Лариса Устинова

Вывод суда округа о том, что если суд общей юрисдикции отказал заявителю в рассмотрении заявления ввиду неподсудности, то арбитражный суд обязан был принять и рассмотреть такое требование по существу, основан на неверном толковании норм процессуального права. Для разграничения компетенции между судами общей юрисдикции и арбитражными судами применяется понятие подведомственности дел. В отличие от подведомственности подсудность служит механизмом разграничения дел только в рамках одной судебной подсистемы (судов общей юрисдикции или арбитражных судов). По правилам подсудности устанавливается компетенция суда того или иного уровня одной ветви судебной системы либо конкретного суда.

Одним из элементов принципа стабильности гражданского оборота является требование недопустимости произвольного аннулирования последствий нарушения обязательства. При ином подходе справедливость и защита интересов кредитора при исполнении обязательства поручителем в части компенсации убытков после введения в отношении основного должника процедуры банкротства ставилась бы под сомнение. Постановление окружного суда, безусловно, повлияет на судебную практику положительно, расширит понимание механизмов мораторных процентов с точки зрения процессуальных прав независимых кредиторов и отделит понятие сингулярного характера правопреемства при исполнении обязательства поручителем от договорной уступки права требования.

Суды редко могут самостоятельно сделать глубокий анализ всех нюансов особенностей деятельности кредитной организации, что влияет на выносимые ими судебные акты. В определении № 305-ЭС18-19945 (20) по делу № А40-196703/2016 ВС РФ указывал на недопустимость произвольного отнесения субъектов к КДЛ в деле о банкротстве банка. В рассматриваемом деле суд напомнил, что факт наличия трудовых отношений между субсидиарными ответчиками и ликвидируемой финансовой организацией не является достаточным основанием для отнесения лиц к числу контролирующих должника. Важной составляющей субсидиарной ответственности является установление получения выгоды от вредоносных сделок. 

Выводы суда должны быть однозначными, то есть не допускать неопределенности в утверждении о существовании или отсутствии правоотношения между сторонами, а также о его существе, особенно когда речь идет о нетипичных для должника сделках, заключаемых в период подозрительности с аффилированными лицами. Без углубленного исследования обстоятельств заключаемых сделок (тем более, нетипичных для должника) и дела о банкротстве должника в целом (иные обособленные споры в процедуре банкротства) прийти к однозначным и исчерпывающим выводам невозможно, на что и указал суд округа. Таким образом, обстоятельства рассматриваемого спора и доводы конкурсного управляющего об отсутствии надлежащих доказательств как выполнения работ по договору подряда и получения встречного исполнения должником, так и трудовых ресурсов ответчика выполнить работу убедительно свидетельствовали, что целью заключения договора подряда, а также последующего зачета встречных однородных требований, скорее всего, был вывод ликвидного актива из конкурсной массы (денежных средств, ранее полученных по договору займа), и бремя их опровержения должно было быть переложено на ответчика. Тем не менее ни обстоятельства заключения и последующее исполнение договора займа, в частности, исследование вопроса о последующем движении денежных средств, и договора подряда, заключенного с аффилированным к должнику лицом, ответчик не раскрыл, что, на наш взгляд, является нарушением требований ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ.