Павел Мажурин

Хотя еще в п. 1 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24.12.2020 года № 44 было прямо разъяснено, что правила о моратории не применяются к лицам, в отношении которых на день введения моратория возбуждено дело о банкротстве, рассматривавшие указанное дело суды это разъяснение проигнорировали. Допущенная судами ошибка, обусловившая передачу дела на рассмотрение СКЭС, вызвана тем, что порой суды произвольно и «без разбора» применяют правила о мораториях, не вдаваясь в нюансы и условия их действия. Поскольку спорный вопрос был разъяснен на уровне Пленума Верховного суда РФ еще три года назад, нет оснований полагать, что позиция по указанному делу окажет существенное влияние на уже сложившуюся правоприменительную практику. Однако данное дело может стать необходимым напоминанием о субъектном составе лиц, на которых распространяют свое действие правила о мораториях, что позволит предотвратить подобные конфузы при рассмотрении схожих споров.

Так произошло и в рассматриваемом споре – торги в отношении имущества должника ООО «Русавиа» не состоялись, а их единственный участник – ООО «Геометрия подъема» – не выразило согласия на заключение договора. В этой связи суды трех инстанций признали, что внесенный ООО «Геометрия подъема» задаток подлежал возврату. Однако недавно Экономколлегия ВС РФ рассмотрела похожий кейс, в котором фактически приравняла правовой статус единственного участника торгов к положению победителя торгов и указала, что задаток единственному участнику банкротных торгов в случае отказа от заключения договора не возвращается (Определение СКЭС ВС РФ от 29.06.2023 № 307-ЭС21-13921(3,4) по делу № А56-16535/2020). Судя по всему, именно это дело и стало триггером для передачи спора в Экономколлегию, в связи с чем соответствующий подход с высокой вероятностью будет продолжен и в деле о банкротстве ООО «Русавиа».

Наиболее вероятно, что в данном случае ВС РФ направит спор на новое рассмотрение, поскольку, как следует из судебных актов, суды не исследовали должным образом поведение должника в ходе банкротства и при возникновении задолженности перед кредитором Еленой Савчук, по жалобе которой кассация отказалась списывать долги. Доводы Тамары Волконской могут свидетельствовать о том, что в ходе банкротства у нее не было умысла на сокрытие своих доходов – как указывает должник, в силу преклонного возраста она не знала о необходимости перечисления части пенсии в конкурсную массу, а финансовый управляющий не удерживал с нее данные суммы, при этом впоследствии пенсия в конкурсную массу поступила. То же самое касается обстоятельств возникновения непогашенного обязательства – Волконская отмечала, что продажа квартиры первоначальному кредитору и не возврат денежных средств в связи с отказом покупателя от сделки были обусловлены необходимостью лечения сына-инвалида. В судебных актах нижестоящих судов оценка этим доводам не дана, хотя они имеют существенно значение для освобождения / отказа от освобождения гражданина от обязательств (абзац 4 пункта 4 статьи 213.28 закона о банкротстве).

По умолчанию все требования к гражданину-банкроту после завершения расчетов с кредиторами считаются погашенными. Однако есть ряд обязательств, от которых не спасает даже личное банкротство – долги по алиментам, требованиям о возмещении вреда жизни или здоровью, выплатам в порядке субсидиарной ответственности КДЛ и т.п. В данном случае у гражданина был взысканный в порядке регресса долг перед ФСС в виде страховых выплат родственникам погибших в ДТП, совершенном по вине должника. Суды трех инстанций пришли к выводу, что такой долг тесно связан с личностью должника, является требованием о возмещении вреда, причиненного жизни, возник в связи с незаконными действиями должника и потому не подлежит списанию в банкротстве. Однако И.В. Разумов, который долгое время является лидером среди судей экономколлегии по количеству переданных дел, счел, что в данном случае есть основания для рассмотрения этого спора в ВС РФ.