротство подрядчика? Если нет — необходимо последовательно разрушать презумпцию контроля, доказывать самостоятельность подрядчика и реальность хозяйственных операций.
Если же контроль имелся, продолжает Ирина, важно как можно раньше оценить масштаб субсидиарной ответственности, пределы требований и стратегию защиты руководителей и бенефициаров. Главный практический вывод: защита застройщика строится не на отрицании экономической зависимости, а на точном разграничении экономической зависимости, юридического контроля и доказанной причинной связи между действиями заказчика и банкротством подрядчика.
После налогового практикума адвокат, советник «Рустам Курмаев и партнеры» Георгий Сухов рассказал о сальдировании по строительным отношениям. О том, можно ли учитывать реальные расходы по замещающей сделке. Кто доказывает, что новый подрядчик оказался слишком дорогим, и что происходит, если неустойка превышает стоимость неоплаченных работ? А также можно ли определить сальдо, если взаимные требования уже рассмотрены разными судебными актами? Отдельно обсудили (и это вызвало большое волнение в зале) прямые платежи субподрядчикам, ТМЦ и давальческие материалы, корректировочные КС-2 и КС-3, а также фиксацию состояния объекта перед приходом нового подрядчика.
Тему оспаривания платежей субподрядчикам в пределах шести месяцев: критерии «обычной хозяйственной деятельности» после новых разъяснений ВС РФ подробно разобрал Тимур Евсеев, старший юрист Департамента судебно-претензионной работы УК «Металлоинвест». Тимур на примерах свежей судебной практики показал, какие аргументы суды принимают, а какие отклоняют, когда оспаривается оплата субподрядчикам, когда есть отсутствие признаков предпочтения (п. 2 и 3 ст. 61.3 закона о банкротстве) и обычная хозяйственная деятельность (п. 2 ст. 61.4, порог в 1% стоимости активов). Рассказал, когда просрочка не мешает, а когда разрушает защиту. Значительная задержка лишает платеж статуса обычного, даже если он меньше 1% активов.
Особо внимательно Тимур подошел к разбору построения процессуальной позиции, подсветив, что доказывать нужно обычность именно спорного исполнения: сопоставимые прежние платежи, сроки задержек до кризиса, этапность работ, расчет порога 1%. Если платеж совершен в период от одного до шести месяцев до принятия заявления, отдельно следует возражать против доказанности осведомленности субподрядчика о неплатежеспособности должника.
По спорам об оспаривании платежей субподрядчикам как предпочтительных суды прежде всего исследуют, насколько обычными были расчеты между должником и данным получателем на протяжении длительного времени, и лишь затем сопоставляют их с практикой расчетов должника с другими контрагентами. Если систематическая просрочка оплаты была устоявшейся практикой взаимоотношений сторон, платежи признаются совершенными в обычной хозяйственной деятельности (п. 2 ст. 61.4 закона о банкротстве) и не подлежат оспариванию по ст. 61.3. закона о банкротстве.
Тему защиты продолжил старший юрист практики судебной защиты «Газпромнефть Экспертные решения» Даниил Борейшо. Он акцентировал внимание на защите внутригрупповых сделок.
Внутригрупповые займы, поручительства, cash pooling и перераспределение активов — обычная практика любой группы компаний. Но, как только одна из компаний группы оказывается в банкротстве, именно эти сделки первыми попадают под удар. Управляющий и независимые кредиторы оспаривают их, что, как правило, приводит к проблемам в холдинге в целом. Даниил разобрал, какие доводы управляющих и кредиторов суды принимают чаще всего — от отсутствия экономического смысла до транзитных платежей и мнимости, как помогает групповой интерес и как его обнаружить. Ну и, само собой, как сформировать доказательственную базу еще до банкротства.
Дискуссия получилась живой, и это понятно: тема болезненная для любого холдинга. Но главный вывод дискуссии для меня скорее оптимистичный. Не каждая внутригрупповая сделка обречена на оспаривание: суды все чаще смотрят на группу как на единый бизнес и готовы признавать групповой интерес. Это и хорошо (для отдельных сделок), и рискованно — есть шанс стать одним из первых примеров материальной или процессуальной консолидации. В любом случае шанс защитить отдельную сделку точно есть, если этот интерес подтвержден документами, а не объясняется задним числом.
Завершила официальную часть практикума (горячие обсуждения продолжились уже на неформальной части) Юлия Николаева, магистр юриспруденции, руководитель юридической службы STEP. Юлия в профессии 28 лет, из них более 20 — на руководящих позициях. В строительство пришла в 2019 году — сразу руководителем. В рамках сотрудничества с EPC-сообществом участвовала от STEP в разработке ГОСТ Р 71177-2023 «Управление крупными строительными проектами с использованием интегрированных контрактов». Юлия презентовала тему «Гарантийное удержание: меняется ли что-то в отношениях заказчика и подрядчика, если в гарантийный период подрядчик стал банкротом?». Больше всего вопросов вызвал блок выступления о том, будет ли банкротство подрядчика поводом для досрочной выплаты ГУ и как на отношения повлияет продажа конкурсным управляющим с торгов права требования выплаты ГУ.
К сожалению, банкротство подрядчика случается даже в ситуации, когда заказчик внимательно подошел к выбору подрядчика, у сторон благополучно прошла реализация проекта, объект построен и введен в эксплуатацию. Это приводит к тому, что при выявлении недостатков в гарантийный период подрядчик не способен приехать на объект для их устранения. Именно на такой случай в распоряжении заказчика на гарантийный период остается сумма гарантийного удержания — чтобы покрыть затраты на устранение недостатков собственными силами или привлечь другого подрядчика. И тут к заказчику приходит запрос от конкурсного управляющего на сверку — что причитается подрядчику?
Мы благодарны всем спикерам и участникам практикумов Клуба системных кредиторов в этом году. С февраля клуб продолжит свою работу, появятся новые форматы взаимодействия).
Подробности участия для консультантов и бронирование слотов можно запросить у главы портала PROбанкротство Анны Львовой: A.Lvova@probankrotstvo.ru